Напечатала туминское

      – Не смей включать свой трот! – сквозь зубы произносит Сынмин, закрывая ладонью магнитолу. – Мы не станем убивать монстров под отвратительные завывания Чу Хенми.       Минхо безразлично жмет плечами и обещает не включать музыку. Он заводит рычащий двигатель своего старенького форда и жмет педаль газа в пол. В Кванджу, что в почти трестах километрах от Сеула, стал промышлять мстительный дух – гвишин. Поначалу приведение пугало местных по ночам, особенно молодых парней. Затем стало душить всех подряд.       Сынмин задумчиво листает тяжёлый сборник-пособие по истории и истреблению сверхъестественных существ. Страницы пожелтели от времени и истончились, а кожаная обложка со знаком хранителей чуть выцвела.       Минхо часто возвращался взглядом к Сынмину. Короткая стрижка ему определенно шла, – думал он, – но так приятно было забраться в длинные светлые волосы и растягивать удовольствие секундными болевыми ощущениями.       – Хватит пялиться, – грубо заметил Ким и хлопнул книгой. – На дорогу смотри.       Ли Минхо театрально вздохнул.       – Ты лишил меня радости старого доброго трота и лишаешь наслаждения глазеть на тебя, – цыкнул языком. – Так нельзя, Ким Сынмин.       Сынмин закинул книгу на задние сиденья, где ютились сумки с вещами, и сложил руки на груди.       – Нельзя втягивать меня обратно во тьму. Я хотел жить нормально! Хотел учиться, хотел петь! – возмущался он, и руки его взлетали вверх. – И что опять?       Минхо повернулся к нему лицом и подмигнул.       – Ты опять со мной.       Сынмин нахмурился.       – Именно. Это ужасно.       Минхо отвернулся к лобовому стеклу и замолчал. Он на сотни процентов понимал Сынмина и его возмущения. И Минхо не хотел втягивать его обратно. Но что поделать, если старый коллега обладает поразительной беспощадностью и широким багажом знаний, что никакой другой не справится с предстоящим делом. Возможно, Минхо эгоист, соскучившийся по маленькому негоднику.       Они познакомились так давно, что год их встречи невольно затерялся в истории. Сынмин – студент вокального, а Минхо недавно переехал в столицу Южной Кореи и подрабатывал в круглосуточном магазинчике. Это точно была весна.       – Мы познакомились осенью, – поправил Сынмин.       – Я вслух говорю? – удивился Минхо. Ким кивнул. – Видишь, милый, я так долго был один, что развлекаю себя беседами с самим собой.       – Дурак, – Ким сложил руки на груди и прощупал кожу защитного ремня. – Мы познакомились, когда я шёл с поздней репетиции.       Сынмин тогда сильно проголодался. Живот страшно урчал и перед глазами всплыла неоновая вывеска севен/элевен. Колокольчик победно раздался над его головой и голодные глаза увидели красочные ведерки лапши и стенды с готовой едой.       – Ты мне тогда сразу понравился, – елейно добавил Минхо.       – Неправда! – гневно возразил Сынмин. – Ты чуть не выкинул меня оттуда.       Минхо и правда в тот вечер не располагал дружелюбием. День выдался ужасным, начальство то и дело добавляло новые правила, за которыми новенький сотрудник не поспевал. Выставь этот ценник, проверь срок годности там, поменяй воду тут.       – Ты портишь романтичную историю, – Минхо прибавил скорости и включил дальний свет. Они выехали на шоссе, соединяющее города. Смеркалось.       – Это страшная история, Минхо-щи.       – Опять ты за свои "щи", – он закатил глаза. – Себе оставь. Для тебя, милый, я навсегда заботливый хён.       Сынмин заинтересованно усмехнулся.       – Который однажды оставил меня в поле вместе с отрубленной головой вампира?       – Заработался.       Их судьбы связались, когда время смены Минхо закончилось. В полночь. Сынмин доел свою лапшу и воспитанно убрал место. Поправил тёплый пиджак и приготовился уходить. Ровно как и работник Ли.       – Мы столкнулись в дверях, – засмеялся Минхо, а плечо любезно отозвалось болью. А нет, это был Сынмин. – Айщ, за что?       – За тот вечер!       – Я между прочим тебя спас! – ответил он и Сынмин замолчал. Потому что правда.       Ким получил грубое "куда прешь, идиот?" и ошибочно свернул не в тот переулок. Где его ждали мохнатые лапы, измазанные кровью. Оборотень дышал в сторону парня гнилостным смрадом. Сынмин замер. И когда чудовище двинулось к нему, Кима схватили за руку и потянули обратно в свет улицы.       Минхо тащил его за собой, меняя дорогу. Ноги, казалось, скоро отвалятся на съеденье оборотню, но волчий вой и хрипы их догоняли.       – Где ты нашел тот нож? – поинтересовался Сынмин, подсаживаясь ближе.       – Проходил мимо.       – Врешь.       – Хорошо, – честно признался Минхо. – Я маньяк и тащил всех своих жертв туда.       – Не хочешь говорить и ладно, – отмахнулся Сынмин. – Но ты убил его. Всадил нож в горло.       Минхо сменил скорость на более высокую. Запаса бензина становилось всё меньше. Каждая капля была на счету до следующей заправки.       – Спасибо тебе, – поблагодарил Сынмин с той искренностью, какая звучала от него редко. Минхо взглянул на него через среднее зеркало. Ким поймал его глаза и заметил хитрый взгляд. Тонкая полоска шрама касалась его брови и щеки. – Минхо-хен, нет..       Ли довольно улыбнулся и расслабленно, словно кот, нашедший лакомство, протянул:       – Можешь отблагодарить меня в другом положении.       – Пошляк.       – Кто о чем думает, – разумировал он. – Я бы разомнулся. Что думаешь? Мы почти доехали до заправки, – Минхо взглянул на приборную панель, где прятался его небольшой, но полезный навигатор. – Но если отставить шутки в стороны, то растрепанным и возбужденным ты мне нравишься больше.       Неожиданно у Сынмина отлегло на сердце. Это именно предсказуемый Ли Минхо. Грубый. Храбрый. Саркастичный подонок. Но все же заботливый.       – Идиот, – подытожил Ким и уперся взглядом в окно. Уже исчезли деревья и раскрылось бескрайние просторы полей.       Повисло молчание. Минхо поглядывал на навигатор и вперёд. Барабанил пальцами по рулю и что-то напевал себе под нос. Сынмин почти задремал, как в старые времена.       – Я скучал, – болтал сам с собой Минхо. – И как же мне тяжело без тебя, маленький засранец.       – Я тоже, – сиплым голосом добавил Сынмин, но не исправил своего положения. Спина уже затекла, а ноги неприятно упирались вперед.       – И если бы я мог, то поцеловал бы прямо сейчас. Остановился посреди этой дороги, и знаешь.. – кажется Ли и не заметил, что разговаривает не сам с собой. Одиночество и правда его изменило.       – Что? – шепотом спросил Сынмин и поднял лицо.       – Не спишь? – Минхо приподнял бровь и Ким заметил, как уши его заалели.       – Продолжай.       – Что?       – Ты бы поцеловал меня, а дальше..?       – Не важно, – он сглотнул. Страх завязался в грудной клетке.       – Либо целуешь, либо нет. Решай.       Нога Минхо действовала отдельно от головы. Он неожиданно затормозил, что и сам полетел носом вперёд. Сынмин вцепился в ремень, ожидая хлопка лба о панель. Тишина. Фордик пыхтел и жалобно тарахтел.       Минхо осторожно развернулся к Сынмину. Глаза Ли нервно бегали между глазами и губами парня. А тому надоело ждать. Он отцепил ремень безопасности и перелез через своё сиденье ровно на колени Минхо. Привычно потянулся рукой к рычагу и опустил спинку водительского сиденья назад.       – Ты убиваешь монстров, но такой не решительный, – горячо шептал Сынмин в лицо Минхо. – Бесишь.       – Зато у меня есть ты, – ответил Ли и, обвив шею Сынмина ладонями, притянул его к своим губам.       Короткие волосы на затылке Кима щекотали пальцы. Незнакомые ощущения. А вот горячий язык, скользнувший по искусанным губам Минхо, вполне был знаком. Сынмин так жадно и рьяно целовал, кусал, лизал. Ругался, злился, извинялся. И понимал, что они созданы для этой жизни и друг для друга. Что оружие в багажнике – их хлеб, а старый Форд – передвижной дом. И дорога – их жизнь.       – Как же красиво ты злишься, – рвано дышал Минхо, наслаждаясь взглядом снизу, когда Сынмин возвышался над ним в жёлтом свете дешёвой лампочки. – Я хочу...       – Тебя, – Ким закончил за ним предложение. Так было всегда, пока несколько лет подряд они колесили по Южной Корее и истребляли сверхъестественное из обычной жизни обычных людей.