В твоём сердце

- Вы спите? - Нет. - Катерина Сергеевна, я бы хотел извиниться перед вами. - Извинения приняты, - прохладно ответила Катя. – Доброй вам ночи, Михаил Павлович. - Я искренне сожалею о своих словах и действиях. - Я поняла. - Почему вы даже не взглянете на меня? – молодой человек мягко положил ей руку на плечо, но его возлюбленная никак не отреагировала. – Что мне сделать, чтобы я смог посмотреть на вас? - Ничего. Просто ложитесь спать, - он молча послушался. Наутро Катя проснулась одна. - Почему его нет? – она увидела записку на столе: «Когда проснётесь, спускайтесь» - Странно… Одевшись и спустившись в гостиную, Катя увидела своего мужа, который, судя по всему, ждал её достаточно давно. А на обеденном столе находились довольно интересные и вкусно пахнущие блюда. - Что это? - Продолжение моих вчерашних извинений. Изволите отведать? – в ответ его возлюбленная чуть рассмеялась и приступила к еде. - Как вам? - Вкусно. - Я прощён? - Я подумаю… Пожалуй, что да. Михаил Павлович? - Что такое? - А вы сделали сие лишь ради извинений? - Не совсем, - молодой человек хитро улыбнулся. – Какой нынче день? - Июль. Двадцать четвёртое. - Ровно год назад я впервые встретил вас. Ровно в этот день вы навсегда завладели моим сердцем. Неужто вы забыли? - Признаться честно, да. - Понимаю… После обеда они решили прогуляться по окрестностям, пообщаться с крестьянами. Те радостно приветствовали молодую пару. Когда же деревня осталась позади, и они подошли к оврагу, Михаил остановился. - Помните ли вы сие место, Катерина Сергеевна? - Да. - И что же в нём особенного? - Здесь случился наш первый поцелуй… - Именно. Позвольте преподнести вам ещё один подарок. - Какой? – Михаил на минуту отошёл, а затем вернулся с цветами в руках: - Взгляните, - и вручил ей вещи. В ладонь Кати, помимо букета, была положена медная пуговица… - Михаил Павлович, это ведь… - Точно те же вещи я подарил вам в Петербурге. - Благодарю вас. Очень красиво. А что за лента, которой перевязаны цветы? Она мне кажется весьма знакомой. - Театр, танец. - Я тогда её и обронила? - Да. - А вы сохранили… - Точно так. - Не знаю, что ещё можно сказать. - Не нужно. Достаточно лишь вашего взгляда. Счастливого, сияющего, - Михаил нежно провёл рукой по щеке жены. – Позвольте заплести вам косу. - Косу? - Да. Не беспокойтесь, я умею. - Хорошо, - Кате было одновременно и приятно, и смешно от этого предложения. На её небольшое удивление, молодой человек справился достаточно быстро. - Готово. - Пусть я не вижу, но думаю, что получилось чудесно. - Пройдёмте в дом. Становится чересчур жарко. - И правда. Оба были невероятно счастливы. *** - Серёжа… Из имения родителей пришла весть. - Какая? - Моя матушка… Она при смерти. Как вышло, не знаю. В письме сказано, что прихворала немного, а потом… Я просил, чтобы позволили к ней отправиться. Но все мои попытки оказались тщетны. - Миша, не беспокойся. Мы найдём выход, - мужчина старался приободрить друга хотя бы немного. - Серёжа, а если она умрёт, и я даже не попрощаюсь с ней? - Миша, я обещаю сделать всё возможное. *** - Как же так? - Я не знаю, Катерина Сергеевна. - Михаил Павлович, всё хорошо будет. Я верю, - Катя дотронулась до плеча мужа. Тот ничего не ответил. Вскоре они подошли к небольшому каменному зданию. Молодой человек постучался, а затем сказал слуге, который открыл дверь: - Доложите, что явился подпоручик Бестужев-Рюмин. - Михаил Павлович, просили вам говорить, что ваше последнее прошение отклонено. - Моя мать вот-вот Богу душу отдаст, а я даже попрощаться с ней не имею права?! – Михаил не на шутку разозлился. - Иди сюда, слышишь? Я застрелю тебя прямо здесь! И начальника твоего тоже! - Михаил Павлович! Михаил Павлович, я умоляю вас, успокойтесь, - Катя пыталась усмирить гнев мужа. – Прошу, не нужно криков. Только хуже будет. Тише, успокойтесь. - Нет, пока не отпустят меня к матери! - Сергей Иванович, побудьте с ним. Я попробую договориться, - она подошла к слуге. – Простите, пожалуйста… - Я ясно сказал: не положено. - Послушайте: у него действительно больная мать. Прошу, пустите нас. - Запрещено. Да и вы-то кем ему будете? - Я? - Да. - Законная жена. - Супруга, значит… - мужчина подумал. – Не положено. - Да чтоб тебя… Зла не хватает! Упёрся, как баран, в своё «не положено»… – пронеслось у Кати в мыслях. – А если бы на месте его матери была ваша? - Нет разрешения. Ещё немного поговорив, она поняла, что спорить бесполезно. Катя лишь взяла бумагу и села что-то писать. Спустя полчаса она подошла к Михаилу: - Я… написала письмо вашей матери. - Благодарю. Однако это… не поможет ей… - молодой человек заплакал. - Михаил Павлович, я бы жизнь свою отдала… - Вы сделали всё, что могли. Позвольте, я напишу немного? – он взял бумагу. После подошёл к слуге. – Отправьте сие письмо Екатерине Васильевне Бестужевой-Рюминой, - и добавил с издёвкой: - Надеюсь, что это-то можно? - Письмо не запрещено. - Благодарю. Попрощавшись, все трое направились домой. Михаил совсем пал духом. Ноги не желали идти. Он шёл, поддерживаемый женой и другом. Когда они вернулись, Михаила почти сразу же уложили спать. - Катерина Сергеевна, не волнуйтесь, - утешал мужчина Катю, которая сидела, прижав ладони к лицу. - Сергей Иванович, почему всё так? - Не знаю. - Каково ему потом будет? - Плохо. Но он справится. Прошу вас, не плачьте. Всё наладится. Что ни делается, то всегда к лучшему, - Сергей по-дружески обнял её, ласково провёл рукой по голове. - А какое нынче число? - Ноябрь. Двадцатое. - Как быстро время уходит… - прошептала Катя. Вдруг её как током ударило. – Постойте, двадцатое? - Да. А что случилось? Отчего вы так встревожились? - Н-ничего. Ничего особенного, - спутанно ответила она. А сама подумала: - Через пять дней Аркадий Майборода напишет донос на Павла Ивановича. Да и на остальных тоже. Это мой последний шанс их спасти…