Детектив Рарити

      Рарити думала о будущем своей дочки.       Кантерлот, наверное, похуже Готэма в этом плане будет, только здесь вместо Бэтмена — она и её тайные друзья, помогающие ей во многих делах, где женская рука слишком слаба, чтобы дать качественный отпор противнику. Ни один день не обходится без преступлений: то изнасилование, то убийство с особой жестокостью, то кража, либо же целая комбинация, способная вскружить голову и запутать самого матёрого следователя. Настолько город съехал в моральном плане, что теперь даже в СМИ не рекомендуют приезжать в Кантерлот, так как его признали самым опасным городом в стране, если не на планете. Его, по возможности, вообще старались не упоминать в печатных изданиях, ибо он стал синонимом слова «дерьмо».       Зато, никаких упоминаний о геройствах Рарити не было и в помине: так, пару публикаций с похвалой, и то потому, что шеф смог надавить на эту заносчивую газету, ибо она упорно отказывалась публиковать этот материал. Модница подозревала, что здесь что-то нечисто, и издание могло сотрудничать с организованной преступной группой и покрывать их, сознательно укрывая достижения Рарити на поприще раскрытия преступлений, тем самым усугубляя и без того криминогенную обстановку.       Шефу на мобильник также поступали звонки и сообщения с угрозами от неизвестных лиц, с грубоватым, приятным голосом, мол, такой тон заставит испугаться кого угодно. Он не сомневался, что поганая газета пожаловалась бандитам и те решили припугнуть агентство, но вышло, мягко говоря, не очень. Звонки и сообщения в итоге исчезли. Видимо, тем придуркам, было просто лень, либо деньги на телефоне кончились.       Наверное, бандиты планировали как-то устранить Рарити и её шефа, но пока всё было тихо. Видимо, получить в морду от спецслужб и прочих высокопоставленных органов, они не хотели. Да и вся криминальная романтика дохла против спецов своего дела. Глушитель — веское основание не лезть на рожон. Жить хочешь? Сиди смирно на своем месте!

***

      Власти повыше уже думали, как разрешить криминогенную ситуацию в своём городе, вот только бандиты пресекли это на корню, пригрозив, что если те полезут не в своё дело, то очень сильно об этом пожалеют.       И некоторые жалели, а некоторые, боролись до конца. И город, медленными темпами, но начал светлеть в плане преступности, но она по-прежнему была очень велика. Некоторые сдавались и покидали это проклятое Богом место навсегда, намереваясь построить свою спокойную, без эксцессов, жизнь. И у них это получалось. Они понимали, что этот город пропал навсегда.       Но были и те романтики, которые возомнили, что хорошо жить в городе преступников, мол, тут такие душевные люди живут, с ними под баночку пива или полную бутылку алкоголя, можно разговориться на разные темы, вплоть до политики. Правда, эти дурашливые мысли мигом улетучивались, когда собутыльник хватался за нож, мол «ты меня не уважаешь?». Или взяв бутылку горячительного и ёбнув об асфальт, сделав розочку, стал с красной мордой и рёвом нападать на своего друга.       И начиналось: один на несколько лет в колонию, другой в реанимацию, или в катафалку, на прощание с родными.       Подростки сразу уходили в криминальный мир, порой ещё до того, как им стукнуло восемнадцать лет, некоторые пытались выстебываться своими познаниями в воровской романтике и прочей дребедени перед дружками, особенно, перед девушками, разбивая морду очередному ботану с цветами, задумавшему с ней познакомиться, но попав на зону и став там ниже статусом, они теряли всякий интерес к этому. Да и тот ботан ржал над ним, находясь на воле.       Причина всего этого была проста — отсутствие перспектив, и жирные, доморощенные чинуши, которые всячески «возвышали» будущих специалистов на ТВ и в заведениях, пытаясь прикрыть своё поганое воровство.       По итогу, эти специалисты становились хорошими работниками заведений фастфуда. Нашлось применение их «высокому» таланту.       А те кто отправился сушить сухари в места не столь отдалённые, либо кончали с жизнью, либо так и стирали носки за заключенными весь свой срок, а когда выходили на свободу, то выполняли самую чёрную работу, спивались и умирали где-нибудь на задворках Кантерлота, недостойные женщины, по мнению уголовников.       Чернее была только судьба тех, кто унижал этих бедняг на зоне: они кололись или нюхали всякую хрень, потом, в галлюцинациях, или под другой наркотой, раздевались до гола и бегали по улицам, словно удирая от чертей, которых они видели, благодаря употреблению наркотиков. Последние лишь были рады присутствию таких «гостей» и приняли их со всем радушием.       Варианта два: дурка или самоубийство из-за «перегрева» психики. Вот такая она, сладкая жизнь криминальных авторитетов. Подростки ну никак не могли вытянуть такие системные требования.

***

      Рарити уже потеряла счёт, скольких преступников она смогла вывести на чистую воду и упрятать за решётку.       Хотя её душа была милосердна и щедра, но тут она не проявляла к кому-либо сострадания, зная паршивую природу жителей Кантерлота. Она стремилась задушить очаги преступников везде, где только могла, но они как гидра: отрубишь одну голову, на её месте вырастут четыре, ещё более агрессивные, и так далее.       Много кто обещал убить и изнасиловать её дочь за то, что сама мать перешла дорогу некоторым «влиятельным» личностям, разумеется, это они так мыслили, другие так не считали, и это были фрики, не более, либо выскочки, одевшие малиновые пиджаки, ездящие на какой-то развалюхе начала этого века и терроризирующие мирных жителей утюгом.       Кто-то из них получал люлей, некоторым везло и они… вершили неблагоприятные дела, за что потом очень дико жалели на зоне, падая по статусу так низко, насколько это возможно. С изувеченными рожами и выбитыми зубами, они кончали жизнь самоубийством в той же колонии.       Но в полиции были куда более серьёзные толстые дяди и тёти, и они покрывали Рарити, не раз помогая ей в раскрытии преступлений, защищая как её саму, так и семью детектива, не исключением были и подруги, хотя Маки и мог дать пиздюлей за них.       Так что бандиты хоть и скалились, но лишь тяфкали, как мелкие шавки на караван, не в силах что-то сделать, ибо и свой «батя» не позволял. Местами, хотя ему было наплевать на своих шестёрок.

***

      — И где же вы? — вслух произнесла негромко Рарити, сидя в своём кожаном кресле, в личном кабинете, наблюдая через окно, точнее, через белую рольставню, как луна освещала этот падший во мраке в двух смыслах слова город, — вы обещали убить меня, мою дочь, а по итогу? — судьба была справедлива и наказала всех по строгости именно своего закона, словно считая Рарити своей величайшей драгоценностью.

***

      Лишь местные гопники были трусливыми тварями, жалкой пародией на тех криминальных личностей, что старались занять высшую ступень иерархии, или даже стать вором в законе. Но не рисковали: велик риск получить очень большого леща на зоне, в подарок, где не очень любят таких. Нариков так и вообще за людей не считали и использовали их как низшее звено. Закладчики, курьеры, всякая там хрень по типу огромного заработка.       Преступники сильно старались, но видимо, что-то шло не по плану: то подставляют свои, то внедрён агент в криминальную группу, либо же Рарити их так ушатывает, что тот ничего сказать не может и его заковывают в наручники, возможно, навсегда, в зависимости от тяжести совершенных им деяний.       Местами, та проявляла бойкую натуру, и даже умудрилась разбить нос одному из бандитов. Шеф даже планировал ей выдать шуточную награду в виде благодарственного письма.       И они вместе посмеялись над этой ситуацией, на одной из посиделок в кабинете шефа, в свободное от работы время, попивая чай.

***

      За дочь, Рарити боялась больше всего, поэтому, она была временно спрятана у лучшей подруги — Эпплджек. Маки, да и сама Эйджей, в случае чего, могли дать отпор бандитам. Но их силы небезграничные. Бандиты знали, куда «стрелять», но по-прежнему не решались нападать на дочь Рарити, ибо некоторые из них слыхали о её «таинственных» друзьях. Лучше всего знали об этом те, кто видел их собственными глазами и отхватил от них хороший пряник. До сих пор все кости болят, некоторые стали инвалидами, разумеется, по собственной дурости, состроив из себя эдакого бесстрашного камикадзе, которого ничто не остановит.       Назад пути нет. Этот город ломал жизни всем и напоминал мясорубку от некачественного производителя, у которой что-то заклинило внутри.       Их описывали так: четыре огромные черепахи с разными видами оружия и с разноцветными масками на огромных кочерыжках, с дырками вместо носа, а тела были такими, словно они ходили в качалку несколько десятков лет и тягали сумасшедшие веса, несмотря на огромный панцирь за спиной. Повезло ещё остаться целыми тем, кто с ними дрался: Рафаэль, обычно, с одного удара ломал кости человеку, вооружённому, скажем, автоматом. Уже три сломанных челюсти на его счету и огромные «счета за лечение».       Иногда, среди них, был некий Кейси Джонс — отмороженный на всю башку чудак в хоккейной маске, клюшка которого повидала немало бандитов, в том числе и из Кантерлота. Благодаря ему, Рарити вплотную познакомилась с такой личностью, как Эйприл О’Нил.       А черепахи здесь были проездом, как и Кейси, то есть, на время, пока они не помогут Рарити решить кое-какую проблему.

***

      Судьбы подруг Рарити сложились по-разному:       Самая, самая из скромниц — Флаттершай работала ветеринаром в приюте для животных, и было понятно, чем она там занималась: лечение животных и уход за ними, а также переговоры с людьми, которые хотели взять котёнка или щенка к себе домой.       Задира и подлиза, а также высокомерная стерва — Рэйнбоу участвовала в нелегальных гонках на своём спорткаре — Toyota Supra, модифицированный и раскрашенный специально под неё. Рарити не раз закрывала глаза на её «шалости» по городу и колоссальное превышение скорости, но предупредила, что если Дэши попадётся в одной своре с преступниками, то тюрьмы ей не миновать, и жалеть её, она не будет.       Чудомолнии уже отхватили за вооружённые грабежи и теперь получили по заслугам. Будучи самыми элитными гонщиками Кантерлота. На них равнялись и нубы на своих колясках, у которых всего одна лощадиная сила и мастера своего дела на мустангах, у которых задние колеса были накачаны до предела и их колымага стала напоминать кар для драг-рейсинга, некоторые из которых срывало на старте.       Книжный червь, да и вообще мозг всей команды, которая вроде бы ещё существует — Твайлайт работала в библиотеке школы Кантерлота, ибо очень любила книги и не могла найти себя в другой стезе, в свободное время, она листала сокровища прошлых веков, содранные с полок, и всякие научные писания, а также романы, чтобы психологически и физически разгрузить себя. Она даже очки на себя одела и сделала более скромную причёску. Теперь её точно было не узнать. Многие подростки пытались к ней подкатить из-за её красоты, даже гопота, но не вышло успеха, увы. Причиной тому был её брат — Шайнинг Армор. При его виде, все её кавалеры мигом превращались в послушных девочек и за мужиков, она уже их не считала.       Шебушная сладкоежка, да и вообще конченная на все свои мозги девушка — Пинки работала в кондитерской, полностью реализовав свой кулинарный талант. Особенно хорошо, у неё получались всякие сладости, но и в других блюдах, она была не менее сильна. Даже шеф-кондитер был вне себя, когда пробовал её произведения искусства. Работодателями были Мистер и Миссис Кейк — хорошие друзья Пинки Пай. Но шефом был другой человек. И у него с Пай сложились очень хорошие отношения. Он даже хотел к ней подкатить, но та не приняла его ухаживаний.       Привлекательная ковбойша, да и вообще девушка, которая всегда сможет за себя постоять самостоятельно — Эпплджек, зарабатывала при помощи своей фермы, выставляя овощи, фрукты и соки на продажу. У неё много кто закупался: в основном по той причине, что всякие магазины продавали не пойми какую "съедобную" парашу, а у Эпплджек было натурально и по демократическим ценам. Причиной опять же был криминал и тупой дядя у главы магазина, у которого вынули мозг, заменив его на что-то другое.       Самое главное — её отношение к клиентам. Некоторые готовы были переплачивать за её продукцию, так что семья Эпплов в ближайшее время бедствовать уж точно не будет. Клиенты есть, друзья есть, еда есть, счастье под боком. Что ещё нужно фермерше, полностью реализовавшей себя в любимом деле?       Омрачало настроение то, что бабуля Смит тяжело заболела и слегла на кровать, в силу своего возраста. Эйджей понимала, что бабушка скоро уйдёт из этого мира навсегда. Маки и его сестра готовились взять управление хозяйством на себя, хотя по сути, оно уже принадлежало им: они провернули так много дел без бабули, что она сказала, что и на том свете не будет переживать за своё хозяйство и огороды.       Да и растёт помощница в лице Эпплблум, которая вытянулась в росте и завершала подростковый возраст, вплотную приближаясь к границам жизни взрослого человека.

***

      Лишь судьба Рарити сложилась тяжелее: от постоянных нервотрёпок, в сочетании с капризами своей дочери, что часто хотела какие-то дорогие игрушки и шоколадки, дабы потом наносить частые визиты к стоматологу, и попыток раскрыть преступления разной давности, на что тоже уходило достаточно сил, как и на ругань с шефом, из-за его несогласия в некоторых моментах их совместной работы, у неё стали пробиваться морщины под глазами: молодая яркая девушка, обычно одетая по последнему писку моды, и казалось, продавшая душу за вечную молодость, старела на глазах, но всё ещё была активна, хоть и не так, как в свои лучшие годы.       На руках — ребёнок, а муж её бросил и ушёл к другой, ибо считал, что это — отношения без обязанностей. Вот только когда появляется ребёнок, тут, как ни крути, обязанности будут, притом такие, что за пару десятков годиков состарят тебя до отметки пожилого человека в шестьдесят лет.       Рарити понимала, что этот олень её использовал лишь для того, чтобы заниматься с ней сексом и ни о чём не думать. Хотя, во время свадьбы, он сказал, что будет верен ей всегда и устроит ей и её ребёнку лучшую жизнь, какую они и представить не могли.       Устроил: сбежал, как последняя крыса с корабля, перед этим всячески поиздевавшись над Рарити в постели и не раз применив к ней рукоприкладство. Сама виновата, нечего было выбирать урода, хотя она считала его чуть ли не ангелом, спущенным с небес, когда они только начали встречаться.       Девушка, а теперь уже — женщина, если смотреть по тому, что она — недевственница, да и вообще по возрасту, однажды сказала бывшему, что кара найдёт виновного в любом случае, и накажет его по всей строгости закона.       Но тот лишь посмеялся в ответ, не приняв её угрозы всерьёз, не веря в высшие силы, и ушёл трахаться с другими женщинами, потом также бросать их, как пугливый мальчишка, который боится взять на себя ответственность за ребёнка и жену, но своё семя слить ему куда-то надо.       Время не обошло стороной и её подруг: хоть они были и до сих пор красотками, но уже в возрасте, и было видно, что они, хоть немного, но постарели. Они не противились подобному течению: что естественно, то не безобразно, тем более, с ними, они выглядели такими живыми людьми и каждый, кто взглянул бы на них, понимал, что они через многое прошли: кто по одиночке, но иногда, все вместе, так как они — лучшие друзья.       А не то что те куклы из-под ножа, которые накачали в себя кучу ботокса и коллагена, дабы сгладить свою округлую задницу и своими губами сожрать будущего суженого, который и не подозревал о таких «способностях». Разумеется были и те, на ком это в меру было красиво, но некоторые нарушали границы и превращались в натуральное полевое пугало, созданное пугать ворон, хотя последние, увидев подобное, даже не рискнут подлететь к ним и будут отлетать на километр, а то и два, если не на все три.       Отдельно стоило рассказать о судьбе Пинки Пай: она благополучно вышла замуж за Чиза Сэндвича — да, за ту кудряшку, что постоянно веселила тех, кто его окружал, хоть и в последнее время, он был мрачным. И родила ему сына — Лила Чиза, который пока что подрастал и только приближался к подростковому возрасту. Хотя проявлялись все капризы, свойственные ребёнку: по типу майнкрафта на телефоне, и прочих игрушек, не телефонных, а реальных, физических: не кукол, но медвежат. Понятно, короче.

***

      — Мама! — послышался знакомый голос со стороны двери, откуда все входили в кабинет, когда нужно было разобрать дело, но не в этот раз, да и посетитель был не один, судя по звуку подошв.       Ковбои уже в моде? И появляются в «криминальном» агентстве?       Эйджей, признать честно, устала от выходок дочери Рарити — Коко. Та постоянно воровала её вкусные, свежие яблоки, собранные пару минут назад с деревьев. Оно и понятно: если самому попробовать это добро, то целый ящик утащишь на сверхзвуковой, несмотря на то, что он весит почти пятьдесят фунтов. Эпплджек пыталась её наказывать, но сдалась. К счастью, Коко поняла, что делает неправильно и даже помогала Эпплджек и е семье собирать яблоки, тем более, что она не совсем грудная малышка.       — Привет, сахарок! — послышался грубоватый, но приятный, женственный голос Эпплджек.       Она остановилась неподалёку от двери в кабинет, оформленный в стиле прошлого века, ну почти. Современное в нём всё же было, но не в таких количествах, как можно себе представить.       Компьютер, занимающий почти половину стола, с учётом своей механической качественной клавиатуры, полностью покрытой чёрным. Да, Рарити любила красивое железо, однажды, даже сама собрала себе компьютер из запчастей, стоило ей только посмотреть гайды в интернете. Сейчас, данный комп, полностью оккупировала Крошка Бель, со своими играми, по типу Контер Страйк, и прочей нечисти с самым агрессивными комьюнити, которое постоянно оскорбляет друг друга.       Системник же, в котором и грелось железо, по типу материнской платы и оперативной памяти, стоял под деревянным столом, конкретно, сбоку от вмонтированной тумбочки, коих было две — по одной с каждой стороны. Обычный офисник, в чёрном, ничем не примечательном ящике, с довольно мощным железом и шестиядерным процессором прошлых поколений от небезызвестной «синей» компании, базирующейся в штате «Калифорния».       Покрытие стола было сиреневого цвета, в цвет волос своей хозяйки, что и проводила за ним многочисленные думы по поводу преступлений, своей дочери и многим другим делам, в том числе и домашним.       На нём стояли такие атрибуты, как пепельница: да, Рарити иногда позволяла себе расслабиться и могла задымить кабинет до такой степени, что даже шеф не мог туда войти, за что не раз ругал Рарити за такой произвол, и даже обещал выгнать её за подобное, но перекуры были очень редко, да и она хотела бросать, потому что вредно и её кожа вянет, а она долго хотела оставаться молодой, тем не менее, при себе у неё был вейп, с чем она смотрелась просто прекрасно, особенно, когда выдыхала этот дым. И его она никак не могла бросить, стараясь курить в тайне от дочери, только Дэши знала о её увлечении сигаретами, потому что сама дымила как паровоз.       Также там красовался стационарный, никому ненужный телефон, окрашенный в голубой цвет, якобы, для «важных» звонков. Но Рарити предпочитала свой мощный смартфон, а не это корыто с крутилкой, с которым она до сих пор не могла разобраться.       Львиную долю занимал и чёрный, широкий монитор от компьютера от MSI, что расположился на столе, как уже упоминалось.       И конечно же лампа, прямиком из двадцатых годов прошлого столетия, чтобы придать шарма детективной работе. В данный момент, она была «активирована», то есть, выполняла ту работу, для которой она создана — освещать.       Слева от девушки, на стене, которая кстати, была такого же цвета, как и стол, за исключением тумбочек: они были коричневые, в цвет дерева, висела карта, закреплённая на канцелярских гвоздях, с красной шляпкой, хотя попадались и серые. Была и бледно-оранжевая подложка, на которой и крепилась карта, дабы не продырявить стену.       Именно эти «гвоздики» с разноцветными шляпками и обозначали места совершенных преступлений и тех места, где видели тех или иных преступников: некоторые, были зачёркнуты крестиком, ибо дело было раскрыто и преступника засадили за решётку, не зачёркнутые же, наоборот, говорили о том, что преступление ещё не раскрыто, и преступник ждёт не дождётся своего наказания, и будет с улыбкой стоять за решёткой, высунув руки, мол, мама, я в тюрьме. Небо в клеточку, друзья в полосочку. Эх, хороша воровская романтика, для некоторых. При определённых условиях, конечно, если ты там выживешь, как уже и упоминалось выше.       Возле двери, слева, в углу, стояла тумбочка с двумя отделениями, где хранились документы по делам разной давности, ещё одна была слева от стола Рарити, и последняя чуть позади, справа, вне зоны видимости. Кипы бумаг было много и нужно было их где-то хранить. Не нести же их в кабинет к шефу, ему и своих хватает.       Часы висели на стене, справа, где и были окна на коричневого цвета рольставнях, открывающие взор на улицу, со второго этажа, погруженные в полумрак, затрудняющиеся показать точное время владельцу этого кабинета. Закрывала их Рарити всего один раз, как и дверь на замок, когда переспала с Шайнинг Армором, по пьяни, прямо в кабинете. Вот так вот дела делаются. Жалко, что Каденс конечно об этом не знала, она думала, что её муж — верный. Да не бывает так. Если узнает, то ему мало не покажется.       Освещение в кабинете оставляло желать лучшего: оно было тусклое, но Рарити это нравилось, да и работать, это никак не мешало.       Голая лампочка без всяких декоративных штучек, которые смогли бы сгладить её жалкий и унылый внешний вид, а то висит на одном сопливом проводе и радуется.       Мать, при помощи полезной функции кресла, повернулась к своим посетителям. На её лице воссияла улыбка: она впервые увидела глазами свою дочку, за целую неделю её отсутствия.       — Коко! — дитя уже бежало навстречу своей матери, спеша обняться с ней и почувствовать такое родное тепло, которое никогда никуда тебя не отпустит и будет ласкать вечно, либо же столько, сколько оно сможет, пока не сляжет от усталости или смерти.       — Мама! — громко обрадовалась ей та, залетая в объятия родителя, что дала ей жизнь и не бросила её, как это сделал папка недалёкого ума, которого стала разносить сама жизнь в качестве наказания за подобный безответственный проступок.       — Слушай, мне тут нужен небольшой отдых, поэтому, я возвращаю твою дочь в родные края! — призналась Эйджей, не боясь того, что Коко может обидеться, но ничего подобного не было близко и в помине: та наоборот понимала тётю Эйджей, но местами так проказничала, что ей доставалось не только от ковбойши, но и от бабули Смит, изредка — от Маки.       — Хорошо, Эпплджек! — ответила мать малышки: Коко обняла её за шею, не желая в дальнейшем отпускать.       Ковбойша быстро перевела тему: с темы усталости от ребёнка, она вдруг решила частично окунуться в криминальный мир и узнать последние новости от детектива всея Кантерлота.       — Кстати, как там твоё дело по поводу Каденс и Шайнинг Армора? — поинтересовалась девушка с фермы.       Рарити немного вздрогнула, хотя это было не так заметно. Вспомнив то, как она переспала с ним прямо здесь. Ей до сих пор было мерзко за свою выходку. И как она могла поддаться на ласки этого альфонса? Он трахнул её прямо на столе! С чего он будет держать верность ей, если он изменил с ней самой Каденс и та до сих пор обитает в неведении?       Отпустив малышку на пол, Рарити села обратно в своё кресло, и, собравшись с мыслями, дала ответ своей собеседнице:       — Тщательно скрываются, после нескольких проникновений со взломом! Их уже ищут, но видимо, мы работаем с профессионалами своего дела и они прочухали, что искать их буду я, а не кто-либо ещё! Ты знаешь, почему! — строгий взгляд Рарити быстро дал понять Эпплджек, о чём идёт речь.       — А Сансет? Ты нашла её? — Эпплджек больше всего интересовала судьба именно Сансет Шиммер, а не этих двоих: их поймают, рано или поздно, а вот бывшая хулиганка наверняка попала в беду, раз так долго не выходит на связь, что в техническом, что в обычном плане.       — Нет, но мне кажется, я знаю, кто мог сделать это! Её бывший бойфренд, которому ударили по башке гитарой, но в больницу, он не пошёл, ибо посчитал подобное зашкварным. Да и зачем ему голову лечить? Всё равно он ей не думает! Ты знакома с семейством Сентри? — уже с первых предложений стало ясно, кто скрывается под скромным описанием преступника.       — Сентри? — ухмыльнулась Эпплджек, скрестив руки на груди, — я слышала о нём! Бывший парень Сансет Шиммер и та ещё сопля Вондеркольтов! Помнишь, мы тусовались в лагере и он пытался «соблазнить» её, но видимо, влечение Шиммер к нему закончилось, да и он был её шестёркой в те года, задолго до Осеннего Бала!       — Он самый! — ответила та, прикрыв уши малышки, немножко массируя их, что стояла рядом с мамой и смотрела на неё с улыбкой, ладонями, дабы она не услышала грубоватых выражений Эпплджек, некоторые из которых имеют границы с уголовным миром, жизнь и не так изменит.       Тут в разговор вмешалась малышка, убрав ладони мамы со своих ушей.       — Мама, я хочу кушать! — да, действительно, она была голодная, а посреди кабинета, еды не было, даже намёков на неё.       Столовой тут нет: еду приносят с собой сотрудники агентства и разогревают в микроволновке, одной на весь штат рабов, что касается и Рарити, даже шеф так делает: доширак жрёт, наверняка, только он не разогревает, а заваривает его кипятком, а потом жрёт это, вилкой наматывая локоны лапши и жадно поглощая их, попутно закусывая хлебушком с колбасой и запивая чаем с сахаром, дополнительно кинув туда дольку лимона, дабы подсластить это китайское создание.       А потом с чистой душой идёт к гастроэнтерологу, глотать огородный грязный шланг, дабы посмотреть, что у него там творится в желудке и почему ему так плохо в последнее время.       Голову матери заполнили мысли, где же можно накормить и напоить свою дочь, все мысли теперь были только о ней, она ведь её родила и всегда будет в беспокойстве за неё.       Коко была чем-то похожа на свою маму: даже цвет её волос был точь в точь как у бывшей модницы Кантерлота, ныне ставшей детективом и уже не устраивающей показы с модными дизайнерами. Те наверняка спились или гуляют по подворотням, а их шмотки и нахер никому не нужны, ибо все до сих пор помнят их конские ценники на «дизайнерские» шедевры.       Девочка мерила на себе многие наряды, которые специально сшила для неё её мать, выделив пару часиков свободного времени для своего любимого занятия, за которое она не садилась несколько месяцев, ибо постоянно ловила преступников. Кстати, причёска и близко не стояла рядом с родительской и была совершенно иной, а именно — рыбий хвост, что смотрелось на ней особенно красиво. Учитывая цвет её волос, который в точности копировал цвет волос матери, но был немного светлее, не на тон, а меньше чем наполовину.       С одеждой, она была неприхотлива: на сегодня, ей пришлось одеть голубую футболку с длинными рукавами, без всяких опознавательных знаков, по типу надписей, джинсы и белые кеды, а на голове красовалась панама белого цвета, местами в сеточку, видимо, для лучшей продуваемости головы. Она не совсем малышка, но реально не грудной ребёнок и даже имеет своё мнение, сама может ходить и делать многие вещи, а её возраст приближался к двенадцати годам. Но она недостаточно большая, чтобы брать на себя большую ответственность, ещё нужно как минимум десять лет или более, чтобы она полностью сформировалась, как женщина.       — Эпплджек, — обратилась к своей подруге Рарити, — пожалуйста, отведи её на первый этаж, я скоро подойду и мы что-нибудь придумаем! Я свой запас истощила, еды! Зайди в кабинет шефа, может, у него что-то есть. Скажи, что от Рарити! Он мою дочку знает и они ладят! — наказала подруге модница с морщинами под глазами, ей нужна была небольшая передышка, надо было собраться, в мозгах — неразбериха.       — Окей, подруга! — согласилась с ней та, — но потом, я сразу домой! — предупредила её ковбойша, беря подходящую к ней Коко за руку и та развернулась по направлению к матери, смотря на неё, стоя при этом рядом с тетёй Эпплджек.       — Нет, тётя Эпплджек будет со мной! — прижалась к ноге девушки та, она всё же была низенькая ростом: голова чуть выше бедра.       Эйджей лишь усмехнулась, понимая, как дочь Рарити привязалась к ней. Это — хорошо. Очень хорошо. Формируются крепкие семейные узы. Даже если они чужие друг для друга. Но бабуля Смит не потерпит непотребства со стороны дочки Рэр.       — Ладно, пойдём! Накормим тебя! — Эпплджек, признаться, устала, хоть Маки и добросил её сюда, до агентства, а сам поехал по делам: кто-то заказал целый ящик яблок, а деньги не были лишними никогда и он сел за руль, по сути — единственный мужчина в семье, после Эпплджек, конечно.       Они вышли из кабинета, оставив за собой стук двери и то, как они спускаются вниз по лестнице, вплоть до того, как звук их топота полностью не исчез в дебрях тишины.

***

      Рарити повернулась назад. Не успела она достать свой телефон из кармана, как увидела в окне Леонардо, что растянулся как морская звезда, с равнодушным выражением лица: его руки, если их можно было так назвать, как никак, три пальца, держались за обе стороны стены, а ногами он опирался на парапет по ту сторону окна.       И как он только туда залез? Вот вопрос.       — Напугал! — срочно открыла она окно, пытаясь восстановить ритм своего дыхания от испуга, черепаха меж тем, проникла в помещение ловким резким рывком с кувырком.       — Извини, Рарити, — Леонардо умел ладить с женщинами, но речь шла не об этом, хоть он и принёс извинения за свой поступок, надо менять методы проникновения к посторонним, но Рарити была далеко не посторонняя, а лучший друг, — мы нашли Флэша Сентри и его банду, но нападать на эту свору бандитов, пока не стали. Помимо него, в этой банде также ещё несколько людей, и боюсь, некоторые имена тебя разочаруют! — Леонардо видел кое-кого в сброде Флэша, который он собрал с улицы, возомнив себя эдаким Коза Ностра 2.0, вот только у сицилийской мафии был хотя бы какой-то кодекс поведения, а у этих чертей не было ничего, кроме неопытных, тупоголовых болванов, что исполняют приказы, и то с трудом, порой жутко тупят, как боты.       У них был один провал из-за этого: тупой толстый дуболом в коричневой кожанке всё время задавал тупые вопросы во время кражи драгоценностей и Флэш дал ему леща из моря.       Тем не менее, эти парни крайне были опасны и никто к ним не совался. На зоне их уже заждались. Малява только до сих пор не дошла, от главных авторитетов всея Кантерлота. Там им стол накрыли, хотят татуировки набить и пригласить сесть за стол, а потом за не очень хорошее место.       — Рэйнбоу Дэш! Я правильно поняла? — вздохнула с огорчением Рарити, понимая, о ком пойдет речь из уст Леонардо, она не хотела это слушать, но видимо, придётся, правда всегда была очень горькой.       — Да! Так как она встречается с Соарином, последний наверняка вовлёк её в это дело, зная, насколько она ценный кадр, да и Сансет с Дэши были подругами и иногда тесно общались, но своего парня, она, видимо, любила больше и предала Сансет Шиммер! — стал рассказывать ниндзя в синей маске: он с братьями наблюдал за бандой с крыши: банда схоронилась в доках Кантерлота, видимо думая, что их там никто не найдет.       Да, полиция заглянет, увидит связанную девушку и кучу парней в кожанках и с пистолетами, и скажет: «Ребят, тут всё чисто! Отбой!».       — Кто ещё состоит в банде? — поинтересовалась Рарити, подойдя чуть ближе к одной из четырёх черепах, с недобрым взглядом, на душе у неё было плохо, она не подумала бы, что Рэйнбоу Дэш способна на такую гадость.       — Чиз Сэндвич и кучка других, неизвестных мне людей, скорее всего, они — кореша того же кудрявого и этих двух парней. Соарин тоже в банде.       — Пинки придётся искать нового жениха! — Рарити уже видела Чиза Сэндвича за решёткой, невесело улыбнувшись, зная, что когда из него сделают петуха на зоне, а это обязательно сделают, ибо тот выглядит как представитель «нетрадиционной сексуальной ориентации», то Пинки даже к нему не прикоснётся, и её новый муж будет бить её предыдущего, за то, что он — опущенный.       Один вопрос: для чего им Сансет Шиммер? Неужели у Флэша опять возникли чувства к ней и он решил таким способом её покорить? Наверное, она останется довольна таким «круизом», жаль что он пройдёт не на яхте, а на дне моря, в которое он планировал её выбросить, дабы максимально разозлить Рарити или что-то другое.       Вот только он не знал, что разозлит тем самым и черепах, а соответственно, Рафаэля. Тот никаких церемоний проводить не станет и сразу вставит кулак ему в нос, и выбьет ему оттуда все сопли, потом разотрёт их об асфальт, и кровавую рожу также размажет по асфальту, на пару с Кейси Джонсом. Тот даст клюшкой по хребтине, в качестве подарка.       — Пинки не ведает об этом. Он для неё — кристально чистый муж, но факт есть факт! Мои глаза меня не обманывают, Рарити! — спокойно говорил Леонардо, хотя на его каменном лице было заметно беспокойство: он хорошо знает Сансет Шиммер, они дружат, и был готов лезть в пекло, дабы её выручить, но тянуть нельзя.       Надо скоординировать действия с Рарити. Та понимала, что медлить нельзя, но приходилось. Сил не было, да и она не знала, как взять Сентри с поличным. Нужна группа захвата.       Черепахи вообще хорошо ладят с Девушками из Эквестрии. Но вот кому влетело, это Кейси, от Эйприл, чтобы не смотрел в сторону девчонок. И он её понял. Потому что раздача лещей — дело больное, а не у всех есть силы ловить рыбу, а потом ещё и тащить её домой.       Оба замолкли на какое-то время и смотрели друг на друга, не решаясь говорить, ибо на уме ничего не было. Мозг устал и требует отдыха.       Первым прервал тишину Лео.       — Мы вытащим Сансет Шиммер и поможем тебе засадить эту банду за решётку на несколько лет. Но будет одна просьба!       — Какая же? — улыбнулась Рарити.       Леонардо тоже улыбнулся и почесал затылок, покраснев.       — Поговори с Твайлайт, чтобы она простила Донателло за тот инцидент! — попросила черепаха, припомнив кое-что, за что Твайлайт до сих пор в обиде на главного умника.       — Ты про то, как он обидел её, своровав пару научных книг, или как он говорил: «взял на время»? Без проблем! — Рарити с усмешкой вспоминает этот случай, хотя Твайлайт и Донателло неплохо ладили, так как оба шарили за науку, но Дон всё равно был умнее, особенно, после того, как вернулся из 2105 года, вместе со своими братьями, этим обуславливалась ещё одна сила Рарити — у неё были друзья с технологиями из будущего, они пока не использовались, так как не было нужно.       Рарити ненадолго отвернулась.       — Спасибо! — уже более тихим голосом проговорил Леонардо, готовясь к своему исчезновению.       Девушка повернулась. Комната опустела.       — Пожалуйста! — сказала она в пустоту, опустив руки, до сих пор не понимая, как они это делают, надо попросить их дать уроки, очень нужная штука.

***

      Женщина спускалась на первый этаж в подавленном состоянии. Муж одной из её подруг — преступник, как и парень этой радужной.       Рарити её предупреждала, и не раз, но высокомерие Радуги Дэш не позволило прислушаться к словам подруги, и это толкнуло её на тропу преступницы.       Что теперь делать?       Отношения с подругами под угрозой: с Дэши можно считать, что их уже нет, так как она точно сядет за решётку за соучастие, а Рарити видела, что в последнее время, та отдаляется от неё и словно не хочет с ней общаться, мол, она недостойна её, ибо Радуга Дэш — всегда лучшая во всём, и навсегда останется такой. Хотя тут бы стоило засунуть эту гордость глубоко в свою жопу. Как никак, модница делает всё, чтобы её спасти, но та выскальзывает из её рук и не ценит её катастрофической работы.       Хотя она постарается помочь ей, по старой дружбе, но шансы катастрофически малы. До такой степени, что вытащить её из-за решётки может только чудо. Чудо свыше. Иные силы. Их можно называть по-разному.

***

      Она пришла в кабинет к своему старому, седому, в возрасте шефу, одетому в коричневый потрёпанный пиджак, и точно такие же брюки, мол, он из двадцатых годов прошлого века, жил за несколько лет до Великой Депрессии. Морщины на лице давали понять, что ему явно не пятьдесят лет, а за шестой десяток, но он был активен, да и руководить кому-то надо было, а эти тупоголовые студенты-практиканты всё испортят.       При ходьбе, он постоянно сутулился, что указывало на то, что позвоночник уже не тот, что в молодости, и не может исправно выполнять свои функции поддержания красивой осанки.       В обуви, он предпочитал обычные, пошарпанные чёрные туфли, сидящие у него на ноге так, словно им там самое место. Весь детектив в образе и внушает ужас бандитам, которые и ствол свой держать не умеют, ибо понимают, что он раскроет их преступные деяния.       Именно тут находилась Эпплджек, сидевшая на обычном, чёрном, офисном стуле, низкой посадки. Да и сама Эйджей была высокая ростом. Так что внизу стола, она уж точно не останется.       А чем он должен выделяться? Своей нищебродской ценой и дешевой натянутой на него тканью? Нормальный брать надо! Денег нет? Ну и иди в баню!       Кабинет шефа ничем особо не выделялся: глубоко в левом углу и без того затемнённой комнаты, так как освещение здесь было слабым, специально, чтобы создать таинственности, стоял большой сейф, где шеф хранил какую-то часть своих сбережений и важные документы и доказательства, против кое-кого. Но на деле, там хранилось кое-что другое, притом то, что кому-то это может не понравиться, и сыграет против этого человека.       Отделка стен этого древнего кабинета была коричневого цвета и полностью из дерева. Шеф выёживался, мол, не будет в современном кабинете работать, даже пытался руководить теми, кто работал над дизайном его «комнаты». В итоге, его послали, и тот решил что так тому и быть.       Стул с кожаной обивкой чёрного цвета, на которые шеф явно не пожалел денег, скромный стол с тем же, никому ненужным, но уже чёрным стационарным телефоном, неподалеку от стены.       Если объяснять сложно, комната была небольшой: так как вход был слева, спереди, примерно в двух метрах от стола шефа, то стол нашёл своё пристанище чуть справа, прижавшись вплотную к древней стенке своим правым боком, мол, я так опору делаю и мне нормально.       На столе, который не был покрыт тканью или какой-либо обивкой, красовалась пепельница. Шеф — любитель вредных привычек. Древний компьютер на каком-нибудь там Пентиуме третьем, лагающий даже в Интернете, чихающий кулер, пытающийся стряхнуть с себя остатки пыли, которая напрочь засорила медный радиатор, а шеф не мог понять, почему так происходит, хотя вышло уже десятое поколение процессоров.       Окна открывались, операционная система, которой уже исполнилось как минимум лет двадцать, загружалась без проблем, но выдавала ошибку «Очистите свой компьютер от пыли!». Это, конечно же, шутка.       Слева, возле стены, стоял шкаф с разными книгами, а позади босса, но уже слева, было окно на улицу, сквозь которое пробивался лунный свет.

***

      Девочка уже доедала вторую булочку с кунжутом, крошки которой сыпались на пол, сидя на коленях у сильной Эпплджек: угощение дал ей шеф, решив щедро угостить дочь лучшей сотрудницы их агентства.       Это и за то, что Рарити раскрыла множество преступлений, но никто не понимал, как ей это удаётся. А ей помогали тайные друзья в панцирях, но не всегда. Иногда и они были бессильны, вступая в битву только тогда, когда Рарити угрожала реальная физическая опасность. Хотя и сама дева могла навалять хорошенько.       Те преступники, что сидели в тюрьме, уже сотню раз жалели, что связались с ней, и её друзьями: у некоторых до сих не зажили переломы: они лежали в больнице, но вскоре поедут в места не столь отдалённые, к своим товарищам, глотать чифиры и заводить разговоры о жизни, а потом становиться петухами поголовно. Не все, но те, кто вякнет о геях, получат в голову.       — А, Рарити! — воскликнул шеф.       Он — единственный, кто знал про «друзей» Рарити и был благодарен им за помощь, надеясь в скором времени представить большой публике новых героев, но те на это ни за что не соглашались и всегда были инкогнито. Хотя Майки предлагал им обратное. И получил по голове от Рафа.       — Шеф, можно я пораньше пойду домой? Рабочий день уже закончился! — посмотрела она на часы, да и не хотелось ей больше здесь оставаться, потому что устала — это раз, да и дочку домой забрать хотела: о просьбе Эпплджек, она помнила.       — Конечно, всё равно никаких дел нет, а те что есть, разгребут другие, некоторые из них днями валялись на диване и не выходили на работу, выпивая пиво, а потом возмущались, почему им мало платят! Пусть пашут, лодыри безграмотные! А тебе, надо побыть с дочкой, ты и так много сделала для агентства, фактически, ты тут — главный детектив, а я скоро уйду на покой! Я отпускаю тебя! — радостный шеф был милосерден и понимал ситуацию Рарити.       Неужели она целый день побудет со своей дочкой наедине?       — Шеф, вы чего такое болтаете? — возмутилась Рарити словами о смерти шефа, — Не говорите так больше! — рассердилась она на своего начальника, ибо беспокоилась за него и его здоровье, — Коко, поехали домой! — улыбнулась мама дочери, обратившись к малышке, с опущенными руками и усталым взглядом, но стараясь показывать радость, которой у неё на душе не было, скрывая за ним разочарование в Рэйнбоу Дэш и Чизе, но в основном, она волновалась именно за Радугу Дэш, а коричневая кудряшка, её не волновала.       — Поехали, мама! — соскочила Коко с коленей Эпплджек, что сидела на стуле и болтала с шефом о всяком, местами, они громко смеялись, но Рарити всё это пропустила, пока её дочь поглощала булочку, набивая свой желудок, — пока, тётя Эпплджек!       — Пока, Коко! — пожелала ей Эпплджек, улыбаясь девочке, скрывая то, как она устала от её выходок на ферме: за кучу съеденных втихушку яблок, её отругала Бабуля Смит.       — Шеф, я сегодня позвоню вам, мне нужно кое-что сообщить! — она не решилась высказывать это при Эпплджек, ибо не хотела портить ей настроение.       — Что сообщить? Говори здесь! — не поняла фермерша, покосившись, что-то подозревая.       — Потом, Эпплджек! Я очень устала! — соврала Рарити, но во благо.       — Окей! — сразу сдалась та, вернувшись к болтовне с шефом детективного агентства: темой для разговора стал…

***

      — Мама, мы едем домой? — спросила её малышка, сидя на заднем сиденье старого авто, иномарки, но не настолько новой, чтобы ей красоваться.       Рарити успела урвать его у перекупа, и через месяц работы на данном авто, стали всплывать первые проблемы: то двигатель сломается, то на гвоздь наедет, то малолетки колпачки скручивают. Маки стал её постоянным механиком, сперва платно, но потом, он отказался брать деньги у Рарити, за что получил поцелуй в щеку от первой красотки в Кантерлоте, а потом и в губы, правда, в тайне от Эпплджек.       Кстати о силе Маки: она была так велика, что он спокойно мог удерживать на своих плечах Рарити и Эпплджек одновременно, не чувствуя какой-либо усталости.       Они пока что стояли на месте и Рарити не спешила поворачивать ключ зажигания, задумавшись, смотря куда-то на капот, опустив взгляд.       — Да! — улыбнулась устало Рарити, не поворачиваясь к дочери, поворачивая ключ.       Машина чихнула пару раз и завелась. Включив нужную передачу, Рарити тронулась.       Нервоз давал о себе знать. Она боялась, что с Дэши сделают в тюрьме. Но ей придётся посадить её за решётку на определённое время, в качестве наказания. Ничего не поделаешь, но членам банды достанется по полной. Флэша она давно мечтала растоптать, но думала, что он — просто хулиган, неспособный на преступление. А оказалось… Способный на выебоны.

***

      Город в это время был тихим, но где-то, в закоулках Кантерлота, вершились величайшие преступления, которые Рарити ещё предстоит раскрыть. Где-то вдалеке, орала одна дура, у которой отбирают сумочку с… косметикой, в которой даже нет денег?

***

      Рарити держала небольшую скорость: около пятидесяти километров в час, да и эта колымага вряд ли могла быстрее, развалится ведь. Да и в погонях, она не превращалась автоматически в спорткар, да и на улицах было не так много машин.       Уже поздно. Она хотела приехать домой и сразу лечь спать, но понимала, что ей стоит накормить дочь, ибо одними булочками, она сыта не будет.       — А почему мы оставили тётю Эпплджек там? — спросила девочка, сидя на красном сиденье сзади, практически посередине.       — За ней приедет Большой Маки и заберёт её домой! — ответила обычным тоном мама, наблюдая за дорогой, — дорогуша, давай молча доедем домой, мама очень устала! — попросила её мать, следя за дорогой, ей не хотелось сейчас болтать, хоть она и была рада присутствию своей дочки.       — Но…       — Коко Сапфир! — высказала полное имя и фамилию мать, строго обращаясь к дочери, — мама устала! Завтра у нас с тобой всё будет! Потерпи! Приедем домой, покушаем и спать, договорились?       — Договорились! — загрустила та, опустив голову, понимая, что никаких игр и развлечений, ей сегодня не видать.       Настроение Рарити улетучилось.       А ведь всё начиналось так хорошо: Леонардо. Хотя, именно он принёс такую весть, но он сказал то, что видел. И она ему верила.       Сомневаться не приходилось, зная характер радужноволосой. А также Соарина, который наверняка повлиял на неё. Или все же бойкая натура сделала своё дело?       Предстоит выяснить.