Нужен

      Сегодня они отрывались в «Утконосе», прям полным составом. Был Тома, Йонас, Доган, Ирма, Лу, естественно. Даже Малую взяли — пусть привыкает. Уже второй раз с ними и пока без происшествий. Хорошее завершение дня и продолжение вечера, не правда ли? Только Лу так не считала. Ей вообще, если честно, было не до веселья. И посрать, что творилось вокруг. Громкая музыка немного бесила. Рид заметно хмурилась и уже который раз за вечер порывалась уйти.       — Лу, чего такая кислая? Снова на работе мозги делают? — пристал Том, слегка толкнув её в плечо и ожидая привычной реакции — такого же толчка в ответ.       Но девушка лишь молча кивнула, не отрывая взгляд от полупустого бокала, что она вертела в руке хрен знает какой раз за вечер. Сегодня Лу хотела надраться, да только не получалось. Горькое недешёвое пойло не лезло в горло.       Том, конечно, помнил, что она после пулевого. Сильно не зацепило, и помощь вовремя оказали. Небольшой рубец на ноге подлечил Йонас. В остальном Лу не жаловалась и даже не хромала, но многое в ней поменялось с последней весёлой встречи с Приором. Лу казалось, что она начинает привыкать, но… тяжёлый вздох.       Псионик ещё раз её шутливо толкнул.       — Ты чего? Расслабься. Пошли танцевать? Давай-давай, — он несильно потянул девушку за собой.       Лу отрицательно покачала головой, начала сопротивляться, упираясь ногами в пол.       — Тома, отвали, — ответила она с улыбкой.       — На твоём месте я бы её не злил, — усмехнулся Доган, воздержавшийся сегодня от танцев.       Трек сменился, заиграл другой, уже не такой энергичный и качающий как предыдущий. Ребята вернулись к столику почти сразу. Ирма приобняла Тома, мягко сказала:       — Не надо, садись.       Том угомонился, отпустил псионичку. Йонас плюхнулся рядом с Лу, налил себе попить, пытаясь отдышаться после слишком активного танца.       — Малую сегодня не вытащить с танцпола, — подметила развеселившаяся Ирма.       Хилер кивнул.       — Пускай…       Они начали шутить, смеяться. Лу только слушала, снова закрутила этот надоедливый стакан с несчастными остатками алкоголя на дне.       «Допить?»       Не лезло.       Лу повернула голову, посмотрела на Йонаса. Он что-то рассказывал. Она ничего не могла уловить. Слова, окружающий шум — всё проходило мимо неё. Один свет вокруг, клубный, неоновый, режущий глаз. И она, казалось, растворялась в нём…

      ***

      Было открыто. Йонас, не стучась, прошёл в жилой блок, посмотрел на Лу. Она сидела на кровати, вытянув одну ногу вперёд. На бедре была повязка, сквозь которую проступала кровь. Выглядела Рид, одним словом, хреново.       — Привет. Ещё где есть ранения? — спросил хилер и подошёл к раковине. Включил воду, начал мыть руки.       — Только нога. Привет…       Бэр обернулся, ещё раз взглянул на Лу. Белоснежное платье с рукавом на одно плечо, как диктовало последнее веяние моды, было запачкано подсохшей кровью.       — Йонас, кровь не моя.       — Даже переодеться не дали, — буркнул хилер и скосил глаза на два пакета возле кухонного блока. Лекарства, еда. Как всегда, откупились.       — Я отказалась.       Рид потупила взгляд. Внутри было странное ощущение. Она никогда так себя не вела. А «так» это как? Хотелось крушить всё вокруг, и она… еле сдержалась. Тайфун эмоций. Безумие. Всю трясёт. И страшно от осознания того, что успокоиться не можешь, ничего не соображаешь и твердишь лишь одно и то же… «В какую больницу его увезли?».       — Полечишь, тогда помоюсь, переоденусь. Полечишь же?       Йонас ничего не ответил, присел на корточки перед ней, коснулся ноги, слегка нахмурился, сосредотачиваясь, перетягивая её ранение на себя. Лу почувствовала жар, прокатившийся по всему телу. Сердце бешено заколотилось, и вместе с тем боль начала отступать. Глаза, которые не так давно заливало кровавыми слезами, перестало резать и щипать.       — Спасибо, — на выдохе произнесла Рид.       Иметь друга хилера, конечно, круто. Плохо, что душевные раны он не умеет залечивать.       — Как ощущения? — спросил Йонас, закончив.       — Я в порядке, а вот ты… — Лу посмотрела на ногу хилера, где в районе бедра под одеждой расплывалась лужа.       Бэр лишь бросил:       — Перевязать надо.       Она достала аптечку, слегка заторможено оказала хилеру первую помощь, серьёзно, смотря другу прямо в глаза, произнесла:       — Не делай так больше, ладно? Хрен с этими шрамами…       Он кивнул.       Рид села на кровати. Бэр устроился на ящике напротив неё. Они молчали. Кажется, пора прощаться, расходиться и отсыпаться после работы. Обоим. Но хилер отступил от сценария, сказал:       — Ну всё, иди мойся, переодевайся. Чего тупишь?       Лу смотрела в одну точку перед собой, сжимая ладонями покрывало кровати. Сильно, до треска ткани.       — Лу, приём, тебя на Земле вызывают.       — Что?       Девушка часто-часто заморгала, отходя, возвращаясь сюда, в жилой блок, где её ждал Йонас.       — Я, конечно, хилер, не эмпатик, но... Что у вас там случилось? Приора прикончили?       — Йонас, нет. Тогда бы и меня прикончили. Там же, на месте.       Бэр посмел предположить:       — Напарник живой?       Рид пожала плечами, подняла на него усталые глаза.       — Йонас, я не знаю…       — Сильно?       Она опять пожала плечами.       — Наверное, сильно. В живот несколько раз. Я ему раны зажимала, а кровь промеж пальцев лилась…       Голос Лу надломился. Она посмотрела на свои руки. Ладони вымыла, но кровь, забившаяся под ногти и там же засохшая, напоминала о случившемся.       — Там вообще всё по дурацки получилось… Я не справилась. Виновата. Его отвлекла. Плакать хочу, но плакать, сука, больно.       Йонас всё понял. Девушка обняла себя за плечи, вся сжалась, зажмурилась. Бэр потянулся к ней, коснулся, потормошил.       — Эй, Лу…

      ***

      — Эй, Лу… — позвал Йонас.       И снова свет. Клубный, неоновый, режущий глаз…       Йонас единственный знал, почему Лу сидела в Утконосе «кислой». Она ко всем друзьям относилась одинаково, всем помогала, по-своему любила что ли, важным старалась делиться. Только вот Бэр… Лу прямо не говорила, он и без слов её понимал.       Хилер, смеясь, повернул голову в сторону Лу. Она всё ещё смотрела на него. Он приподнял бровь, мол «что хочешь сказать?». Рид растерянно покачала головой.       «Уставилась. Крэп»       — Отойдём? — придвинувшись, шепнул Йонас почти над самым ухом.       — Пошли.       Лу оставила стакан в покое.       Они поднялись, начали выходить из-за стола.       — А вы куда намылились? — шутя, бросил Тома.       — Скоро будем, — поспешно ответил Йонас и за руку потащил Лу к барной стойке, находившейся недалеко от выхода.       Шума стало меньше. Здесь музыка не так долбила.       — Как он?       Он. Кей. Так сразу, прямо в лоб.       — Не знаю. Мне не говорят, — Рид замолчала, задумчиво посмотрела вглубь клуба. — Если бы умер, наверное, сказали бы?..       — Ему наверняка хилера дали. Чё секретничают, не понимаю.       — Чёрт знает…       Йонас взял её за плечи, несильно встряхнул, посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читалась сосредоточенность и немного тревоги… что ли?       — Нормально всё будет, слышишь? Знаю, хреново, когда в близких тебе стреляют, — Бэр не отпускал. — Ты сама в него стреляла. И не только ты. И не раз, и не два наверняка. Крови много потерял? Выстрел в живот? Подлечат, и не таких спасали. Скоро явится как миленький.       Лу глубоко вдохнула, выдохнула, отведя взгляд в сторону. Попал. Йонас всегда бил в самую суть.       — Занервничала, это понятно. Испугалась — он дорог тебе. Жизнь у нас такая хреновая штука. И работа твоя хреновая — границы между личным и «должна» размыла… Хочешь, забухаем?       — Не хочу.       — Тогда обкуримся.       — Я курить бросила…       — Чёй-то?       — Бесить стало. Курю много, только перевожу… Я домой, наверное. Передашь ребятам? — сказала она и направилась к выходу.       — Ок. И Лу…       Рид остановилась, не обернулась, так слушала.       — Не пропадай. И на связи будь.       Кивнула.       — Пока.       — Пока.       Псионичка скрылась в дверях.

      ***

      Кей не видел Лу несколько недель, ровно с того момента как они простились в приёмной Приора перед её командировкой. Рид приехала поздно вечером. Стоуна на работе уже не было. Они списались, договорились в самое ближайшее время встретиться.       Кей вышел из подъезда собственного дома, натянул капюшон, медленно выдохнул через рот. Пошёл пар. Ночи в последнее время были холодными. Засунул руки в карманы, оглядывая главную дорогу, ведущую прямо к подъездам. Он ждал от силы минут пять, но уже слишком сильно заждался. Не терпелось.       Вскоре в тишине новостроек Центра зарычал мотор. Сначала тихо, гулко, где-то в отдалении, разливаясь, утопая в ночи и иных звуках Нью-Пари. Потом чуть громче, ближе, слышнее, отчётливее. Из-за угла показался знакомый мотоцикл и «ушки» шлема, уже известные Кею. Девушка проворно, играючи, объехала Стоуна кругом и остановилась рядом.       — Привет. Я, кажется, живая, — засмеялась Лу и, перекинув одну ногу через мотоцикл, но не слезая с него, сняла шлем. — Правда, чуть не поджарилась.       — Она ещё и шутит. Лу…       — М?       — Привет, рад видеть, — тихо произнёс Кей и потянулся к ней. Не спрашивая, не требуя разрешения, просто зная, что она ответит.       Рид поддалась навстречу. Их губы соприкоснулись мягко, надолго. Она прикрыла глаза, оставив шлем на сидении, обняла псионика за шею. Звёзды, тихую окраину Центра, уютный дворик, затесавшийся между многоэтажками, отрезало. Лу погрузилась во тьму, где было только тепло его тела, её клокочущее сердце и чувства, которые она выразить не может, а он — обязательно прочтёт.       Они отпрянули друг от друга. Кей запихал руки в карманы джинсов, старался не трогать, не лезть в душу, не читать.       — Я закурю?       Стоун кивнул.       — Нервы?       — Угу. На мозги давит.       — Плохо, что ты дома не была...       Рид перебила:       — Я к тебе сразу... Сумку на работе оставила, отдохнуть ещё успею.       Кей усмехнулся.       — Успеет она…       — Всё норм, Кей.       Лу достала небольшую пачку. Всю трепало внутри от желания закурить. Лу чиркнула зажигалкой, пытаясь поджечь сигарету, зажатую между зубов. Не получалось.       — Крэп. Долбаный ветер.       — Ну не ругайся… — Кей улыбнулся, подставил свои ладони, оберегая яркий огонёк в ночи строгого Центра. — Получилось?       Пошёл тоненький дымок. Лу закивала, попутно затягиваясь. Раньше таких правильных, нежных и заботливых мальчиков она посылала лесом. Не её типаж.       «А сейчас?»       Она усмехнулась мыслям. Не был Кей правильным.       — Будешь? — качнула дымящейся сигаретой.       Он отрицательно махнул головой.       — Не хочу.       «Зато я хочу. И много хочу»       Лу поймала себя на мысли, что с Кеем было не стыдно говорить о всякой ерунде. С ним было просто и порой правильно молчать. С ним было тепло, надёжно, так искренне и… чувственно? С ним было не так, как со всеми. Не так, как с ней было раньше.       — Устала немного… Но плюсы есть. В лесу за Периметром побывала, — призналась она и слегка удивилась своему откровению.       — Понравилось?       — Ну-у да, скорее всего. Там не так, как тут, — она усмехнулась. — Логично, крэп. Там свободно…       — И опасно.       — Тоже верно. Опасно-свободно… ну и красиво.       Лу широко улыбнулась и потянулась к Кею, поправила задранный ворот его куртки. Псионик благодарно приподнял уголок рта. Торопился…       — У нас без происшествий, — сказал Стоун.       — Здорово. Но, чувствую задницей, ненадолго.       Рид докурила, потушила сигарету. Кей спросил:       — Есть хочешь?       — Всегда хочу.       — Пойдём, угощу тебя стейком.       — Натуральный?       — Сегодня да. И вино. Красное.       — О-о-о... Сейчас тогда припаркуюсь нормально.

      ***

      Лу прикрыла глаза, остановилась. Музыка долбила в наушниках, но не выбивала лишние мысли из головы. Домой она пришла разбитой, закрыла дверь. Без сил упала в постель, с трудом раздевшись до белья. Внутри было странно и тревожно.       «В целом не очень-то хреново, но всё же хреново»       Она взяла телефон, нажала кнопку питания. Горело «2:15». Открыла мессенджер, дошла до нужного диалога, в котором прервалась переписка пару дней назад. Кей не писал ей, и она ему тоже. Лу отложила телефон, перевернулась на бок.       «Лу Рид, да тебе башку конкретно сносит, теряешь над собой контроль. Кей жив, здоров, отлёживается на койке где-нибудь в госпитале при КС. Молчат о нём — значит так надо. Может, ранение слишком тяжёлое? Не с простого пистолета пульнули… Хотя подлечить человека — дело долгое, но не настолько же?.. Может, что серьёзное случилось? Может, правда умер? Так чё они всё тянут-то? Опять к Приору пристать с вопросами?.. »       Она пришла к выводу, что всё преувеличила. Ожидание — херня утомительная. И она, чаще всего, ждать не умела, брала и делала. Действовала.       «Стоун, когда же ты очухаешься?»       Лу сжалась в комочек, устав придумывать тысячи вопросов и искать на них тысячи ответы, прикрыла глаза. Надо было выспаться. Завтра её ждала работа.

      ***

      Она болтала ногой, разламывая стейк вилкой и попутно разговаривая с Кеем.       — Ну я ему и отвечаю: проблемы? Нет? Сейчас я тебе их найду, — эмоционально говорила Лу, делясь со Стоуном воспоминаниями. — Я малявка совсем была, но ситуация требовала. Себя защитила и друзей. Мелкая, а дерзнула. И у меня получилось.       Кей рассмеялся.       — Да ты была грозой интерната!       Она пожала плечами, отпила красное вино из бокала.       — А иначе никак. Либо они тебя, либо ты их.       Стоун молчал, улыбался.       — Что? — спросила Лу.       Он улыбнулся ещё шире, покачал головой.       — Боевая ты. Что раньше, что сейчас.       Рид приподняла бровь, ехидно прищурилась.       — Не нравится?       — Очень нравится…       Девушка тоже засмеялась, покрутила бокал за ножку.       — Да-а, — протянула. — Было время…       Кей доел мясо. Лу, на удивление, свою порцию осилить не смогла. Кусок в горло не лез после потрясной командировки и выговора от начальника. Она недопила вино, тарелку отодвинула от себя.       — Спасибо. Было чертовски вкусно.       — Да не за что.       Стоун собрал посуду, загрузил в посудомойку, встроенную в кухонный блок. От помощи отказался. Лу осмотрела квартиру, поднялась, подошла к окну. За растительностью на крыше мелькали огни ночного Центра.       Кей, закончил, подошёл к ней вплотную, слегка помедлив, обнял со спины. Девушка положила свои ладони поверх ладоней Стоуна. Прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом, новыми ощущениями. Во тьме она остро чувствовала, будто оголёнными нервами, каждый его вдох и выдох ей в волосы, каждое маленькое движение, мягкий поцелуй в макушку.       — Оставайся, — шепнул Кей над самым ухом. — Останешься?       Ответ, который он уже знал, был тихим, незамедлительным:       — Останусь...       Псионик поцеловал в шею, напрочь сметая между собой и девушкой ментальные и вместе с тем все существующие границы. Её чувства — его чувства. Усталость. Немного тревоги. Робкая уверенность. Желание…       Он читал Лу всю, насквозь. И она была не против. Кей перешёл ниже. Медленно. Мягко. Стараясь не спугнуть её, самому не сбиться. Его губы ощущались в ложбинке между шеей и плечом. Горячие как пламя свечи, но удивительно нежные, не ранящие, не причиняющие боль.       Лу глубоко вздохнула. Ожидаемо для Кея, немного резко развернулась, выпутываясь из объятий. Стоун стоял, ждал, не касаясь её. Секунда на сомнения… Сомнений нет. Лишь было больно в груди и одновременно хорошо. Никогда с ней так не случалось. Ни с кем так у неё не получалось. Страшно кого-то впустить в свою жизнь, открыться полностью, позволить знать… Она потянулась к нему, ненасытно поцеловала, обняла за шею. Кей потянул Лу на себя, потом вверх, придерживая за ягодицы. Лу обхватила его торс, скрестила ноги на пояснице. Псионик, не прерывая поцелуй, шагнул в комнату, где псионичка ещё не была.       Она раздевала его быстро, поспешно, суетливо, урывками. Кофта резко вниз по плечам. Футболка наверх. Швырнула куда-то в сторону. Рывок, ремень на себя, пару мгновений на расстегнуть. Дальше пуговица, молния. Движение узких женских ладоней вниз по мужскому телу. Ни секунды на размышления.       Стоун перехватил её руки, мягко коснулся губами, прошептал:       — Не торопись… Успеем…       Девушка остановилась. Псионик перешагнул гору собственной одежды. Обнажённым он выглядел чертовски хорошо. Как она и представляла. Ночной свет подчёркивал впадинки, выпуклости, рельеф мышц… Лу смотрела неотрывно, любуясь, теряясь.       — Моя очередь…       Кей потянулся к ней, целуя, захлёбываясь от чувств одних на двоих, стал медленно раздевать. Он слегка гасил пламя, которое она разожгла. Заботливо поддерживал, но не давал ему не разгораться. Ещё было не время.       Лу проявила терпение, отдалась его неспешным движениям, его скольжениям рук. Отдалась их сплетению, ласковому танцу, музыкой которому было неровное дыхание в тишине спальни.       Когда никакой преграды между их телами не осталось, Кей сел на кровать. Девушка осталась стоять перед ним. Он обнял её за бёдра. Обнял так, как никто другой. Прижался щекой к голому подтянутому животу. Лу погладила его плечи, лопатки, спину, усеянную родинками. Пальцами запуталась в волосах, откинула свою голову назад, когда он начал целовать, кружа губами возле пупка. Когда начал трогать её тело, плавно поднимаясь от бёдер к пояснице, к талии, поглаживал рёбра, слегка касаясь низа груди. Ладони Кея были очень тёплыми, а ещё ласковыми, смелыми. Им сегодня разрешалось всё…       Стоун потянул Рид за собой, укладываясь на спину. Лу, поёжившись от мурашек, жёстко тормозила. Эмпатик, замедлив её, сбил всю скорость напрочь.       — Чёрт, — прошипела она, понимая, что тянет слишком долго, и встала коленями на край матраса, опустилась на Кея. Уже заждавшись, впилась в губы. Ненасытно, воруя у него весь воздух.       Больше Лу не терпела, приподнялась, упираясь на его напряжённую грудь. Либо сейчас, либо никогда. Осторожно… Понемногу… Качнула бёдрами один раз, второй, ловя ритм, ведя, привыкая. Стоун касался её ног, медленно поглаживал, отчего Рид почувствовала, как ещё один табун мурашек пробежался по телу. Ладони псионика плавно скользнули, остановились на ягодицах. Поддерживая, направляя. Вырвался первый стон… Лу хватала воздух ртом, ускорялась, смелела.       Было чертовски хорошо. Было всё наконец-то правильно.       Время летело. Его границы размывались. Сегодня им мало друг друга. Они отдавались невечным мгновениям чуть ли не до потери пульса, до дыхания одного на двоих, до дрожи в мышцах и до бессилия. Забывались, терялись. Работа не ждала промедлений, жизнь — тем более. И они жили здесь и сейчас, не думая о том, что будет после...       Лу устало легла рядом с Кеем, опустила голову на его глубоко вздымающуюся грудь. Стоун, обнимая девушку, сходя с ума от её присутствия, от контакта кожа к коже, от того, как хорошо она себя чувствовала, постепенно успокаивался. Их тела крепко сплелись на измятой постели. Одеяло и покрывало комом остались где-то в ногах. Псионик нащупал у изголовья кровати подушку, потянул к себе. Понадобилось время, чтобы прийти в себя. Они лежали молча, пока в тишине комнаты не раздался тихий голос Кея.       — Лу, я кое-что забыл, — произнёс он, постепенно приостанавливая мягкие, лёгкие касания пальцев на её обнажённой спине. Его тёплая ладонь замерла между лопаток.       Девушка приподняла голову, взглянула на эмпатика.       — И что же?       — Я забыл свернуть снятое бельё в ровный прямоугольник… Не хорошо получается.       На его лице отразилось наигранное расстройство.       — Не поняла.       Кей рассмеялся, закинул свободную руку за голову, удобнее устроившись на подушке. Лу приподнялась ещё больше, стала донимать Стоуна.       — Нет, ты скажи. Кей.       Он лишь улыбнулся. А потом до неё дошло — ночь после первого ранения, отчёты не к месту, её глупая шутка-вопрос, которая понравилась обоим, его «сильно любопытно?».       — А-а… Крэп, — Рид посмотрела на вещи, разбросанные на полу в спешке, как попало. — Я тоже не сложила.       — Говорю же, нехорошо получается.       — Ага, хрен с ними.       Лу чмокнула Кея в губы. Остановившись, засмотрелась в глаза псионика. Карие, тёмные и лучистые одновременно. Стоун, кажется, чего-то ждал, но не торопил.       — Ты читал меня? — прошептала Рид.       — Немного… Ладно, много.       — Тяжело?       — Есть такое.       — Лучше, чтобы я сказала?       — Я ни к чему не обязываю. Посчитаешь нужным — скажешь. Я всё знаю.       — Хорошо…       Лу снова коснулась губ Кея. Невинное, лёгкое касание постепенно переросло в глубокий поцелуй, лишённый всякого приличия. Она погладила псионика по плечам, потянула на себя, перекатилась на спину. Он навис над псионичкой, устроившись между её ног. Ментальная защита эмпатика была слишком мала, совсем неосязаема. Она пала, «много» стало ещё больше. И Кей, спускаясь губами по шее… ключицам… груди… животу Лу, тонул, тонул, тонул... Тонул в этих объятиях, в этих ощущениях, проваливался куда-то, где было слишком нереально и хорошо.

      ***

      Лу разомкнула глаза, потянулась к телефону. «2:45». Уже пару минут весело уведомление — сообщение от Йонаса.       «дошла?» — написал он.       Рид отправила короткое «да».       Ответ пришёл быстро:       «ок. спи»       Девушка откинула телефон, перевернулась на спину, натянула на себя одеяло, уставилась в потолок. Не спалось. Тишина в блоке давила на голову, разболевшуюся от алкоголя. Было темно, прохладно, одиноко.       Может, она не такая уж и сильная? Внутри уже который день бушевал шторм. Сама не своя.       «Бесишь, распустила нюни. Но и не переживать я больше не могу…»       Чем дольше она лежала и думала, тем больше мысли приводили её к страшным воспоминаниям. Теперь каждая перестрелка надолго откладывалась в памяти. Пока не привыкла.       «И не привыкну»       Слышались выстрелы в голове.       «Бах-бах».       Полустон, полукрик Кея. Попали, как говорится, в самое яблочко.       Потом был страшный грохот. Крики. Падающие одна за другой массивные балки. Стоуна подстрелили на последнем роковом приёме в паре метров от Лу, когда она, сорвав конструкцию с крыши, отделила себя и Иво от нападения, от Кея.       Стоуна окружали постепенно. Он, предугадывая малейшие движения и действий противников, бодро отбивался, пока Рид оттесняла Иво в безопасное место в зале. Только его бодрости становилось всё меньше, а ситуация не улучшалась. Людей, охотившихся за жизнью Иво Мартена было слишком много, гораздо больше, чем прежде. Охрана не справлялась. А затем произошло то, за что она себя простить не могла.       Времени — секунда на решение. Секунда превратилась в вечность. Кей обернулся, их взгляды встретились на мгновение. Целый океан тревоги… Растерянность… Страх. Стоун вскрикнул — ранили. Потом ещё раз. Лу порывалась к нему, кажется, тоже закричала и вдруг остановилась. Позади стоял Приор Инквизиции, тот, чья жизнь была в рамках её ответственности. Секунды на решение закончились. Рид отступила назад, задрала голову, сорвала с потолка огромные балки, что задержали и придавили нападавших и гостей, возможно…       Потом всё как в тумане. Быстро, размазано, скоро. Резкая боль в ноге. Сорванный голос. Перестрелка закончилась. Приор был раненный, но живой. Она — с пулей в ноге. Кей — неизвестно где. Лу не смогла найти его среди выживших, что толпились после в коридоре. Рванула в зал, где был приём, с одной лишь мыслью в голове: «Я виновата».       Этой ночью Лу явно не выспится.

      ***

      Зал был завален трупами гостей. Кто-то из лежавших ещё оставался жив, но вряд ли надолго. Пули были высокотехнологичными, новый вид. Они убивали не в считанные минуты, а в секунды, постепенно разрывали плоть внутри, вгрызались так, что хрен вытащишь. Лу повезло, в неё попала обычная, в Приора — тоже. А вот Кей… Кея она найти не могла, когда вырвала руку из ладони Даниэль и забежала в зал.       Вокруг сплошной погром. Широкие балки, сорванные ею с потолка, мешали поискам. Лу постаралась их убрать, но сил не было. Кровавые слёзы застилали взор, текли по подбородку.       — Кей! — крикнула Рид в тишину и утёрла лицо. Помогло не сильно.       Ей никто не ответил.       — Кей! — ещё громче выдавила она из себя, не останавливаясь, продолжая искать, переступать через препятствия и трупы.       Рана на ноге пульсировала. Свежая повязка, сделанная кем-то наспех, насквозь пропиталась кровью. Но Лу было всё равно. Она, прихрамывая, упорно шла туда, где видела Стоуна в последний раз, где сделала важный и, хрен знает, правильный ли выбор…       Псионика прихлопнули там же, где и окружили. Рид с трудом, чувствуя тяжесть в ноге, обошла чёртову балку, увидела его. Он, теряя сознания, в полубреду пытался заткнуть себе рану в животе.       — Кей… — прошептала Лу. Превозмогая боль, опустилась рядом с ним. Узкое и белое в начале мероприятия платье бесило, сесть нормально было невозможно.       Она осторожно приподняла его голову, уложила себе на колени, похлопала по щекам, приводя в чувства.       — Не смей сдыхать, Стоун.       Он не отвечал. Пули раскрыли свои смертельные лепестки внутри него. Крови было много. Очень много… Она тёплой лужей собиралась под спиной Кея, растекалась, касалась обнажённых ног девушки. Лу положила свою ладонь поверх его ладони. Псионик еле слышно застонал. Кровь нужно было остановить, но чем сильнее давила Рид, тем больнее ему становилось от пуль, засевших внутри. Лу смачно выругалась, не зная что делать. Скорой помощи до сих пор не было. Кей медленно умирал, так и не открыв глаза. Она чувствовала, как его поверхностное дыхание замедлялось.       «Неужели это конец?»       Лу заплакала. Впервые в жизни полностью отдалась рыданиям. Слёзы мешались с кровью, сочившейся из её глаз. Было адски больно, щипало. И она рыдала сквозь боль от своего бессилия.       Что толку от того, что Рид нашла Стоуна?       — Ты бессовестно подыхаешь на моих руках, тебе не стыдно?! Кей, очнись.       Его пальцы слегка зашевелились под ладонью девушки. И больше ничего. Или даже это ей показалось?..       — Очнись, ну же. Открой глаза.       Сколько бы она не умоляла, он не отвечал. Ни кровавые, ни обычные слёзы не переставали идти из глаза. Так было больно и обидно влюбиться однажды по-настоящему и вскоре потерять того, кто стал для тебя новым открытым миром.       Лу поцеловала его в лоб, чувствуя, как сама теряет связь с реальностью.       Вроде бы за окнами зазвучали сирены скорой. Вроде бы раздались чьи-то шаги, стало громко. Вроде бы это была помощь. Вроде бы…

      ***

      На следующее утро Рид спешила на работу. Безбожно опаздывала, проспав. Уснула только под утро. Наверняка получит по шапке от начальства.       Она, уже морально готовясь отвечать за свою непунктуальность, припарковала мотоцикл, поспешно забежала внутрь здания. Лифт также безбожно, как она и опаздывала, не хотел приходить.       «Крэп, все резко ходить разучились?»       Рид наконец-то забежала в приёмную. На неё, оторвавшись от бумаг, подняла взгляд удивлённая Даниэль.       — Привет, Лу. А ты чего здесь?..       — Так моя смена. Привет.       Секретарь Приора удивлённо похлопала глазами.       — Нет. Кей сегодня вышел.       — В смысле? Кей?       «Живой что ли?»       — Да. Баретти тебе звонил с утра.       Лу села на диванчик, включила телефон, который схватила, не проверив, потому что задницей чувствовала, что знатно проспала. У неё вырвалось протяжное:       — Крэ-эп…       Гектор и звонил, и писал.       «Ну а чё, режим «без звука» врубила и рада стараться. Молодец, Лу Рид. Просто умница»       — Где Кей?       Даниэль ответила:       — В кабинете. Месье Мартен вызвал недавно.       — Я тогда тут посижу.       Девушка кивнула, вернулась к бумагам.       Минут через двадцать вышел Кей и Иво Мартен. Лу поспешно поздоровалась с начальником. Тот поздоровался в ответ, спросил у Даниэль что-то насчёт документов и скрылся за дверью. Стоун подошёл к ней, молча обнял.       «Действительно живой»       — Как ты? — уткнувшись в ворот его футболки, спросила Рид.       Его хотелось придушить. Сглупил, заставил волноваться, все нервы истрепал.       «Придурок ты, Стоун»       Кей мельком поцеловал её в щёку, не смутившись присутствия Даниэль.       — Я в порядке. А ты без меня и так лишнее дежурила. Езжай отсыпайся.       — С тобой-то отоспишься…       — Правда всё хорошо.       — Тогда пока, не буду отвлекать.       — Давай. Увидимся.       Рид вышла из Корпуса Содействия, надела солнцезащитные очки. На душе у неё было тепло. Не верилось.       

      ***

      Лу, не договариваясь, не созваниваясь, поздно вечером поехала к Кею. Его смена по её расчётам уже должна была закончиться. Не терпелось…       Они столкнулись во дворе, затерянном среди многоэтажек.       — Ты куда? — ехидно спросила Рид, снимая шлем.       — К тебе…       Она усмехнулась.       — Чего не позвонил?       Он улыбался.       — А ты?       Девушка пожала плечами. А потом ни слова больше. Почти…       — Иди сюда, — тихо сказал Кей и примкнул к её губам.       Лу не успела опомниться. Секунда. И она самозабвенно целовалась, не скрывая, как сильно скучала. Ненасытно. Поспешно. Торопливо. Так, будто его снова вот-вот от неё заберут. Так, будто им остались считанные мгновения. Так, будто скоро настанет никогда.       — Кей, ты настоящий засранец. Знал? — упрекнула его девушка.       Губы пылали огнём в прохладной ночи.       Он опёрся рукой о мотоцикл, слегка нависая над Лу. Она чуть отпрянула, остановилась в миллиметрах от его лица. Кей шевельнул пальцем, нашёл им ладонь девушки. Рид будто бы ждала этого маленького, но какого чувственного касания, начала, кажется, впервые в жизни открыто изъясняться о своих чувствах кому-либо ещё кроме себя:       — Испугалась. Сильно…       Кей кивнул, немного читая её.       — Переживала, истерзала всю себя, — продолжала она.       Он всё знал, всё чувствовал.       — Про тебя ничего не говорили, нервничала. Даниэль доставала, потом Баретти, до самого Приора дошла. Отвечали общими фразами, лишь бы отвалила.       Кей поцеловал её в лоб, обнял. Его поцелуй горел на лбу. Она прижалась к нему в ответ, щекой прильнула к груди, крепко стиснула руки у него за его спиной. Призналась:       — Мне так много хочется сказать. Когда одна, башка от мыслей взрывается. С тобой — молчу всегда. По телефону легче, чем наедине. И то при звонке никогда смелости не хватает. Почему?       — Ты сама знаешь ответ, — сказал Кей и погладил её по голове.       Знала. Было непривычно. Раньше она могла с лёгкостью дурачиться, соглашаться на секс и, куражась, вынуждая на провокацию, целоваться. С Кеем было не так просто. Она пыталась всё упростить, но Стоун тормозил, давал время на размышления, показывал, как выглядит «серьёзно», а вместе с тем и в какой-то степени «сложно».       — Кей, ты мне нужен.       Долго не думая, не мусоля. Просто нужен. Одно слово «нужен».       — Ты не обременяешь меня. Ответственность? Я её не боюсь. Я доверяю тебе, а ты мне... Не знаю, куда это нас заведёт и не сдохнем ли мы за Приора послезавтра. Но я знаю точно, что ты мне действительно нужен и я больше не одна.       В горле появился ком. Лу пыталась его сглотнуть, ждала.       «Скажи что-нибудь, а… Не тяни»       Она не видела, но знала, что Кей улыбается ей в волосы. Потом он мягко поцеловал в макушку, сжал в объятиях ещё крепче и прошептал:       — И ты мне нужна, Лу. Давно нужна и очень сильно нужна…       Девушка спрятала лицо на его груди, уткнулась в ворот куртки. Щёки трескались от улыбки. Ком в горле не проходил. Было и больно, и хорошо — как случалось рядом с ним и раньше. Хорошо — это понятно. А больно от чего? От того, что такого раньше не было?.. От того, что так в первый раз?.. От того, что она достойна…но чего?       — Чувствую, что виноватой себя считаешь. Брось. Ты сделала всё правильно — спасла Приора. Ты на работе свои обязанности выполняла. Я же сглупил, отвлёкся на тебя. Сам виноват, что мне всё внутри раскромсали. И себя, и тебя подставил…       — Хреновая у нас работа, — серьёзно произнесла Лу, хоть и мысленно, но всё-таки соглашаясь с Йонасом. — И меня уже не радует наша большая зарплата.       — Привыкнуть можно. Но это только в том случае, когда терять нечего.       — Вот-вот. Теперь-то…       Лу смолчала. Кей сам всё знал.       — У тебя второй шлем с собой?       — Конечно.       — Не хочешь покататься? Проветримся. Мы когда во время твоей командировки болтали, ты мне про одно местечко рассказывала за пределами Нью-Пари. Поедем туда?       Рид явно была довольна такому предложению, сунула Стоуну шлем.       — Садись. Закат мы с тобой уже не посмотрим, но там и ночью неплохо.       — Тогда рули.       Лу подождала, пока Кей сядет, завела мотоцикл. Не терпелось прокатиться. Стоун устроился. Рыкнул мотор. Жить. Здесь и сейчас.       Что может быть лучше? Живой Стоун за спиной. Его руки на её талии, крепкая хватка — то, что надо. Она, обгоняя, плавно входит в поворот и мчит за пределы душного города. Лучше ничего быть не может, правда.       Только ветер, треплющий волосы, и скорость, такая высокая, что порой ухает сердце. И одна мысль, нарушившая её покой: «А всё-таки… поступила ли я правильно? И, крэп, кого мне теперь выбирать?».