Моё море

V — Someone like you (cover)

      — Ты моё море… Море, море…       В последний раз Чонгук слышал эти слова год назад от любимого и крайне важного для него человека. Он был нежным и ласковым. Его объятия, которые так были необходимы Чону, согревали и исцеляли, а взгляды, наполненные невероятной нежностью и мягкостью, дарили глоток свежего воздуха.       Чонгук жил благодаря ему.       Чонгук безумно сильно любил его…       Любил квадратную улыбку, звонкий смех, пронзительные, но такие очаровательные глаза, волнистые волосы, соблазняющие прикоснуться, и искреннюю душу, в которой впоследствии утонул.       Чонгук любил его полностью: от самых пяток до макушки.       Тэхён обнимал так, что, кажется, ломались рёбра, кусал губы до крови, плакал на коленях, когда было грустно, готовил какао по утрам, собираясь на работу, и целовал в щёку на прощание.       Называл своим морем.       Чонгук отдал своё сердце ему.       Он хотел с ним семью: дружную, любящую и счастливую. Хотел, чтобы Тэхён стал отцом, потому что тот любил мечтать об их супружеской жизни. Чонгук постоянно наблюдал за рассуждениями, внимательно слушая и широко улыбаясь. По-другому нельзя было. Ким придумывал имена их неродившимся детям, звонил Чону, крича в трубку: «Тут такие милые костюмчики», а Чонгук всё больше тонул в своей любви к этому человеку.       В последний раз он видел его через призму боли…       Той самой, которая раздробила сердце Чона на несколько маленьких осколков.       Тэхён сжимал его руку с невероятной силой, а Чонгуку было страшно. Нет, не за себя. Он боялся за жизнь человека, который показал ему, что значить «любовь». Но Ким лишь шептал заученное и родное: «Ты моё море… море, море».       Чонгук любил его, а Тэхён — море. Всем сердцем и безгранично сильно, так, как любил Чона. Ким тонул в нём и, казалось, захлёбывался, думая, что уйдёт на дно и никогда не сможет выплыть.       Чонгук позволил утонуть и захлебнуться мерзкой водой…       Чон чувствовал, что Тэхён в нём: он его свет, лучик, надежда и любовь.       И Чонгук бы отдал всё, лишь бы повернуть время вспять и не позволить любимому человеку утонуть. Он бы обязательно спас его, отдал бы свою жизнь…       Но время скоротечно, и обратно его не повернуть.       Тэхён лишь иллюзия, сон, далёкая мечта, игра больного разума, но не человек.       «Его не существует», — повторяет в сотый раз Чонгук, а перед глазами снова всплывают воспоминания.       Разве это возможно? Чонгук сошёл с ума, и этому больше нет никакого объяснения. Только вот картинки в голове никуда не уходят, они раз за разом заставляют кричать от боли в сердце и метаться из крайности в крайность.       Тэхён везде.       Он не исчезает, словно какая-то пыль или дурные мысли. Ким даёт глупую надежду, а Чонгук верит, думая, что Тэхён действительно его ждёт.       Но где он? Где его искать?       Его ведь нет?       Или он всё-таки существует?       — Его нет, пойми, Чонгук. Ты пролежал в коме три с половиной года, вокруг тебя никого не было, кроме нас, — мать автоматически проговаривает эти слова, что были произнесены множество раз до этого.       Он не верит ей и не верит себе.       Разве иллюзия может быть такой реальной?       Чонгук считает, что не может, потому не успокаивается, продолжая бродить по местам, в которых они были. Он вспоминает каждую деталь и пытается уловить эту нить, которая настолько тонкая, что, поймав её, нужно затаить дыхание и не двигаться совсем.       И Чонгук действительно не дышит, стоит по пояс в холодной воде и даже не думает выходить из неё. Для него это последний шанс, и он хочет воспользоваться им, но ничего не происходит…       Тело давно онемело от ледяной воды, а лёгкие горят от нехватки воздуха. Чонгук не может больше держаться, потому открывает рот и как можно глубже вдыхает. Дёргается от чего-то, словно за ногу кто-то схватил, а после ныряет, чтобы проверить.       Только там ведь ничего нет.       Одна глубина и пустота.       У Чонгука кончаются силы и кислород в лёгких, но он продолжает двигаться ко дну, забывая о болевых ощущениях, разрастающихся по всему телу.       Он делает рывок, когда чувствует, что окончательно слабеет, касается глубины и теряется в ней.