Напечатала туминское

Минхо перелистывает выцветшую от времени страницу книги за страницей. Перед глазами расцветают фантастические сюжеты; а автор использует такие фигуристые словосочетания, что порой Минхо отвлекается и смотрит в стену, осмысляя. Ли начал новую главу, перевернул книгу: осталась ровно половина. Сшитые между собой книжечки формировали внушительную книгу и прочитать половину – неплохая причина для гордости. Ли довольно улыбнулся, уютно устроился в углу мягкого дивана и продолжил представлять героев без лиц и окружающий их мир. По полу зашаркали чьи-то ноги в зелёных носках. Минхо жил с Хан Джисоном, а тот появлялся ближе к вечеру и в не самом лучшем расположении духа, особенно по воскресеньям. "Плеснув в стакан немного рома, он прошептал ему в ответ.. » – Привет, – мягкий голос разорвал картинку сюжета надвое, и в голове Минхо появилось лицо Ким Сынмина. Озорно улыбающегося. Минхо не стал убирать книгу далеко: чуть повернул голову и кивнул. Сынмин в серой толстовке. Совершенно дурацкой, с клетчатыми ушками. Какой дурак придумал её подарить ему? – Уже закончил? – Минхо поднял страницы на уровень глаз, но ни единой строчки не прочитал. Ждал ответа. – Я и не ходил, – ответил он. – Решил остаться дома, поиграли с Феликсом. В его ушах наушники, и пока он ждет, сунув ладони меж ног, Минхо пожимает плечами и углубляется в чтение. «Он прошептал ему в ответ..» Сынмин хмыкает носом, прижимает ноги к груди и присаживается ближе. – Минхо-хен, – зовет Ким и проводит пальцем по экрану телефона. – Хен... – Что? – А кто я из животных? Минхо упирается взглядом в стену. – Чего? – Ну, – тянет он, листая свой профиль с сохранёнными видео в тикток, – из животных. На кого я похож? – Щенка, – отвечает Минхо, – сам ещё не догадался? ПаппиМ ни о чем не говорит? – Я от тебя хотел услышать, – сказал Сынмин и протянул старшему телефон. Минхо заметил, что в видео стали добавлять фото. И там штук десять, не меньше. – А какой я именно? Феликс-хен говорит, что ретривер. Минхо отчаянно хочет пошутить про таксу-сосиску, но взгляд Кима серьезен. Он чуть ли не смеется и берёт себя в руки. – Он прав. Я читаю. – Ладно, – Сынмин забирает телефон и кладёт голову на плечо Минхо. Ли вздыхает и понимает: покоя ему не видеть. Проходит минута. "Хён, а кто я из стран?", "а из островов?". Тёплое тело рядом вызывает напряжение. Минхо разминает затекшую шею, пока раздумывает над "какой я десерт?". И чертов автор не додумался вставить пуддинг. – Бисквит медовый. Отстань, а? – вспыхивает недовольством Минхо, когда буквы из книги смешиваются в спутанный комок из щенка, пасмурной осени и острова Чеджу. – Последнее, хорошо? – Сынмин лукаво улыбается. Минхо набирает воздух сквозь сжатые зубы, но послушно листает справа налево. "Спроси друзей, какой ты цветок?". Алая роза. Нет. Подсолнух. Скорее Феликс. Сирень. Минхо оглядывает Кима с головы до края покрывающего ноги широкого худи. Нет. Душно для него. Ландыш. Тоже мимо, ему не нравится этот цветок. Жёлтый тюльпан. В точку. Уже не строки книги вызывают картину в голове, а воспоминания. Весна близилась к середине: цветут деревья и можно вместо тёплых пальто надевать джинсовки. Они гуляли группой, а лица скрывали тёмные маски до носа. По родным улицам Сеула гуляли туристы с тяжёлыми рюкзаками, тянущие людей к земле, офисные рабочие и те, кто выгуливал весенние образы. Ким Сынмин звонко ой-кнув, выбрался из середины кучки потерянных детей и побежал к открытой веранде цветочного магазина. Деревянный парапет увивали широкие лозы плюща, а вглубине прятались фонарики гирлянды. Сынмина привлекли открытые букеты в алюминиевые ведрах: от изящных хризантем до белоснежных пушистых роз. Сынмин присел, утыкаясь носом в непонятные желтые цветочки. Минхо прищурился, но так и не понял. Пока парни нашли себе лавочку и расселись, Ли неспешно подошёл к младшему. Желтые тюльпаны. Смешные. Солнечные. Как он, когда ребяческое настроение берёт верх. " – Красивые, да? – задал риторический вопрос Сынмин и сделал приближенное фото цветов. – Я куплю тебе их, – заявил Минхо. – Ерунда, хëн! – воскликнул Сынмин, но Ли уже прикладывал карту к терминалу вышедшей на улицу флористке. Сынмин неловко выбрал самый симпатичный, по мнению Минхо, букет – едва распущененые юные бутоны, которые превратятся в шикарные цветы. Ким упрямо прятал их за спиной, но парни заметили и каждый осторожно осматривал тюльпаны, вдыхая их тонкий едва заметный аромат. Сынмин смущался и до конца прогулки молчал. Минхо поглядывал на него краем глаза и давил широкую улыбку". Сынмин потерпал старшего за плечо. И носом указал на тикток. – Тюльпан, Сынмин-а, – ответил Минхо. Взгляд его сменился, что-то светлое и нежное окутало его душу. – Жёлтый тюльпан. Рот Сынмина приоткрылся. – Я забыл тебя толком поблагодарить. – Можешь начинать. – Минхо из-под полуприкрытых век следил за мучениями Сынмина. Он отложил телефон в сторону и сложил наушники рядом. Набрал воздух в лёгкие и выпустил. Дыхание ванили: перекусывал чем-то сладким. – Можно по-другому? – Как? – Так, – Сынмин выпустил ноги из-под кофты. Подобрался ближе. Уперся руками в диван, и Минхо ощутил на своей щеке тёплое дыхание. А потом и мягкие губы, нежно, но коротко целующие его возле уголка губ. – Это лишь первая часть благодарности, а так понимаю? – Ли спокойно открыл глаза и указал на губы пальцем. – Только "спа", а "сибо" будет? – У тебя уши покраснели, – заметил Сынмин, трогая пальцами верх его ушей. – Ким Сынмин, – твердо. Сынмин нервно хихикнул и не медля, не выжидая трагическую паузу, как персонажи книг, прижался к губам Минхо. Лежащая на подлокотнике книга полетела вниз на пол. Ли потянул Сынмина к себе за талию. Ким уселся сверху, проникая глубже. Странно было бы не знать губы, которые после концерта случайно терзали твою шею и рот. Они сошлись на мнении, что это ошибка. И Сынмин чертовски соскучился. По пальцам Минхо, рисующим узоры на его спине под кофтой. По его тихому мурчанию когда Ким переключился на шею, расцеловывая острые ключицы. Минхо решительно подцепил края кофты и потянул наверх. Сынмин поднял руки и прохлада комнаты тронула его разгоряченное тело. Покрылся мурашками и громко выдохнул. – Кто подарил тебе эту идиотскую кофту? – Минхо обвил запястье Сынмина и притянул к своим губам, целуя ладонь и пальцы. – Ты, – произнёс он, качнув бедрами вперёд. Минхо поморщился от желания и выпустил его руку. Сынмин уперся кулаками в изголовье дивана и закрыл глаза. Ли подрагивающими от нетерпения пальцами задел резинку штанов. – Ты хотел, чтобы я стал похож на кота. А что? – У меня отвратительный вкус, – зло буркнул Минхо. – Это моя любимая кофта, – возмутился Сынмин. Опустил губы вниз, влажно мазнув от губ до щеки: – а вкус у тебя отменный.