Сплетая Судьбы

      В Лесу встречали Весну. С этого дня подростки, вошедшие в возраст, считались взрослыми, получали право выбора первого партнера, профессии, могли уйти из родительского дома и зажить самостоятельно. Юноши танцевали перед своими избранницами, а девушки оценивали их. Пары после праздника уходили вместе, и после первого месяца Нежности или играли свадьбу, или расходились.       В Северной Цитадели тоже был праздник, здесь все, и люди и саар отмечали совершеннолетие младшего лорда. Посреди украшенной лентами площади стоял, выпрямившись, вытянувшись всей стройной фигуркой, юный саар. Тонкая длинная рубашка, символ детства, волосы заплетены в две косы, на ногах легкие сапожки. Загудели мерно барабаны, отбивая ритм. Пошли, чуть притопывая в ритуальном танце, старшие родичи Тая, те, кто сейчас перед Духами свидетельствовал о новом Коте, вступающем во взрослый мир.       Кружился шаман, призывая предков, знакомя их с новым воином. Кружились подвески на его одежде, кружились вокруг него юные девушки, звеня голосами. Кружилась колоколом широкая юбка вокруг бедер старого шамана.       Стоял напротив мужа Танин, готовый принять его по обычаю, ввести во взрослую жизнь.       Тум… тум… тум…       Ровные удары в бубен…       Бум… бум… бум…       Ровный ритм барабанов…       Тук… тук…       Ровный стук сердца…       Вышли в круг молодые саар, взлетели вверх кинжалы, запорхали вокруг, чуть касаясь кожи. Казалось вот-вот, и разрежут ее. Но подхватывали умелые руки, направляли, рисовали грозный рисунок, рассекая воздух. Сверкали лезвия на солнце, ловили лучи, посылали духам добрую весть.       Расстелили посреди круга широкий квадратный плат, где нарисованы были символы всех четырех ступеней жизни: детство, юность, зрелость и старость. Вывели в центр Тайрина, снял он сапожки и встал на плат, опустился на колени, положив руки на бедра. К нему подошли трое: шаман, Танин, и отец, держащий в руках круглое блюдо с ножницами. В других случаях его несла бы мать юноши, она бы передавала сына отцу во взрослую жизнь.       Шаман взял ножницы и обрезал наполовину косы Тая, отдал их отцу. Юный саар тряхнул головой, рассыпая по плечам светлые пряди.       Подошедшие юноши отгородили от зрителей Тая, и тот быстро скинув рубашку, взял приготовленную тунику, брюки и оделся. Теперь дело было за Танином. Именно он должен ввести супруга во взрослую жизнь, опоясать его и подарить первое личное оружие. И вскоре довольный Тай с гордостью демонстрировал поясной нож, символ взрослого мужчины.       Рилтон смотрел, как проходит обряд, с трудом сдерживаясь, чтобы не уйти. У него-то такого не было и для всех он так и остался несмышленым котенком, хоть и давно наступил у него брачный возраст. Но обряда-то не было! И только теплые надежные руки мужа на плечах давали хоть какую-то уверенность. Внезапно, Тай, по обычаю проходящий вдоль рядов зрителей и демонстрирующий всем, что обряд прошел правильно, остановился напротив Рила, взял его за руку и повел за собой.       - Мудрый! – поклонился Тайрин, – я хочу ввести во взрослую жизнь Рилтона, младшего лорда Восточной Цитадели.       Шаман только улыбнулся, приглашая Рила на плат.       Так и получилось, что вместо одного Дня Совершеннолетия в крепости праздновали два.       А после обряда юноши танцевали перед невестами танец Выбора. И в строю стоял Ирви, предлагая свою любовь и защиту Ани.       Еще шумели гости за пиршественным столом. Еще гремела музыка, отплясывали люди и Коты, а в небольшой уютной спальне двое выплетали единственный и неповторимый танец любви. Когда соединяются тела, когда два сердца бьются вместе, когда дыхание одно на двоих.       - Котенок мой…       - Твой…       Скользят руки, лаская и нежа, скользят губы, рисуя любовь, скользят тела, соединяясь на всю жизнь, одну на двоих… ***       - Ирви! Где тебя носит? Это что еще за зверь?       - Кролик, – послышался голос Кота, тихо выбирающегося во двор, - у нас принято дарить женщинам в таком положении подарки…       - Кошак драный, ты бы мне еще мышь принес!       Тай жмурился, валяясь на солнце, слушал, как гремит посуда в домике Ани, и поглядывал на сконфуженного Ирви.       - Что, Ани опять ругается? – поинтересовался подкравшийся сзади Танин, обнял супруга, прихватил губами мягкое ушко.       - Ага, – мурлыкнул Тай, – Ирви ей принес кролика, у нас это символ плодородия, а она обиделась.       - Почему? – удивился Танин.       - Она говорит, что и так толстая, а ее еще и с крольчихой сравнили. Я же не знал, что у вас по-другому, - пояснил саар.       Ирви уклонился от летящей в него чашки и, шкодливо подмигнув, удрал в лес.       - Мда… женщина, которая ждет ребенка, страшнее Гнезда, полного Тварей. А уж если эта женщина Ани…       - То пора прятаться! – хором проговорили Танин и Тай, быстренько сбегая вслед за Ирви.       Высоко в небе кружились птицы, шелестела трава, пыхтел, пробираясь сквозь нее еж, в воздухе висел густой пряный аромат летнего луга. А на берегу лесного озера творили любовь двое, крепкий сильный мужчина и гибкий изящный Кот. Сплетая тела, сплетая судьбы… ***       «… и родилась дочь у Правительницы Варриш и супруга ее Саймана из рода саар, и было это по семидесятому году после победы над Тварями…»       Летописец аккуратно дописал последнюю строку, подождал, пока высохнут страницы, и закрыл книгу.