Здравствуй Поэна и ее родной холод
В этот день, возомнившие себя судьями люди, вскрыли гнилую рану на лице мира. Архивариус должен был встретить свой конец в одиночестве, лишь видя призрак своей былой силы, но увы для всех живущих — смерть бьет мимо и Вторая Звезда Бездны, не встретила свой финал. Ледяные руки забвенья лишь проскользили по тонкой шеи Архивариуса, давая надежду твари на спасение. «
Вера в людей обернулась крахом?» — эта мысль терзала главного героя, сидящего в своей крови. Глаза наливались желтизной, руки тряслись и дрожали. «Это и есть
благодарность?» — Лололошка наклонился, чувствуя возвращение тьмы, ступающий за ним по пятам.
Монстр покинул зеркало, как делал десятки раз до этого. Кровавая копать стекала на волосы главного героя, окрашивая их в соответствующий цвет.
— Прошу, не надо, — слова были пронизаны болью и усталостью, у Лололошки не было сил бояться, горечь порождения и осознание краха Поэны и понимание, что живых не будет и все измерение зальется кровью лишь убивало и без того мертворожденную надежду.
—
В-но-о-вь у-бье-шь бессилием? — все слова за исключением последнего шипели и насмехались над главным героем, но к удивлению в этой реплике прозвучала едва слышимая нота сожаления, — на тво-их ру-ка-х мно-го кро-ви, по-зволь м-не смы-ть ее, — тьма схватила главного героя за руку, сжав предплечье с такой силой, что кровь стала спешно вытекать из-под куртки контрабандиста.
— Закончи начатое, ты долго ждал, — главный герой невзирая на боль поднялся, посмотрев пустыми глазами в бездну тьмы.
—
Как при-ка-жи-те, — существо отвело руку назад и в следующие мгновенье шею человека раздербанило в мясо, будто в горло поместили шиповатый шар и извлекли его, вырвав, превращая слои мышц и мягкий тканей в кровавую кашу.
Зеркала потускнели, и мир стал холодным. Лололошка, совершил шаг вперёд, будто тьма не держала его, движение ногой — упал лицом вниз. На мгновенье сознанию почудилось, что контрабандист стоит в метре от своего тела и наблюдает за происходящим.
«
Жалкий, бессильный, не знающий своего прошлого и не добившийся своей цели, лежу на холодном полу и умираю? Свет?.. Наверно это конец… Нет, это силуэт человека, я узнаю его, он появлялся в прошлый раз, когда я был здесь», — Лололошка приподнял глаза из последних сил, желая посмотреть на этого человека.
—
Вставай, — ласково и по особенному знакомо, попросил голос казавшийся родным, — тебя скоро придут забрать, не стоит встречать своих спасителей, уткнувшись лицом в землю, присядь лучше. Я знаю, что ты устал, у тебя больше нет сил, чувство безысходности разбивает всю надежду, а я знаю, что все это ложно. «
В темнейший мгле рождается самый яркий свет,» — также часто говорят? — лицо человека не было видно, ярчайший свет покрывал его силуэт, подобен солнцу, он пришел как пылающий рассвет, протягивая руку главному герою.
— Ты правда веришь что чувство поражения ложно? — Лололошка не закрывая глаз, крепко сжал ладонь человека, — будь что будет.
— Плохой настрой, — контрабандист перебивает собеседника в грубом тоне.
— Мне вырвали искру, я стал даском и вынужден сгнить в четырёх стенах, ты мне что предлагаешь сделать? — главный герой, простонав кое-как облокотился об стену.
— Усни, когда ты проснешься все уже закончится, ты увидишь своих дорогих друзей, товарищей и мирное небо, будто и не было никакого кровопролития, — на удивление, после этих слова глаза главного героя закрались и он уснул непробудным сном, — я в ответе за тебя и несу ответственность за твои страдания.
Человек оглядел главного героя, аккуратно достав из его сжатой руки осколок разбитого зеркала.
«
Зачем ты идешь у него на поводу? Он же не может причинить тебе вред, ты увечишь себя
своими же руками,» — человек проговорил вопрос в воздух, понимая что его все равно никто не слышит.
Рука скользнула по открытой ране на шее, затягивая ее, не оставляя шрама.
«
Каждая рана, которую ты получаешь, оборачивается для меня
многократной душевной болью, забрать у мироходца искру, тоже самое что лишить его души — самого дорого…» — сквозное отверстие на месте вырванной искры затянулось на глазах, после чего человек, погасив свет, который оказывается исходил от барьера, приоткрыл глаз Лололошки, наблюдая как желтизна уходит, возвращая привычный цвет очей.
«Мне пора уходит, надеюсь все с тобой будет хорошо, я буду по возможности рядом,» — барьер вновь ярчайшим светом обдал пространство, заливая комнату. Через пару секунд свет окончательно угас. И Лололошка остался в темноте один.
Весть о возвращение Архивариуса мгновенно, за считыные минуты, облетела все разумные миры, имеющие связь с остальной мультивселенной. Ужас и страх сковавший людей невозможно было передать ни словами, ни карикатурами ни чем. «Восставшая Звезда» мгновенно подавила всю праздность и беззаботность жизни в большинстве миров, и вновь плакаты с дикими и хищными глазами, наполненных желтой краской будут развешены, призывая к ненависти и злобе по отношению к отцу серой школы.
И соответственно возвращение столь опасного преступника является негативной стороной только для обычных жителей, но отнюдь не для серых магов, для которых Архивариус подобен божеству, подарившим им все, благодарности они не питают, лишь извращенный фанатизм, устраивая в честь его имени зверства и обряды.
Сырая комната, освещаемая магическими лампами, была забита пергаментами и чертежами, черновики аккуратно пронумерованные лежали друг на друге, некоторое из них были приоткрыты и в них виднелись записи, вычисления и пояснения к действиям — все написано безупречно, без единой помарки, почерк писавшего это не имел изъянов, а текст был упорядочен, невольно вспоминалась утверждение со школьной скамьи, что бардак в голове проявляется и тетрадях, а здесь случай иной порядком мысли виден в работах и записях.
В глаза бросались ритуальные круги на полу, явно начерченные мелом, в «ячейках» этих кругов лежали катализаторы: кристаллы, травы, органы мифических животных.
Встав из-за рабочего места, персона рассыпала «пыль» над кругом, после чего мел засветился фиолетовым, и испарился будто его и не было, тут же результат был записан в очередной черновик. Человек подошел к шкафу с зеркалом, открыв его и достав из него следующие катализаторы» — этим человеком была девушка с достаточно
бледной кожей, относительно
высокого роста, особенно в глаза бросались ее
длинные густые голубые волосы.
Глаза сиреневые, глубокие но при всем этом они были яркими и насыщенными, в ее взгляде читался
сложный мир: суровый и исключительный, будто этот человек уже терял самое дорогие в свой жизни и смог продолжить свой собственный путь в одиночестве, оставя печаль в отражение зеркалах души и теперь ее
нутро заполняет только
наука и магия — больше ничего лишнего. Лишь только глаза говорят: «
порвать со всеми, с кем уже не по пути», — тем самым придя к уединению и душевному спокойствию, но увы одиночество не всегда удел сильных, и девушка, в глубине души, что сможет прочесть лишь проницательный человек, хочет вернуться к прежней жизни, но увы, мосты пройдены и сожжены дотла — обратного пути нету.
Черты лица приятные и запоминающийся, губы припухлые, алые от рождения.
Макияж лишь
подчеркивает и без того
выдающуюся внешность девушки.
Длинная шея придавала элегантности образу. Особой чертой внешности дамы была
великолепная и стройная фигура, на зависть всем остальным представительницам прекрасного пола:
узкая осиная талия, которую можно назвать образцовый,
широкие бедра по женскому типу, длинные ровные ноги, обутые в туфли на коротком каблуке.
Образ украшала
прямая и уверенная осанка, в ее походке
не наблюдалась робость и в каждом ее движение прослеживалась грация и решительность. Девушка
была обладательницей длинных тонких
аристократических пальцев, ногтевая пластина аккуратно подстрижена и окрашена в бежевый легкий цвет.
Девушка выборе одежды придерживалась двух крайностей:
открытая и вызывающая или
закрытая и скромная, часто ее можно было увидеть в
черном платье с глубоким вырезом на груди, а через день в
форме преподавателя академии мира Эйрат, которую она периодически создает, напоминая о давних днях преподавания.
В ходе работы к девушке пришел неожиданный гость, облаченный в цилиндр и известный как Вирус. Сам же преступник нередко ее навещал, делясь информацией о новых запоминающихся личностях, которые могли бы стать ценными союзниками. В этот раз цель визита у него была двойная, и поправив ткань на своем лице Шестая Звезда Бездны, подошла к девушке и поцеловала ее руки, заговорив своей обычной манере:
— Здравствуй моя дорогая Оазис, события сегодняшнего часа ты уже наверно слышала, наш драгоценный союзник заявил о своем возвращение на весь свет! И теперь всем известно что он долгие годы пропадал в стенах темницы. Но суть в том, что я пришел Вас поддержать, зная сложность ситуации. Вас разрывают смешанные чувства, как бы в Архивариуса в прошлом не любили, Вы понимаете, что он после ритуала стал совсем иным человеком, и вся его вежливость, учтивость лишь маска лицемерия прячущая настоящего монстра, бесспорно он бы нас убил — будь у него причина, а пока мы выгодны друг-другу — Архивариус лишь наш сомнительный союзник.
— Вирус, ты же знаешь, что я веду беседы по поводу новых союзников и минус нулевой координаты, мне безразлично появления двойки, с ним или без него наш союз «Созвездие» остаётся сильнейшим, — девушка оторвалась от рабочего стола, поднявшись и выпрямив спину, — есть что еще сказать?
— Конечно есть, я нашел сильного преступника, но увы характером он не вышел — садист он. Может быть у нас получится с ним договорится и вынудить его вступить в наше «
Созвездие», обездвижив его обязанности и условиями, Вы прекрасно понимаете, что мы можем его убрать в нужный момент. Он называет себя «
Светоч» и самопровозглашенной звездой бездны, я долго рассматривал этого крикуна и счел его кандидатуру уместной, учитывая что он сам изъявлял желание вступить в наше общество. Магическими способностями он не обделен, около 9 уровень владения чарами, физическая сила не имеет значение при таких показателях, но увы, проанализировав его биографию я вынужден сказать, что он последний идиот которого я видел. Светоч
не способен отходить от шаблона действий и делать выводы, ему как сказали — так он делает.
— Постой секунду, — Оазис открыла портал и извлекла из него фокусирующий кристалл, поставив объект в центр будущего круга, — я слышала уже достаточно, я против его кандидатуры, учитывая слабый интеллект он сотворит глупость которая обойдется нам дорого, Дагон уже успел испортить мне жизнь. Повторения тех событий я лицезреть не хочу, — девушка ретировалась за стол, — ты рассказывал что один из твоих заказчиком заплатил огромную цену, если не секрет: кто заказчик? в чем услуга? и твоя награда?
— Имена своих клиентов я не разглашаю принципиально, а на счет последний двух пунктов сказать могу, первый из них: остановить кровопролитие в Арнире любой ценой, а второй пункт: заказчик своевременно и единожды окажет помощь, при условии что это не отразится пагубно на Арнире. Он всегда платит высокую цену и я рад с ним сотрудничать.
— Мх-х… — Оазис подперла голову, слегка прикрыв лицо рукой, на который блестя и отражая свет, красовались два золотых кольца, — Я возможно знаю кто твой заказчик, но учитывая обстоятельства его смерти я была уверена он не жилец… И даже так он должен остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь: без чар, без союзников, проклятый и презираемый собственным народом… Если не ты, то смерть встретила его в окружении холодных и мрачных стен, а я как понимаю, Вирус, ты помогаешь ему исцелиться после ранения?
— Не верно, Вы ошибаетесь в своих суждениях, — Вирус облокотил трость о нижнюю дверцу шкафа, — речь идет не о нем.
— Я же понимаю, что речь идёт о
Падшем Императоре. Если не хочешь признавать, что я права то твоя воля — ты в любом случае скажешь: «Вы не правы, это не мой заказчик, не пытайтесь определить… » — и подобное. Как ты планируешь использовать его разрушительную мощь? Укрепишь свое влияние на черном рынке, угрожая чудовищной стихией в лице Падшего Императора?
— Все верно, я не буду использовать эту «услугу». Она будет одним из моих рычагов давления. Все же мое влияние держится на трех вещах: репутация, осведомленность и оружие. Но увы насколько не был я могуществен у меня есть ближайшие конкуренты: торговцы пряностями. Они не выполняют 20 процентов работы, которую могу сделать я, у них есть подобие этического взгляда ведения предпринимательской деятельности, — Вирус, учтиво поправив монокль, готов перевести тему, — расскажите как у Вас идёт исследование ритуала Архивариуса и поиск панацеи от этой серой грязи?
В ответ девушка лишь опустила голову, помолчав пару секунд, Оазис посмотрела на Вируса, а тот в свою очередь прочел все в ее взгляде.
— Безрезультатно, — прошептала Шестая Звезда Бездны, разворачиваясь и уходя, — я искренне надеюсь что Вы найдете лекарство, но увы в душе понимаю, что это бесполезно. Надеюсь мы еще увидимся, если Вас не убьют конечно, работайте с миром, — Вирус разрезал тростью пространство, открыв портал токсичного зелёного цвета.
Вернёмся к Лололошке, который открыв глаза осознал, что все еще дышит. Ни тьмы, ни светящегося человека, никого не было — лишь чувство одиночества.
«
Сука… — главный герой поднялся опираясь об стену, — это я с самой сделал? — контрабандист поднял стеклянный осколок заляпанный кровью, и только в этот момент пришло осознание, что произошло с Поэной,» — ноги подкосились и Лололошка без сил упал на пол, понимая что выживших не будет… В голове всплыли образы выпотрошенных трупов: Сан-Фран повешенный на собственных кишках, тлеюшие тело Ашры, изуродавая Пуговица, Шляпа, Шрам, а смерть Эо он уже видел своими глазами.
Слез он не лил, осознавая что в этом нет смысла, кинув взгляд куда-то вдаль на две тысячи ярдов, пустыми, холодными и зацикленными глазами, Лололошка сдался.
В одно мгновенье весь спектр эмоций очернился, иногда возникает чувство неизбежности, когда приходит осознания что любое твоё действие, любой твой шаг ведет к поражению, чтобы ты не сделал, чтобы не совершил — все бесполезно, ты получишь тот же результат, останешься на одном месте.
«Контрабандист ты здесь? — раздался знакомый прекрасный голос в темноте дворца зеркал, — скажу сразу: мы победили Архивариуса, в разгар боя вмешалась третья сила неподвластная никакому анализу» — мгновенно божественный свет озарил помещение.
— Живой! — прокричал Арион, выйдя из-за угла и подбежав к главному герою, — раны… их нету, все исцелили, ты идти можешь? — в ответе Лололошка ничего не сказал.
— Он не соображает что происходит, — размеренным шагом появился второй полубог Джодах, придерживающий рукой место, на котором недавно была рваная рана, — бери его на руки и возвращай в Поэну. Белый демиург запер междумирье для Архивариуса и как бы хозяин дворца не хотел бы туда попасть у него все равно не получиться. Мощи творца — противостоять невозможно. Я наверно не ошибусь, если скажу что междумирье самое безопасное место в мультивселенной.
— Так, — Арион подобрал главного героя закинув его на плече, а Лололошка продолжил безмолвствовать, не двигаясь, — Я оставлю его подле бара Лиса, а сам заходить не буду. Джодах, как ты считаешь: Архивариус объединится с повзрослевшим Мором? Я лично считаю, что да.
— Как бы прискорбно не было, я считаю что ты прав, — Джодах открыл портал в междумирье, — но и у нас есть весомый аргумент в виде нас двоих и чародея 10 уровня, но самое главное, чтобы все полубоги приняли участие в битвах, — через мгновенье дворец кривых зеркал опустил.
«Как?! — главный герой мгновенно пришёл в себя, соскочив на землю с плеч Ариона, когда холодный воздух междумирья обжег его лицо, — Поэна цела?» — Лололошка провел рукой по зажившей ране, откуда Архивариус, упиваясь, вырвал искру.
— Быстро ты пришёл в себя, — Джодах посмотрел на главного героя суровым и одновременно ласковым взглядом, — не расслабляйся — это затишье перед бурей, перед очень страшной бурей. Первое время только и будешь слышать о возвращение Второй Звезды Бездны, а потом все вернется на круги своя, но это только временно. Я осведомлен о твоих способностях в магии и поищу тебе подходящего учителя.
— Понял, — произнёс главный герой, вглядываясь в Джодаха и пытаясь вспомнить где он его уже видел, — а Как Вы меня нашли?
— Перед Арионом из неоткуда появилась надпись, гласящая что ты находишься здесь, и мы на свой страх и риск прибыли во дворец. Еще увидимся, — с этими словами полубоги исчезли.
Главный герой сделал первый шаг неуверенно, постепенно переходя на бег. Лололошка мчался по оживленным и полным улицам города, хохот, крики, песни — все сплелось до боли знакомый комок звуков. Знакомые вывески не казались никогда настолько родными и близкими, даже говор продавца призывающего купить проклятые яблоки был мил сердцу.
«Сан-Фран, Ашра, вы здесь? — прокричал главный герой выталкивая дверь в Пузатого Лиса, — где они?».
— Нет, они пришли, посидели минут пять и ушли к развалинам башни, — хозяин таверны вышел из-за прилавка, подходя к главному герою, — ты где был во время битвы?
— Мне нужно бежать, я потом отвечу, — главный герой выскочил из таверны, продолжая бежать.
Небо оставалось таким же неизменным и монотонным, а Лололошка уже вышел к руинам тюрьмы.
