Часть 1
23 мая 2023 г., 13:58
«Проклятый колдун!»
«Сумасшедший урод!»
«Монстр!»
Все эти крики сопровождали Феликса куда бы он не пошёл. Но ему было плевать, ведь одним щелчком пальцев он был способен уничтожить их всех. Пусть кричать свои оскорбления ему в спину пока могут. А потом уже Феликс будет слушать их крики страха и агонии, когда ему уже наскучить это терпеть.
— Тише Джини… — Феликс погладил грозно шипящего хорька, что лежал на его плечах и уже явно собирался впиться в шею особо громко кричащих. — Не трать свои силы на них. Ещё успеется.
Хорёк лишь фыркнул и слишком по-человечески закатил глаза, вызывая у колдуна тихий смешок. Какой же Хёнджин всё-таки очаровательный.
Стоило Феликсу зайти в своё временное жилище, то он без сил упал в кресло, прикрывая глаза. Хорёк сразу же спрыгнул с его плеч и через мгновение с колдуна аккуратно сняли его шляпу и начали ласково снимать кольца с чёрными перчатками с рук. Феликс слабо улыбнулся и открыл глаза, встречаясь взглядами с самым красивым человеком, которого Феликс только знал.
— Как ты, моя любовь? — юноша нежно поцеловал руку колдуна, покрытую шрамами и следами ожогов. — Ты же не слушаешь этих глупцов? Ты никакой не монстр.
— Только для тебя, Джини… — грустно вздохнул и с болью посмотрел на своего любимого. — Только для тебя…
Феликс не всегда был тёмным магом, которого боялись и ненавидели. Когда-то он обычным юношей, что хоть и унаследовал дар своей матери к магии, использовал его лишь на благо. А Хёнджин, его любимый Джини, был сыном их местного художника. Их семья была одной из тех немногих человеческих семей, которым позволили жить в поселении ведьм и колдунов, чем отец Хёнджина несомненно гордился.
Любовь между двумя юношами вспыхнула как само разумеющееся. Феликс действительно любил Хёнджина всей душой, а тот любил его в ответ так же сильно. А затем об их любви узнали старейшины. И начался кошмар.
В их деревне были запрещены отношения между двумя мужчинами и между колдунами и обычными людьми. А Хёнджин с Феликсом сразу же нарушили два этих негласных правила. На что на них и обрушился гнев старейшин.
Феликс до сих пор помнил, как их с Хёнджином схватили. Как его крепко держали, а Хёнджина, его Джини, избивали и пытали различными заклинаниями. А Феликс, обездвиженный заклинаниями и сдерживаемый крепкой хваткой, мог лишь беспомощно наблюдать за этим. А затем Хёнджина прокляли, превращая в хорька.
Феликс не слышал их слов. Не слышал их насмешек. Не слышал оглашения своего наказания. В ушах стоял гул, а перед глазами было лишь маленькое тельце с окровавленной белой шерстью.
Когда проклятого парня пнул собственный отец, присоединившись к озлобленной толпе, Феликс не выдержал. Его магия вырвалась наружу, раня всех тех, кто стоял рядом. Феликс был зол. Хотел убивать. И он собирался сделать это. Эти твари… Они поплаться!
В себя Феликс пришёл уже посреди пепелища своей родной деревни. Руки сильно болели, а вокруг лежали обгоревшие тела. А Джини, его Джини, лежал на его коленях и хрипло дышал. Феликсу хотелось плакать. Он потерял абсолютно всё. Так он думал, пока не поймал осмысленный взгляд Хёнджина. В нём читалась обеспокоенность и всё та же любовь. Хёнджин может и был проклят и превращён в хорька, но разум у него остался прежний.
Феликс помнил, как тогда аккуратно прижал его к себе и поклялся, что однажды вернёт ему человеческий облик. Помнил, как просил прощения за всё, что с ним произошло. Помнил, как плакал, уткнувшись в белую шерсть. А Хёнджин лишь тёрся об него и пытался хоть немного успокоить.
Так и началось их путешествие. Шли дни, которые сливались в недели, затем в месяцы, а затем и в годы. А Феликс не постарел ни на день, оставаясь внешне всё тем же шестнадцатилетним юношей — видимо тот срыв и выплеск магии что-то изменили в нём, превратив в бессмертного. Когда Феликс это понял, то испугался — он то бессмертный теперь, а Хёнджин нет! Но тот лишь потёрся своим мокрым носом и доверчиво смотрел — он всегда будет рядом, даже будучи проклятым. И это всегда успокаивало колдуна.
Феликс как только мог, учился контролировать сильно выросшую магию. Больше он не был тем милым и добрым юношей, что хотел помогать всем. Теперь его волновал только Хёнджин и он сам. Он так и не смог снять с Хёнджина проклятие полностью, но преобразовал его в нечто другое. Теперь Хёнджин мог превращаться в человека и животное по собственному желанию.
И тогда Феликс впервые за долгие годы оказался в знакомых и столь родных объятиях. Как же он скучал по этому…
— Феликс? — тихий голос и ласковое прикосновение к щеке вернуло колдуна в реальный мир. Перед ним всё-так же сидел Хёнджин, с любовью смотря на него. — Ты опять задумался. Всё хорошо?
— Да, прости, — Ли улыбнулся и погладил Хёнджина по волосам. — Просто вспомнил наше прошлое…
— Лучше забудь, — фыркнул Хван. — Оно уже давно не наше. У нас есть только настоящее и будущее.
— Да, ты прав… — щёлкнув пальцами, разжигая магией огонь в небольшом камине, Феликс притянул Хёнджина ближе к своему лицу, запечатляя на его губах ещё один и далеко не последний поцелуй. — Я тебя люблю, Джини… Больше жизни…
— И я тебя, Ликси, — Хёнджин погладил щёку Феликса, любуясь его веснушками. Ему было плевать, был ли Феликс тёмным магом или нет. Было плевать на то, скольких людей он убил. Для него он был всё тем же Феликсом, с которым они целовались на берегу речки, спрятавшись за кустами ягод. Он был всё тем же его любимым Ликси, которого Хёнджин будет любить, несмотря ни на что.
А Феликс никак не мог налюбоваться Хёнджином. За что именно ему досталось такое чудо? Феликс уже давно не считал себя хорошим человеком. Он отчасти был согласен с криками людей. Он действительно был монстром. Но монстром он был для всех, кроме Хёнджина. Только рядом с ним он был действительно счастлив. И всегда будут таким, ведь они навечно вместе.
Уже многие столетия существует легенда о сумасшедшем колдуне и его белоснежном хорьке, что может становиться человеком. И если вы видите их, то вам стоит бежать. Ведь этим двоим плевать на всех, кроме друг друга.