Почему я «большая пустынная собака»?

Любопытство-его порок и дар. Неважно, сколько ему лет, где он живет, как выглядит, с кем общается. Он всегда был и будет слишком любопытен к окружающему миру. Начиная с самого детства Тигнари чувствовал в себе бушующее желание к изучению. Он сидел часами напролет на полу в позе лотоса, положив перед собой какой-нибудь академический сборник, осторожно укладывал хвост на бедра и зарывался в него пальцами. Иногда в процессе чтения он мог ненароком расправить маленький колтун в его шерсти, что отдавалось неприятными мурашками по всему хвостику, но это не отвлекало его от чтения. Его глаза горели интересом, жизнью, любопытством… С каждой новой строчкой его ушки все чаще и чаще вздрагивали, если какие-то факты особо интересовали его. Маленький юный исследователь брал свою точно такую же маленькую лупу и выходил в лес. Конечно, по наставлению родителей он не отходил слишком далеко, но и того доступного периметра хватало. Он внимательно разглядывал каждую мелочь на кустиках, присаживался на коленки перед жучками, склонял голову на бок и смотрел, как они забавно перебирают ножками. Особенно его интересовали те растения и животные, которых он никогда не видел. Тигнари по двадцать минут разглядывал через свою лупу нечто новое, интересное и даже делал небольшие пометки в своём маленьком блокноте (конечно, они были банальными, но для мальчика его возраста становились едва ли не диссертацией!) Вот и сейчас Лесной Страж особенно внимательно разглядывал кое-что действительно интересное. Его пушистый хвост медленно покачивался из стороны в сторону, изредка задевая роскошный куст, который расположился возле… Гриба. Он был таким красивым, манящим, его кофейная шляпка с незамысловатыми узорами более светлого цвета привлекала так сильно, что удержаться было невозможно. Во время путешествия с Сайно и Коллеи в Мондштадт он видел подобные грибы, и уже подумал, что ничего нового он здесь не увидит, но у этого сумерского образца была другая ножка и небольшая юбочка. Время от времени опуская взгляд в свой блокнот Тигнари все приближался к этому несчастному грибу, который скоро сойдет с ума от вида Стража и его пристального взгляда. Был один грешок у Нари… И з л и ш н е е любопытство. Хоть об этом и знали немногие, но Тигнари всегда стремился сперва попробовать всё на себе, чтобы понять, как именно влияет то или иное растение на организм человека. Он каждый раз надеялся, что его принадлежность к Валука Шуна сделает чудо и не даст ему просто помереть. И, конечно, этот раз не стал исключением. Его длинные уши напряглись и чуть скрутились. Он наконец отломил небольшую часть шляпки и сунул ее в рот, тут же внимательно сощурив глаза и начав прожевывать данный образец. Его левая бровь чуть приподнялась, конец хвоста дернулся. Он удовлетворительно кивнул и сделал пометку в своём блокноте «на вкус как обычный мацутакэ». Позади него шумела небольшая речушка, разбиваясь о камни. По бокам возвышались удивительно строгие стены земляного оврага. Тигнари поднял глаза к небу и очень довольно вдохнул свежий воздух. Рядом никого. Только он, лес и этот странный гриб. Нари устало плюхнулся на травку и спиной прислонился к стволу дерева. Цепочка на его ухе весело звякнула и опала на макушку лёгкой тяжестью. Парень недовольно вернул серьгу на законное место и стал любоваться пейзажем. Все же, Лес Авидья и его окрестности невыносимо прекрасны. Можно сказать, место его работы, место силы и место душевного отдыха собрались в одно целое и создали этот прекрасный лес. Тигнари прикрыл веки. Ресницы чуть дрогнули. Он наконец один. Сегодня был действительно тяжелый день. То какие-то не особо разумные туристы неумело разожгли костёр и чуть не стали причиной глобального лесного пожара, то журнал дозора потерялся, то убежал в лес чей-то ребенок… Нари, несомненно, уставал. И заслуженный выходной он получил. К сожалению, немного в ином виде, отличном от обычного. Стоило ему вернуться к себе домой и упасть на кровать, даже не снимая всего этого нагромождения одежды, как его живот невыносимо скрутило. Фенек поморщился и положил руку на свой пресс, тяжело вздыхая. Не хватало диареи на сегодня. Однако, симптоматика набирала обороты. Он почувствовал легкий ком в горле, прямо под кадыком и непонимающе изогнул брови. Возможно, просто стоит немного поесть после продуктивного дня? Так он и сделал, несомненно. Он быстро сделал себе питательный ужин и закинул его. Кишечник жаловался, как последняя тварь. Тигнари согнулся пополам и хотел было потянуться к таблеткам и настойкам, но его рука так сильно затряслась, что явно бы не удержала и стакана с водой. Уши Тигнари в испуге прижались к самому затылку. Хвост напрягся и вытянулся в струну. Его дыхание от накатившего испуга чуть сбилось. —«Так. Так. Тигнари, спокойно.»,—говорил он сам себе, поглядывая на трясущиеся длинные пальцы. Зрачки сузились и он, сам того не понимая, стал опускаться на пол. Голова закружилась, тошнота подкатила ещё ближе к горлу. Он почувствовал, как горит его лицо изнутри, как тяжело становится дышать. «Если будешь пить неочищенную воду, окажешься в Бимарстане»,—однажды сказал Тигнари непутевому путнику. А в итоге сам очнулся в вышеупомянутом Бимарстане. Стоило ему открыть глаза, как он наткнулся на светло-зелёное полотно, расшитое узорами, типичными для Сумеру. Что-то мокрое лежало на лбу, во рту было сухо, как в чистом лотке… Он с трудом повернул голову набок, глядя на тумбу. На ней горело благовоние. И этот травяной запах… Он стал внезапно противным для Лесного Стража, он быстро закрыл рот рукой, чувствуя, как рвотные массы копятся изнутри на языке и щеках, готовясь вырваться наружу в любую секунду. Чьи-то смуглые крепкие руки повернули Тигнари на бок и подставили небольшой железный таз под его подбородок. Неприятный холод металла резанул по его щеке. —Эх ты.—Знакомый голос приятным холодком отдавался по всему телу. Этот недовольный вздох Сайно Тигнари узнает из тысячи. Наконец всё, что было внутри желудка Нари вышло наружу. Его рвало не особо долго, но стало заметно легче. Кровать под ним была довольно мягкой. Подушка намокла от его пота, одеяло скомкано, простынь вылезла из-под него. Всё тело горит, всё болит, живот крутит, в горле и носу стоит неприятный запах рвоты. Он лишь услышал, как стукнулось дно посудины о тумбочку. Его длинное ухо дернулось. —Опять тащил в рот все, что мог и не мог, Нари?—глаза Золотого Шакала горели беспокойством и отчасти злобой.—Мы ведь уже обсуждали это. А если бы тебя не откачали? Ладно ещё Коллеи вовремя вернулась домой… Слышать это было невыносимо. Фенек поджал колени, ощущая ужасное головокружение, давление, резь в глазах и ужасную тяжесть. —Хоть рот тебе зашивай. В этот раз до самого Сумеру доехал. Ох, Тигнари-Тигнари. Сайно снял полотенце с его лба. Оно теряло свою прохладу за считанные секунды из-за того, что лоб Нари был горячим. Обмакнув его в чистую воду, генерал молча свернул его в несколько раз и вытер шею, щеки, лицо и руки своего лесного друга. От этих прикосновений Нари расслабился. Тот факт, что его несчастный шутник был рядом расслаблял. Если бы он проснулся в Бимарстане совершенно один, то чувствовал бы себя хуже. Услышав обвинения в свой адрес, Страж нахмурился и отвернулся. Он разомкнул губы и выпустил вздох облегчения. —Святые Архонты… Грудь Тигнари тяжело вздымалась и опадала, от чего одеяло сползало всё ниже и ниже. Он даже не захотел разговаривать с Махаматрой. Тихое скуление вырвалось из его рта и Нари ослабевшими руками схватился за свои уши, словно бы это могло помочь. Пальцы в невесомых темных перчатках зажали тонкие уши и стали их массировать. Сайно прикрыл свой рот и на секунду прищурил глаза. Его сердце забилось чуть чаще. Видеть Тигнари в подобном состоянии ему совершенно не нравилось. —Я позову сестру. Она принесет ещё снадобий. Тигнари, почувствовав, как вес Сайно на краю кровати становится меньше, резко вытянул руку и схватился за ткань его подобия схенти. —Не уходи. Не нужно, я… Мне просто нужно ещё немного отдохнуть.—Пальцы Тигнари на удивление быстро разжались и он, почувствовав головокружение, тут же упал на подушку. Он что-то недовольно фыркнул и страдальчески простонал. Генерал Махаматра скрестил руки на груди. Его алые зрачки горели негодованием и невыносимо большой заботой. Светлые пряди, смело торчащие из-под его шлема слегка колыхались на ветру, как и шерсть на хвосте Лесного Стража. —Я останусь и поверю тебе только потому, что ты прекрасно закончил Академию и разбираешься в медицине. Но если мне что-то не понравится, даже не думай меня останавливать. Ох, этот грозный тон. Сайно ещё не перешел свою грань между достопочтенным Генералом и «искателем приключений Сайно». Сейчас он словно был при службе и исполнял важную миссию, касающуюся жизни всего Сумеру. Больной парень неуютно поежился. Его выставили маленьким нашкодившим ребенком! Все же, спустя пару секунд молчания, напряжение, натянутое между ними как струна, оборвалось. Сайно тяжело выдохнул и выдал какой-то несуразный каламбур про грибы. —Я знаю, как решить ваши разногласия между тобой и грибами.—Сайно поймал на себе обреченный взгляд Стража и продолжил.—Я вернусь с тобой в Лес Авидья и попрошу их больше не спорить… С тобой. Была объявлена нерегламентированная минута молчания. … … … Тигнари устало отвернулся от него, протянув свой хвост от бедра до середины голени. —Что? Тебе не понравилось? Неужели ты не понял? Если грибы перестанут раскидывать свои споры, значит перестанут размножаться, значит…—Генерал снял свой шлем и кинул в изножье кровати.—У тебя будет меньше проблем с грибами. И, быть может, это хоть как-то сможет тебе помочь. Потому что я действительно не знаю, что с твоим поеданием делать. Его голос звучал самую чуточку обеспокоенно. Стоило ему сесть на кровать, как под его значительным весом прогнулся матрас и задница Тигнари чуть скатилась вниз. И все же… Над этой шуткой Нари похихикал. —Я скучал. Последнее время ты даже не писал мне. Что-то серьезное?—Тигнари довольно прикрыл глаза. Его уши уютно легли на подушку. Сайно достал из тумбочки небольшой деревянный гребень с красной кисточкой и красивой резьбой. Он взял в руки кончик хвоста Тигнари и нежными движениями стал расчесывать его шерсть. Транспортировка отравившегося Лесного Дозорного заняла много времени и сил. А хвостик ему ведь в дороге никто и не причесывал! Теперь шерсть во многих местах некрасиво скрутилась, появились колтуны. Махаматра не может оставить это так, ведь один вид вечно ухоженного хвоста в таком виде-преступление! Почувствовав чужие руки на своем хвосте, Нари сначала недовольно вздернул им, но сразу же успокоился и позволил Сайно делать то, что ему вздумается. Всё же, он действительно скучал. —Да. Была долгая и сложная экспедиция к гробнице царя Дешрета. С приходом Малой Властительницы и секунды спокойного отдыха нет. Весь в работе. Клянусь, я скоро буду есть одни сухпайки да отчёты…—Сайно тяжело вздохнул. Его глубокие глаза были украшены нарастающими черными мешками.—У тебя наверняка тоже дел по горло. Слышал, некоторые дозорные в знак протеста начинают игнорировать Зоны Увядания, чтобы масштаб проблемы увеличился и Академия бросила все силы на них? Нари устало посмеялся. —Слухи есть слухи. У нас есть только один такой кандидат. И то был, уже давным-давно ликвидирован. Сейчас огромная проблема с наплывом туристов… Все так и рвутся в Сумеру… И, естественно, это костры, мусор, грязь… Ох, Сайно, и так мутно, так и ты добавляешь.—Тигнари вяло проговаривал слова. Он сейчас сосредоточен на деревянном гребне, который медленно, но верно расправляет его колтуны.—Где ты его достал? —Ха-ха, все-таки заметил? Я покупал новую карту в свою коллекцию у одной маленькой… Шантажистки. И там заметил этот гребень, ох, как много слов про него сказано. Мелкозубчатый, кисточка из натурального шелка, какое-то там невероятно прекрасное дерево, расписывал самый прекрасный мастер…—Шакал умолчал, что этот гребень стоило лишь половину от той карты, которую он приобрел. А ведь из его кармана улетело полтора миллиона… Тигнари знал, что этот гребень является очередным сувенирчиком от Генерала. От одной мысли о том, как заботлив этот ваш Сайно, ему стало чуть лучше. На сердце стало куда теплее, чем раньше. Несомненно, эта маленькая расчёсочка прослужит ему долгие и долгие годы. Взглянув на пол, Нари увидел небольшой грибочек. Совсем крохотный, но такой… Странный. Тигнари совсем позабыл его настоящее название, и какой эффект он приносит. А вдруг он подействует, как противоядие? Когтистая рука только двинулась навстречу маленькому представителю флоры, как длинные смуглые пальцы, украшенные одним продолговатым шрамом, перехватили его. —Тигнари. Если хочешь чем-то занять свой рот, лучше поцелуй меня. Или тебе это уже не так любопытно?—С маленькой долей дружеского издевательства сказал Сайно, глядя на вновь вспотевшего Лесного Стража.—Хоть от прошлого гриба отдохни сначала. Нари поумолк. Его любопытный взгляд устремился на дергающийся бицепс парня. Он так забавно сокращался, когда он в очередной раз стал выжимать тряпку и протирать лицо фенека. Тигнари прикрыл глаза и просто отдался ситуации. Все-таки, большая пустынная собака здесь только Сайно. Он лишь любопытный фенек.