Спасибо, мой милый Леон.

Обычно, май любят, потому что тепло, все цветет, заканчивается школа, колледж, работа и прочая ежедневная суета. Но не я в этом году. Этот год отвратителен. Экзамены и поступление. Я сдаю самые отстойные предметы за всю историю мира. Химбио сука. Ладно, закончим небольшой крик души и приступим. Наступило 24 мая, экзамен по биологии. Хорошая погода, не правда ли? Ну, я, конечно, насладилась бы ею сполна, но я иду в медицинский колледж и ношу этот тяжелый крест на пожизненно. Я собрала то, что мне понадобиться на экзамене, как-то прилично приоделась и пошла на свою верную казнь. В школе и по пути в другую школу мы поговорили с девчонками, обсудили безболезненный суицид прямо на экзамене, и все на нервах подошли к кабинету, где мы будем писать эту чертову работу. Эти чертовы белые листы, на которых написаны чертовы маленькие буковки, из которых составлены чертовы слова, из слов предложения, из предложений текст, а в этом чертовом тексте написан полный бред. Нет, серьезно, ты пока прочитаешь задание, ты моментально все забудешь и будешь сидеть как амеба, твое лицо будет бледное, как бледная спирохета. Не будем отходить от темы моего рассказа, продолжим. Я захожу в кабинет, сажусь туда, куда мне положено, прослушала мимо ушей инструктаж, все записала в бланк и все… Работа началась… Началось подписание бумажек мне на пожизненное. Я взяла в руки черную, как моя прогнившая душа, ручку и стала что то чирикать на черновике. Но был один нюанс, который мешал мне решать вариант. И этим нюансом был… Леон Скотт Кеннеди… Этот сексуальный, высокий, мускулистый, сильный мужчина. Ах, мне даже прилагательных не хватит, чтобы описать его. Только при одной малейшей мысли о нем я уже таю и ни о чем больше не могу думать. Я говорила себе: «Хватит… Перестань о нем думать… От этого дерьма на бумажке зависит твоя дальнейшая жизнь. Леон… Уйди из моей головы, прошу.». Он не уходил… Он словно паразит впился в мой мозг и высасывает оттуда все, чтобы остался только он. Я готова была воткнуть себе в висок ручку, честное слово. Я вздохнула, выдохнула и принялась писать. Прошло минут 40 и я все еще писала. Усердно писала и… боролась с Леоном в моей голове. Наш бой превращался чуть ли не в мортал комбат. Он, например, Рейден, а я всего лишь Кертис Страйкер. Но, помимо визуального представления Кеннеди, ко мне в голову лезли совершенно запрещенные вещи с ним. Я даже не знаю, можно ли такое озвучивать. Я, ну, не я, а мой мозг, представлял Скотта по разному… в разных позах, с разными предметами и со всеми возможными способами о повышении своего тестостерона. Черт. Я даже не знаю… Это одновременно, так скажем, возбуждает меня и одновременно раздражает. Ведь, черт возьми, ты на экзамене, дура! До конца полтора часа. Я сижу, думаю над заданиями и одновременно думаю о том, чтобы начался зомби апокалипсис, потому что я уже не могу это выносить. Сидеть и писать эту работу. Даже какой нибудь Ибн Сина не понял бы, что, мать твою, тут написано. Я смотрела в окно и представляла, как люди пожирают друг друга, наслаждаясь плотью человека, а затем превращаются в нечто, похожее на меня по утрам, сжигают друг друга и прочая ерунда. Когда же это все закончится… Наконец, я подвожу нас к самому интересному… Я все также сидела, упорно писала. Даже, наконец, Леон вышел из моей головы. И вдруг дверь кабинета слетает с петель и улетает прямо в экзаменатора. К счастью, или к сожалению, он не пострадал. Все, кто находились в кабинете, знатно построили под собой кирпичный завод и встали со своих мест. Я лишь надеялась, что это министерство образования пришли к нам с вестями о том, что можно не сдавать эту срань, и вы все поступите. Но это были далеко не они… Через порог кабинета внутрь зашел он… Леон Скотт Кеннеди… Я бля в ахуе твою мать. Извините. Что американец тут забыл? И почему вообще он?! Он существует? Нет, я явно сплю. Экзамен по биологии довел меня. Мысли о Леоне тоже довели меня, что я уже воображаю его так, что он реален. Но видимо, это не сон. Хотя, даже если это был сон, я не хочу просыпаться. Я бы соврала, если бы сказала, что не рада от этого. И, конечно, как во многих романах супер герой приходит к обычной девочке, кричит ее имя, она же такая единственная во всем мире, она бежит к нему, они убегают далеко далеко, женятся и вместе умирают. Шутки шутками, но все так и произошло… Он крикнул мое имя и сказал, что ищет меня. Я уверенно встала со своего места, которое знатно вспотело из-за огромного давления, когда моя нервная система пошатнулась и готова была вот вот разорваться, и подошла к нему довольно близко. Мы не шибко отличались ростом, всего сантиметров 5-8, поэтому я не дышала ему в пятки, а уверенно смотрела в глаза. Я сказала, что это я, и он без предупреждения поднял меня на руки, сказал всем свое «Hasta luego» и испарился… Вместе со мной. Он шел к выходу из школы и до сих пор нес меня. Я задавала ему вопросы, которые мучили мою бедную, измученную душу, а он лишь усмехался и говорил, что узнаю позже. Отлично, черт возьми, просто прекрасно. Нет, внутри меня, конечно, пробуждалось приятное чувство. Немного пробуждался серотонин и… окситоцин. Блять, простите за мой язык грешный, какой к черту окситоцин? Тебя взяли и в буквальном смысле украли, но… Это был Леон Кеннеди… Мужчина моей мечты. Мой идеал. Меня никто не интересовал из реальной жизни. Я серьезно. Меня не волновали люди вокруг меня, потому что они не Леон. Спустя малое количество времени мы выбрались из школы. Если быть точнее, то он. Я тут не причем. И тут произошло самое неожиданное… Он зашел за ворота школы, еще немного отошел от этой тюрьмы, достал из своего кармана какой-то пульт с одной красной кнопкой, нажал на нее и… Взрыв. Огромный взрыв. Громкий звук, крики людей, крики машин, стоящие рядом. Я смотрела на это взрыв, смотрела на этот процесс освобождения большого количества энергии, а затем смотрела, как учебное заведение горит в ярко-оранжевом пламени. Я, собственно, возразила, что он творит, а он лишь ответил, что так нужно. Я хочу его поколотить и тоже взорвать. Буду честна, этот взрыв произвел на меня большое впечатление, как не странно, и удар в душу, но… Во мне было приятное чувство. Так скажем, я получила от этого некий экстаз. Видеть, как горит то, куда я вложила все свои нервы и физическое состояние… Чудесно. Хоть там и были мои друзья, но, черт, тут был Леон, и он несет меня на руках с небольшой ухмылкой. Эта ухмылка раздражала меня, ведь он ни на один мой вопрос не ответил нормально, а лишь как змея ловко уползала, обходя все эти препятствия в виде моих вопросов. И вот мы подошли, видимо, к его мотоциклу. Он посадил меня сзади, сам сел, естественно, спереди. Он начал заводить мотор, дергать за всякие ручки, я обхватила его торс руками, положила покоиться свою голову на его спину, и мы тронулись с места. Я больше не стала задавать вопросов, ведь это бесполезно. Я обняла его еще крепче, вздохнула и закрыла глаза. Черт знает, хотя даже он не знает, куда он везет меня, но уже не важно. Это был Леон и я отдамся ему без причины. Пусть везет меня куда угодно и делает со мной все, что его душа пожелает. Мы ехали быстро и плавно. Он умело объезжал все средства передвижения на колесах и добавлял еще больше скорости. Но я заметила только сейчас, что твориться в мире. Действительно воцарил мир зомби. Зараженные лезли со всех щелей и поедали плоть невинных. Хотя эти зараженные тоже раньше были невинными. Я, конечно же, спросила, что происходит и ответ меня удивил. — Я хочу спасти тебя. Причину не хочу озвучивать, прости. — ответил он и в его голосе хоть и была уверенность, но присутствовал небольшой страх. — Что прости? Типа, я такая единственная девушка во всем мире, которую именно ты должен спасти, я верно понимаю? — воскликнула я, посматривая на него и пытаясь поймать его взгляд. Он мне ничего не ответил. Я уже не удивлена. Я прижалась к нему сильнее, ведь он набирал скорость и его трюки были все опаснее и опаснее. По началу я узнавала места, мимо которых мы проезжаем, но по мере того, как мы едем дальше и дальше, я уже не узнавала дорогу и места. Машин становилось меньше, впереди появлялся довольно густой лес. Мы заехали в него и стали ехать медленнее, ведь кочки все дела. — Здесь тебе будет немного безопаснее. — пробормотал он, осматривая окрестность. — В лесу то? Не особо внушает доверие. — презрительно сказала я, приподняв бровь и ослабила свою хватку вокруг его торса. — Не переживай, все будет отлично, обещаю. — произнес он, останавливая мотоцикл в полной гуще леса. Через ветки еле просачивались лучи солнце, вокруг нас был бесконечный, зеленый лес. Огромные высокие деревья, я, он, его мотоцикл и полная тишина. Мы оба слезли с мотоцикла и встали друг напротив друга. Но тут началось самое интересное… Он нежно начал проводить своей ладонью по моему предплечью и смотреть мне в глаза. Я сначала вообще ничего не понимала, что происходит, пока внутри меня резко не пробудилось приятное чувство. Будто со всей силы молотком меня херакнули, чтобы я проснулась. Я не до конца понимала, что это за чувство. И вот его ладонь добралась до моего плеча, а затем легла мне на шею, нежно обхватив ее и лаская большим пальцем. Его прикосновения заставили мурашкам пробежать мировой рекорд на моем теле. Честно, я готова была ощущать его прикосновения на моем теле вечность. Пока я наслаждалась его прикосновению и ласке к моему слабому месту, я в мгновение почувствовала чужие губы на своих. Его мягкие, холодные губы легли на мои и втянули в сладкий, глубокий поцелуй. Я, конечно же, ответила на него и готова была взорваться. Мое тело дрожало будто не от удовольствия, а от того, что на грани самоуничтожения. Я положила одну свою руку на его плечо, а другу на его затылок, тем самым притягивая его еще ближе, углубляя поцелуй. Я не хотела разрывать его, но недостаток воздуха дал о себе знать. Я невероятно жадно оторвалась от его губ и отвела взгляд, немного покраснев. Он еще раз втянул меня в страстный, жадный, глубокий поцелуй и стал снимать с себя ремень. Леон разорвал наш поцелуй и назвал мое имя. Я поняла его намек и опустилась перед ним на колени. Мое лицо оказалось напротив его паха и я стала нежно поглаживать его член через брюки. Я смотрела на него снизу вверх, а он на меня сверху вниз. Кеннеди нежно положил свою ладонь мне на затылок, погладил по голове, потом погладил мою щеку и засунул большой палец мне в рот. Он доминантно смотрел на меня сверху вниз и стал доставать что то из своего заднего кармана брюк. Передо мной предстал его ствол. Ствол, которым он расстреливает всех недругов. Ладно, это звучит очень двусмысленно, будем проще. Он достал пистолет. Я удивилась его размерам и подумала «Как он залезет мне в рот?». Но… Это был ствол Леона Скотта Кеннеди. Я в любом случае полностью помещу его в свою глотку, несмотря на размеры. Я послушно полностью открыла свой рот и он стал медленно засовывать свой пистолет мне в рот. Полностью. До самой рукоятки. Я не сводила с Леона глаза, все также смотрела на него. Другой рукой он гладил меня по голове и называл хорошей девочкой. Так хорошо… Он несколько раз подвигал пистолетом вперед и назад и… Нажал на курок. Громкий выстрел на весь лес и моя голова разлетелась на маленькие кусочки. Каждая часть внутри моей черепной коробки разлетелась во все стороны. Я уже не знаю, какое лицо было у него в тот момент, но единственное, что я хочу сказать… Спасибо, мой милый Леон…