Если хотите узнать, а где же Бог, спросите у пьяницы

— Лололошка? — осторожно спрашивает Джодах, делая шаг в перед, смотря на парня, что уставился в одну точку и смотрит пустым взглядом. — Заткнись, видеть тебя не хочу, — раздражённо говорит Лололошка, наконец-то отрывая взгляд от цепей и смотрит на Ангела. — Ты сам на меня смотришь, — язвит Джодах, уже смело шагая, не обращая внимания, как чужие зрачки сужаются. Этого никто не видит, очки все скрывают, но то, как сильнее напрягается тело, и то, как начинают подрагивать руки, не сложно понять. Именно он провел с Лололошкой наибольшее время, он знает каждую чужую реакцию. Он видит, что тот зол, видит, как полностью напряжены кисти, так и норовят схватить что-то. Заметно и то, что плечи чуть сгорблены, выдавая усталость, а лёгкий изгиб между бровей точно говорит насчёт разочарования, смешанного со всем остальным. Джодах поджимает губы, быстро преодолевая расстояние между ними. Лололошка чуть наклоняет голову с вопросом. Со стороны он все также выглядит бездушно, словно призрак. Вот только он скорее стеклянная бутылка, прочная такая, но это не значит, что её нельзя разбить. — Я могу все объяснить? — Это вопрос? Они оба молчат, пока Джодах не выдыхает. Сам виноват, самому и придётся разгребать хотя бы то, что осталось. Протягивая руку, он смотрит на Лололошку. Ему не нужно говорить. Так же, как и он, шатен аналогично знает его. — Тебе придётся многое объяснить, — раздражённо говорит Лололошка, несмотря на то, что в голосе слышна усталость. Он стоит прямо, и также смело хватает чужую руку. — И тебе лучше не утаивать ничего. Джодах хмыкает на замечание, притягивая шатена к себе. — Даже и не думал, — говорит он, получая обречённый вздох и тихое, саркастичное «верю». — Попробуй не упасть в обморок, хорошо? Его голос мягкий, даже в какой-то мере это звучит как забота. Сказано тихо, оставаясь только между ними. Со стороны они выглядят холодно и словно готовы убить друг друга. И это ли не иронично? Лололошка закатывает глаза, кривя губы и хватается за чужую шею. Несмотря на все то, что произошло, белобрысый дебил скинул на него всю ответственность и свои косяки. Он не может не расслабиться в чужих объятьях, просто потому, что это безопасно, как бы это не звучало. Ангел смерти резко отталкивается от земли, создавая резкий хлопок. — Только посмей меня уронить, пташка, — тихо шипит Лололошка, хватаясь за чужую шею сильнее. Он все ещё зол, Джодаху ещё многое придётся объяснить, но падать ему тоже не хочется. — И в мыслях не было, любовь моя, — шикает на него Ангел Смерти, сам рефлекторно прижимает ближе к себе, и делает очередной взмах крыльями. Он не обращает внимания на пинок в колено, только весело фыркает и щипает Мироходца за спину, получая за это раздражённое шипение: — Когда мы спустимся, я тебе все перья повыдираю, курица чёртова, поверь мне, — Лололошка честно пытается глубоко дышать, что на такой высоте и скорости достаточно трудно, но пока все, чего он хочет — приготовить рагу из одной крайне надоедливой курицы. — Верю-верю, — хмыкает Джодах, — А теперь прикрой глазки, а то точно потеряешь сознание. — Чтобы я ещё тебе удовольствие доставлял? Размечтался, — шатен закатывает глаза, ну, насколько это возможно в данной ситуации, получая за все это тихий грохот в чужой груди. К его волосам мягко опускается чужая голова, целуя в макушку. — Такой ты мне определённо больше нравишься, — со смешком произносит Джодах, чувствуя, как Лололошка закатывает глаза, — а то прослыл какой-то мямлей. — Не все так плохо! — громко возмущается Лололошка, пытаясь выпрямиться, забывая о том, что все ещё находится в воздухе. Его мягко, но все же твёрдо, подталкивают опуститься обратно. Лололошка и сам это делает, видя мошки перед глазами. — О да, целый один раз смог отказать. Прогресс на лицо, — язвит Джодах, подхватывая шатена ближе и не позволяя ему больше поднимать голову. Хотя по тому, как расслабляется тело, даже если младший пытается бороться, он скоро потеряет сознание. Джодах выдыхает, смазано целует в чужую макушку и быстро находит глазами место, где можно наконец-то поговорить. Он аккуратно, насколько это возможно, опускается и помогает шатену облокотиться на стену. Тот же пытается выровнять дыхание и избавиться от тумана в голове. — Не мотай головой, хуже будет, — недовольно говорит Джодах, смотря на чужие действия. — Иди к черту, курица летающая, — фыркает Лололошка, резко останавливаясь и поднимая голову. Он шипит сквозь зубы, понимая, что не может сфокусировать взгляд, который куда-то уходит в сторону. — Ясно, понятно, — его резко подхватывают снова, не обращая внимания на слабые протесты, и сажают на колени, позволяя облокотиться на себя. — А теперь приди в себя и мы поговорим. Лололошка что-то нечленораздельно шипит себе под нос, но успокаивается и дает себе пару секунд, чтобы поймать глазами чужие подрагивающие крылья. Джодах волнуется. «Весело, однако», — думает про себя Лололошка. — Рассказывай, — говорит шатен, а на тяжёлый вздох фыркает, — И давай без драматизма. А куда уж без него, Джодах опирается на руки, что поставил сзади себя. — Я напился, — говорит так словно это объясняет все. — И? — Лололошка недовольно смотрит, отталкиваясь чуть назад. — Это в твоих же интересах мне все объяснить. А то уйду я к Смотрящему и буду на тебя жаловаться. — У него от тебя уже целая стопка жалоб на меня. Не думаю что еще один доклад что-то изменит. — Ага, это же не я уничтожил Видомнию, — язвит Лололошка. — Вообще-то ты, — весело фыркает Джодах, получая пинок под ребра. — Но это произошло по твоей вине, — спокойно отвечает шатен. Джодах и сам понимает, что в этом есть его вина. Он не должен был все сбрасывать на самотёк и, как минимум, хоть изредка посматривать за Эо. И, наверное, не должен был напиваться, заключая глупое пари. — Может быть… — скомкано начинает Джодах. Кто бы знал, что признавать собственные косяки сложно? — Может быть, я допустил создание глобальной временной петли, что затронула почти до полного разрушения ближайшие несколько миров… Лололошка снова закатывает глаза, наблюдая, как Джодах, словно школьник, «кается» в своих грехах. Тот даже чуть свесил голову, прикрывая глаза чёлкой и опустил крылья. Сама невинность. Невинность, что ещё некоторые время назад пришла к нему, со своей излюбленной наклеенной улыбкой, говоря, что играть с временем опасно. Ему надо было сразу понять, что дело не чистое, когда только-только появился привкус мяты на языке, а не решать, что это просто от чая. Ага, просто. А потом просто скинул на него всю ответственность. Такими темпами, жди его Смотрящий и новая папочка с претензиями будет на столе. А на него поднимают непроницательный взгляд, спрашивая: «что опять?», на что Лололошка только недовольно фыркает, складывая руки на груди. И начинает рассказывать, игнорируя все намёки, чтобы он свалил. И в итоге он получит что-то из разряда «Могу побыть нотариусом и развести вас». Все также будет сказано (я имею право смеяться) молча. — И в конце ты все же решил свалить все на меня? — прерывает Лололошка Джодаха, что даже поднимает голову, бросая возмущенный взгляд. Тот, словно злая, но гордая птица, раскрывает крылья. — Тебя вообще не должно было быть здесь! — Лололошка замирает, хмурясь, пока Джодах обвивает их своими крыльями и протягивает его к себе сильнее. — Я бы не посмел. Последние слова больше похожие на шипение, злое, немного расстроенное. Как будто тот не мог поверить в то, что Лололошка на самом деле думает про это. — Будь я проклят, если даже подумаю втянуть тебя в что-то настолько опасное. Я, конечно, могу и заиграться, греха не скрываю, но не посмею подвергнуть тебя прямой опасности, — Джодах говорит твердо, чётко, даже сердито. Лололошка выдыхает, расслабляясь, хотя на языке и вертится колкое: «Главная опасность — это ты», но сейчас не удачное время для такого. — Вот только ты излишне любишь появиться не там и не в то время. Я до сих пор не могу понять, почему ты оказался тут, — Джодах продолжает, смотря из-под белых ресниц все также недовольно. — Как будто я знаю! — Лололошка раздражённо шипит, не понимая наездов на себя. Джодах раскрывает крылья, но через секунду вся резкость во взгляде исчезает, и крылья, словно пепел, опадают возле них. Ангел, прикрыв глаза, ровно дышит, а потом уже спокойно говорит: — Мы не против друг друга, мы вместе против проблемы… — Смотрящий научил? — язвит Лололошка, но получая предупреждающий взгляд, тушится и качает головой. — Прости. — Потом будем разбираться, что ты тут делаешь, сейчас надо попробовать спасти Междумирье. Я посмотрю, что можно сделать. — Странно слышать от тебя. Лололошка только хихикает на обреченное закатывание глаз.