В твоём сердце

- Невыносимый человек. С этим Пестелем невозможно договориться, - произносил Сергей, перебирая какие-то бумаги. - Всё ему не так. А как должно быть правильно, знает он один. На мнение остальных ему решительно всё равно. Мужчина устало потёр лоб, отгоняя от себя эти мысли. Решив отвлечься, он подошёл к книжным полкам и достал какой-то небольшой томик, обтянутый тёмно-красной кожей. Жан-Жак Руссо "Письма с Горы" "...Так же, как никогда не будет свободы в таком Государстве, где корпус, на который возложено исполнение законов, будет обладать правом заставлять их говорить по своей прихоти, ибо он сможет заставлять выполнять, как законы, свою самую тираническую волю. <...>Никогда не будет Правительства также в таком Государстве, где народ стал бы осуществлять без всяких правил законодательную власть..." - Когда всё решится, нам следует как можно скорее решить вопрос с Правительством, - размышлял Сергей. - И это будет делать большинство, а не один человек... - тут мужчина вспомнил о Мишеле. - Где же он? Давно уже должен был прийти... *** Его сердце пело, а душа ликовала. Из уст непременно полилась бы песня, если бы не ночь. Его могли услышать, и потому Михаил молчал. Но всё внутри - он не сомневался - светилось от радости. Аккуратно и тихо войдя в дом, он переоделся в штаны и хлопковую рубашку. Молодого человека уже клонило в сон. Михаил прошёл к себе, как он полагал, незаметно... - Миша, где ты был? Почему пришёл так поздно? - Серёжа, друг, это было невообразимо... - Ты о чём? - Спектакль... - Миша, мы его вместе наблюдали... - Сергей был в лёгком недоумении. - Нет, после. - Что произошло? Прошу, объясни толком. Присев на свою кровать, Михаил начал рассказ... ...- А дальше она танцевала. Порхала по сцене, словно бабочка. Я не мог налюбоваться... - Гляжу, ты совсем потерял голову. - Не перебивай. Потом я подошёл к ней, обнял. Смотрел прямо ей в глаза, не отрывая взгляда... - И? Только не говори мне, что... - Нет. Она не позволила, - молодой человек чуть расстроенно вздохнул. - И правильно сделала. - Почему ты так считаешь? - Мишель, она знает тебя всего второй день. Чего ты ожидал от неё? - Не знаю... - В этом и проблема твоя - ты сам не знаешь, чего хочешь. - Одно понимаю точно: я желаю счастья для своего отечества. - А для себя? На этом вопросе Михаил замолчал. Потом, немного подумав, ответил: - Да. - Тогда моё тебе маленькое наставление на правах старшего товарища: жди, - советовал Сергей. - Нельзя стараться получить всё и сразу. Понемногу лучше. И тогда обретёшь то, чего так желаешь. Также надо понимать, что тебе необходимо сейчас, а что можно ненадолго отложить. - Благодарю, Серёжа. - Ты спать будешь? - Позже. - Тогда доброй ночи. - Доброй. Михаил подошёл к окну и чуть приоткрыл его, потому как в комнате было слегка душно. Прохладный ночной воздух тут же подул в помещение, принося особенное наслаждение. Молодой человек сел на подоконник, согнув ноги. Михаил накинул поверх рубашки мундир, потому как почувствовал, как ему стало прохладно. Устало опершись о стену, он смотрел на улицу. Не было видно ни души, за исключением редких прохожих, которым, видно, очень не спалось... Мысли отчаянно крутились в его голове. Он глядел то на дорогу, то в окна домов, которые гасли одно за другим. Вскоре не осталось ни единого огонька. Михаилу вдруг показалось, что его душа сейчас похожа на этот город: тихий, укрытый мраком ночи. Лишь луна освещает его... А коль снаружи она, то что же внутри? В голове было одно-единственное имя: - Катя... - прошептал он. Если бы в этот момент кто-нибудь заглянул в глаза молодого человека, то увидел бы, как они засветились от счастья. Да, лишь на мгновение, но тем не менее, этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы отступила тьма от души. Михаил тёр край своего мундира. Тот, на котором недоставало пуговицы. Да, командир, если увидит, то прикажет наказать по всей строгости. Но ему было всё равно. Главное, что Катя была рада столь необычному подарку. Молодой человек не переставал думать о её глазах, искрившихся радостью, когда она танцевала. Но для кого? Для него... Для него. Михаил прекрасно понимал это. И потому сам горел необъяснимым счастьем. И тогда, и сейчас. Он сунул руку в карман, как обычно делал, когда серьёзно о чём-то задумывался. Внезапно он почучствовал, что там что-то лежит. Лёгкое, тонкое, почти невесомое... Это оказалась белая атласная ленточка. Маленькая, простая, дешёвая, какую можно найти где угодно. Молодой человек подержал её на свету, чтобы получше рассмотреть. Ничего необычного. Но он обращался с ней настолько аккуратно, будто бы это был редкий засушенный цветок, готовый рассыпаться от одного лишь прикосновения. Михаил чуть дотрагивался до этого предмета. Очень, очень осторожно. И пусть ленточка была самая обыкновенная. Для него она являлась настоящим сокровищем, равно как и её обладательница. Прошло некоторое время. Сколько точно, молодой человек не знал, потому как не прекращал любоваться на случайно полученный предмет. Наконец он не выдержал, схватил пальцами ленточку и приложился к ней горячими от волнения губами. Ему показалось, что он почувствовал едва уловимый аромат лаванды и жасмина. - Мне всё же удалось поцеловать вас, Катерина Сергеевна... - Мишель, - раздался сонный голос Сергея, - почему ты не в кровати? - Серёжа, я не ребёнок. Не надо меня отчитывать, словно маленького. - И тем не менее, потрудись объяснить. - Бессонница. - Выпей чая с лавандой. - С лавандой... - Михаил в блаженстве прикрыл глаза. - Ты меня слышишь? - мужчина помахал ладонью перед глазами друга. - А? Что такое? - Прошу, соберись. - Да, хорошо. - Ладно... Я сам сделаю. Ты не в состоянии, как погляжу. - Серёжа, я сам... - Не надо. Ступай, ложись. - Но... - Никаких возражений. Иначе заболеешь. Я окно закрою. - Не надо, - возразил было Михаил. Но Сергей строго посмотрел на него, и молодой человек сразу же утих. Уже выпив чая, заботливо приготовленного старшим товарищем, молодой человек лежал в постели. Через какое-то время он уснул. Но даже во сне его не оставлял светлый образ, который он уже никогда не забудет... *** Проснувшись посреди ночи, она после долго не могла уснуть, как ни старалась. Девушка ворочалась с одного бока на другой, но это было тщетно. Наконец, не выдержав, она подошла к приоткрытому окну. Вдохнув полной грудью свежего ночного воздуха, Катя оперлась локтями о подоконник и пустилась в размышления. Это было единственное занятие во время бессонницы, которое ей было доступно. Даже чуть-чуть подремать - и то не удавалось. Что же было сегодня? Она не понимала. Вдруг захотелось танцевать, а потом... Девушку вдруг потянуло к нему с совершенно необъяснимой силой. Хотелось снова прижаться, почувствовать его руки на своей спине, которая до сих пор будто пылала огнём. Но не опаляющим, а греющим. Катя грустно глядела на звёзды. Вдруг она с ужасом для себя поняла, что за весь день ни разу не вспомнила о... Павле. А ведь она влюблена в него... Или уже нет? Девушка сама не знала. На неё накатило чувство стыда. За то, что она стала испытывать нежные чувства к другому. За то, что она чуть не поцеловала этого человека. Катя ощущала себя... предательницей. И тут она услышала, как зашелестели листья на деревьях в парке. Посмотрев на небо, девушка увидела две яркие звезды, напоминавшие... Пашины глаза. Ей показалось, словно там, в тёмной глубине, мелькнуло его лицо. И он ей прошептал: - Всё хорошо. Не терзай себя. Не волнуйся. Позволь себе отпустить... - Отпустить... - повторила она. Прислушавшись, Катя постаралась распознать ещё что-то, но ей не удавалось. Впрочем, и этого было довольно. На душе девушки воцарилось спокойствие и умиротворение. Она почувствовала в сердце приятное тепло, которое постепенно разошлось по всему телу. Катя взяла ту пуговицу - скромный подарок от Михаила - и покрутила её в руках. Рассмотрев вещицу поближе, она осторожно погладила её пальцем. Затем поднесла пуговицу к губам и крепко поцеловала со словами: - Простите. И отдаю вам, Михаил Павлович...