Borderline

Июль, 2022 год. Вечерний Лос-Анджелес всегда приковывал взгляды миллионов. Роскошные вечеринки, пьяные девушки, дорогие наряды… Пожалуй, мечта любого иностранца. Ведь так выглядит американская мечта, верно? Но когда тебе немного за 50, то все эти прелести жизни становятся менее интересными. Люди считают тебя отработанным материалом, поскольку ты больше не в теме: да как вообще люди после 50-ти имеют смелость появляться на одних и тех же тусовках, что и самые горячие звёзды Голливуда? Джеймс Хэтфилд? Круто... о, смотрите, Доджа Кэт с лысиной! Да уж, ЭлЭй — та ещё помойка. Но как бы он не ненавидел это место — идти больше некуда. Джеймс сидел за барной стойкой какого-то сомнительного паба, в котором ты бы никогда не встретил звезду, не говоря уже о звёздах такой величины. Облокотившись на левую руку, он наблюдал за тем, как в его бокале поднимаются пузырьки воздуха. Он ненавидел себя за это решение. Пройти очередное лечение в рехабе и вот так сорваться — поступок жалкого мужчины. Он пообещал семье, но прежде всего себе, больше никогда не пить. И сорвался. Так глупо. Когда вообще его жизнь успела скатиться в такую бездну? В перерывах между турами и записью альбома особо не остаётся времени на рефлексию. У тебя есть контракт и обязательства — выполняй, никого не волнует, что там у тебя внутри: на сцене ты должен быть той же суперзвездой, какой был 30 лет назад. Такими темпами не трудно превратиться в бездушную машину для заработка миллионов. Но делает он это не сколько для себя, сколько для своей семьи. Семья... Вернувшись в реальность, Джеймс одним глотком опустошил стакан и со стуком поставил его обратно, сморщив брови. От терпкости напитка ли?.. Он прекрасно знал, что нет. Посмотрев на стакан, он хмуро, не смотря на бармена, махнул рукой. — Повтори. — Конечно, сэр. В пабе уже начались любопытные перешёптывания. Сам Джеймс Хэтфилд, фронтмен Металлики, в таком простом пабе на окраине Лос-Анджелеса! Но он не обращал внимания. Пусть шепчут: публичная жизнь никогда не была простой. Достав из внутреннего кармана куртки свой кошелёк, Джеймс достал купюру и, положив её на стойку, задержал взгляд на крошечной фотографии, которая всегда была рядом с ним. Кёрк с Ларсом считали это слегка странным, но когда он их слушал? На фотографии был он сам и его семья. Вот совсем малютка Марселла, которая всю фотосессию капризничала, первоклассница Кали, которая с годами не потеряла своего очарования, Кастор, его гордость, наследник его дела… и Франческа. Джеймс внимательно посмотрел на её: большие голубые глаза, светлые волосы, скромная улыбка... Казалось бы, он нашёл буквально копию себя, с которой всегда будет о чём поговорить и над чем посмеяться, с которой всегда можно найти, о чём рассказать детям на Рождество. А как она хороша в постели! Джеймс пробовал множество экспериментов, но именно Франческа смогла покорить сердце Большого Хэта. Такая простая, такая красивая, его единственная… — Пожалуйста, сэр. Новый стакан алкоголя вернул его в реальность. Где-то на фоне играла старая песня группы Thin Lizzy, но ему было всё равно. Скоро все всё узнают, и это раздражало его больше всего. Таблоиды напишут выдуманные причины, припишут роман с какой-то светской девицей и всё, пиши пропало. Какая всем вообще разница, почему это произошло? Покой — это всё, чего он хотел в данный момент. Отложив кошелёк, Джеймс снова взялся за стакан. Только сейчас он понял, что не поблагодарил бармена. Ну и к чёрту. Его рука слегка тряслась: то ли от волнения, то ли от снова пробудившейся зависимости. Она поглощает тебя, шепчет в твоей голове, словно райский змей, впиваясь в тебя своей мёртвой хваткой, и ты больше никогда не становишься прежним. Внезапно Джеймс решил взглянуть на своё тату, которое он набил незадолго после завершения курса реабилитации. "Не введи нас в искушение". Да уж... пить как-то перехотелось. Порывшись в карманах, Хэтфилд обнаружил у себя в кармане почти целую сигару. Сейчас он стал курить намного чаще, несмотря на протесты его окружения. "Перестань, посадишь голос!" — в одно горло твердили Ларс, Кёрк и Роб. Но только он сам в ответе за себя и своё здоровье. Подтащив к себе пепельницу, он поджёг сигару, облегчённо выпустив облако дыма. Качественный табак приятно обжигал горло, даруя долгожданное облегчение. Но мысли снова и снова крутили тот диалог, словно на дешёвой пластинке: — Франческа, я думаю, что нам стоит развестись. — Что?! Но почему?! Почему?.. Он и сам точно не знал. После рехаба, когда, казалось, всё должно было наладиться, всё начало рушиться к чертям: пандемия, концерты, студия, снова концерты, снова студия, бесконечные вечера в своём кабинете с гитарой в руках… а ведь ей это было не нужно. Ей нужен был он в первую очередь как муж и отец. "Ты со своими концертами совсем не бываешь дома!" Но как же она не понимала, что он делал это для того, чтобы она ни в чём не нуждалась?.. — Да чтоб тебя!.. Резкая боль пронзила кисть руки. Пепел с сигареты упал ему прямиком на фалангу пальца. Джеймс брезгливо сбросил остатки пепла в пепельницу и вздохнул. Он почти не почувствовал боли, потому что его душа болела сильнее. Его сердце было разбито на мелкие части, и никакой алкоголь и сигары не смогут это унять. И вот он, Джеймс Хэтфилд, лидер самой популярной метал группы в мире, сидит на своём мешке денег в полном одиночестве: дети выросли и разъехались (за турами он практически не замечал, как быстро его пташки растут), с женой развёлся, и кроме славы у него не осталось ничего. Но разве слава может окутать той же заботой и нежностью, которую дарила ему его любимая Фрэн? Вопрос остался без ответа. И что теперь? Кому нужен старик со слабеющим телом и зачатками глухоты? Сделав ещё одну затяжку, Джеймс наконец осмотрелся. Его взгляд привлекла молоденькая девушка, которая ненавязчиво улыбалась ему в ответ. Определённо фанатка, которых были десятки тысяч. Наверное, это его единственный вариант — найти себе молоденькую девочку, на которую он будет тратить свои деньги. Она не будет пилить ему мозги, но зато будет удовлетворять. Секс за деньги, да ещё и с девушкой, которая ему в дочери годится?! Джеймс поморщился от одной мысли об этом. По крайней мере не сейчас. Он ещё не готов. Да и наверное не будет, потому что никто не сможет снова собрать его сердце по кусочкам. Никто, кроме Франчески. Прожужжало уведомление. По характерному звуку Джеймс понял, что это был их секретный чат с парнями. Достав смартфон из кармана, он прочитал сообщение: "Эй, ребята, как насчёт джема с тем новым риффом, который Джеймс написал на прошлой неделе? Если мы не пошевелимся с блядским альбомом, то фанаты нас разорвут!" "Я пас, простите. Нужно помочь Кали с переездом." "Как скажешь, мамочка Хэт!" Джеймс усмехнулся. Дерзкий язык Ларса всегда заставлял его улыбаться, хотя он давно выучил все шутки датчанина. Представлять злого маленького Ларса, который ворчит на всех вокруг, было забавным. Ребята не должны знать. По крайней мере, пока что. Их семьи давно стали одним целым, и раскол всегда сопровождался в коллективе стрессом. А что будет, когда они узнают о разводе Джеймса? Он же был примерным семьянином, 25 лет брака! Ему не хотелось, чтобы они его жалели. Сразу начнутся предложения о посещении психологов, сочувственные взгляды и фразы в стиле "может быть вы всё-таки ещё сойдётесь?" Не сойдёмся. Как бы он не жалел о принятом решении, другого пути просто не было. Возможно, без него Франческа станет счастливее. Его единственная, такая родная Фрэн.. Близилась полночь. Улицы становились всё шумнее, а паб заполнялся новыми людьми. Джеймсу было некомфортно в таких условиях. Огромное количество людей лишь усиливала его одиночество. И как он собрался давать оставшиеся концерты этого года в таком состоянии?! Нужно было собираться. И домой, и с силами. Поблагодарив бармена, он затушил сигарету и, бросив мимолётный взгляд на нетронутый стакан виски, горько усмехнулся. Пути назад не было, впереди — концерты, студия, релиз новой музыки. Он искренне считал, что музыка сможет отвлечь его. Джеймс вышел из паба и, подсоединив наушники, включил одну из демо-песен новой пластинки Металлики. Ну что ж. Самое время начинать сначала.