За хорошо отвеченный урок тебе, мой хороший, полагается кое-что.

—Ну давай, мой хороший, все получится. У тебя же все сошлось, не переживай ты так, — Морро, стоя в коридоре, подбадривал Ллойда – своего парня. —Я боюсь, что забуду все решение... А если он заберёт листок? У меня все из головы вылетит! — Ллойд открыто так паниковал. Конец года, а у него не хватает одной-единственной оценки. По злосчастной геометрии. Он держит в руках листок с решённой задачей и листок с рисунком. Он все решил, все сошлось, он даже рассказал Морро как решать. Но все равно боится. Сторм выдыхает. Частенько Монтгомери было очень трудно успокоить. Он не стеснялся выражать эмоции. Но при этом, видимо, срабатывала защитная реакция: он улыбался, нервно смеялся. Он не особо любил показывать их отношения на публике. Но когда дело доходило до того, чтоб успокоить Ллойда, дабы он на самом деле не забыл никаких правил, теорем и аксиом, то он прибегал к этому. Сторм нежно целует Ллойда в лоб, затем в щеку, затем во вторую щеку, поглаживая по голове. Он знает, что хотя бы малая тактильность точно произведет на него должное впечатление. Да и, в принципе, тут совсем нет людей в коридоре и можно спокойно его целовать. Монтгомери расплывается в искренней улыбке. Стало спокойнее. Морро – мастер успокаивать, но просто сам считает, что совсем не умеет так делать. Зачастую его поддержка заключается в превращении все в шутку, добрую, нормальную шутку. Но иногда он и был нежным, таким заботливым... —Ладно, — Ллойд вздохнул. — Я справлюсь. —Именно так, — Морро легко улыбается. Из кабинета выходит прошлый ученик. Остаётся только сам Монтгомери. Кивнув ему, Сторм остаётся ждать его в коридоре. Он верит в него больше, чем верил бы в бога, не будь он заядлым атеистом. Скорее, наверное, сатанистом на вид. Ллойд садится напротив математика. Ещё с шестого класса он считал его ну прям неприступной стеной: он был зачастую жутко холодным, говорил всегда тихо, в классе рядом с ним часто стояла исключительная страшная, гнетущая, неприятная тишина. И даже в тишине он частенько путал свою фамилию с чьей-нибудь другой. И переспрашивал. Ну, это было проще, чем переспросить у своего отца что-то... Теперь он сидит в одном кабинете с ним, перед ними лежит листок с решённой задачей и ещё какая-то книжка. Ллойд, запинаясь, нервничая и, все же, отвечая поставленную задачу. Математик протягивает следующую задачу... Ее он тоже, на благо, отвечает без труда, но чуть не забыв главный термин, перефразировав его, как только можно и как только нельзя. —Ну, чего ж ты боялся? Расслабься, Ллойд, пять. — математик все равно не улыбнулся его, но успокоил. Монтгомери быстро благодарит его и быстрым шагом покидает кабинет. —Ну что? — Морро поднимает взгляд. —Пять! — тот сияет, как маленькая зеленая звездочка. Наконец... Блондин кидается к своему парню в объятия. Он прыгает от счастья, и обнимает Морро так крепко, что тот почти душится в его объятиях. —Все, все! Задушишь! — Сторма все же отпускают. — Вот видишь, а ты сомневался. —Он все еще страшный! — он сказал это только тогда, когда они отошли от кабинета подальше, уже спускались по лестнице. Морро-то в этой школе уже все учителя знакомы, он просто старше Ллойда на год. —Ну что, у меня для тебя два сюрприза за твой правильный ответ. —Ты заранее готовил? —Конечно. —А если бы я не справился? —А ну! — Морро забирает куртку Ллойда у него из рук, перекидывая через плечо. Прям сверху на куртку он накинул и сумку. Истинный кавалер. Не хватает только поцелуя в руку. Если бы не охранник, сидящий рядом, он бы так и сделал. —Понял-понял! Так что за сюрприз? — Ллойд очень любит сюрпризы. Очень. Иногда он даже по своему любопытству во что-то ввязывался, видел или читал то, чего не стоило ни видеть, ни читать, ни даже знать. —Первый – сейчас увидишь. — Морро заговорщически улыбается. Они выходят из школы. На улице тепло, жарко, даже, можно сказать, довольно душно. Сам Морро, однако, не снимал свою черную кожанку, хотя та притягивала тепло не меньше, чем легкая курточка Ллойда. Они проходят с территории школьного двора по дороге, к магазину, в котором могли продать все, запрещенное совершеннолетним. Там ни у кого не возникнет вопросов, будь ты пятиклассник, или уже вполне себе взрослый студент. Сюда приходили как и прилежные семиклассницы, которые не успели поесть в школе и теперь должны взять перекус, чтоб бежать на танцы, так и не очень приличной наружности девятиклассники, которые так и жаждут напиться после отсиженных уроков до боли в голове. И так как Морро уже вполне себе совершеннолетний, то может без проблем купить Ллойду от газировки, до крепкого спиртного. Да вот только его зеленый лучик очень любит энергетики. Он знает какие именно. Он пускает Монтгомери внутрь и тот сразу понимает, что к чему. Он бросает на него взгляд, спрашивая, можно ли взять только один, или сразу два? А Морро, отрицательно покачав головой, говорит: —Любые. Коротко и понятно. Так даже лучше. Блондину старший совсем не часто давал фору пить такое. Мол, угробишь здоровье, вредно, все дела. А сам частенько мог выпить того же, что и сам Ллойд, пока тот был на занятиях. А потом, скрывая запах энергетика жвачкой, бежал к нему, забирать с учебы. И теперь, набрав полные руки этих чудесных, разноцветных банок с нереально вкусным содержимым, он подходит к Морро. Тот, взглянув на удивленного продавца, просто прикладывает телефон к терминалу и оплачивает это все. Вышло даже не так дорого, как он ожидал. Монтгомери, счастливый, что у него пополнится его коллекция жестянок, пытался удержать все в руках. Сторм, не говоря ни слова, укладывает часть банок в сумку Ллойда, оставляя лишь одну у него в руках. Выйдя из магазинчика, Ллойд накидывается на Морро с поцелуями и объятиями, благодарениями. —Я рад, что тебе нравится. —Еще бы! Я тебя так люблю! —Я тебя тоже люблю. Ллойд, кажется, совсем забыл о втором сюрпризе. Он подумал, что первый – это сами энергетики, а второй – их неограниченное кол-во. Они спокойно доходят до дома. Все как обычно: приевшаяся до чертиков дорога, деревья сирени, черемухи. Трамвайное кольцо, храм. Станция метро, округлый дом. Вот и спальный район. Сегодня они пошли к Морро. Войдя в его квартиру они сразу же положили все напитки в холодильник. Они уместились там все только потому, что там было почти совсем пусто. —Морро! А где вся твоя еда? —Э-э... — доносится приглушенный, стыдливый возглас. — Съел?.. —Съел? Ну-ну... Тут ничего так и не изменилось. —Я... —Я? —Да, я не ел. —И почему? — он возвращается в комнату Морро. —Не хотел. —Третий день подряд? —Да. И что ты мне сделаешь? —Возьму и накормлю. —Попробуй. Не получится. —А вот и получится! Ллойд кидается на Сторма, намереваясь схватить и отвести на кухню. Там он уже наверняка придумает, как удержать его на месте, пока готовит ему из того, что все-таки сможет найти. Но Морро так ловко уворачивается и в итоге хватает он Ллойда, а не Ллойд его. Монтгомери беспомощен. Ему за почти два года их отношений так и не удалось накормить его насильно. Ну, иногда он ел добровольно, и хорошо, очень даже хорошо. —Все? —Все... Морро его отпускает. Потом он все же идёт вместе с Ллойдом на кухню, все же ест. И Монтгомери очень доволен. Вечер. Они заняты просмотром какой-то глупой, совершенно тупой передачи. —Мне кажется, она ебанутая... — Морро выругивается, впервые за весь день. Он сидит, обнимая Ллойда за талию. —Тебе не кажется, так и есть, — он, в отличие от него, выбирает пока что нормальные слова. —Ну тут таких и набирают. —Да кто ж сомневался... Ллойд зевает, прикрывая глаза. Он бы давно уснул, но когда он смотрит что угодно вместе с Морро – никогда не позволит себе заснуть крепким сном. Так, прикроет глаза на пару секунд, слушая, а потом откроет, уже и в сон так-то не клонит. Ещё если принять нужное положение... —Тебе интересно? — вдруг спрашивает Сторм, смотря на Ллойда, как котенок любопытный. —А? — он открывает глаза. — Конечно. —Ты же особо не проникаешься ебнутыми передачками, как я. Или я тебя заразил? — он хитро улыбается. —Ха-ха, да нет... Просто уже привычно, что мы такое смотрим, — он тихо смеётся, подавляя зевок. Он снова понимает, что несмотря на то, что пытался слушать, все равно пропустил много чего мимо ушей. И теперь не понимает, что происходит на экране. —Если хочешь, мы можем посмотреть что-то другое. —Нет-нет, меня все устраивает! Они сидят ещё так пару минут, пока эпизод не заканчивается. За это время Монтгомери подавил уже порядка десяти зевков, два из которых все же не удалось сдержать. Он засыпает на ходу. Стоит его только положить в кровать, то он, наверное, тут же закроет свои изумительные зелёные глазки и проспит до утра. —Спать? —Спать... Морро кивает. Выключает ноутбук, откладывает его на тумбочку. Ллойд ложится на его кровати, а Сторм заботливо укрывает его одеялом. Блондин лежит спиной к Морро, свернувшись клубочком, почти что. Он пристраивается сзади, обнимая его, кладя руки на талию вновь. Это помогает Монтгомери расслабиться и немного вытянуть ноги, переставая быть, как супер сжатый комок. Поглаживая своего чудного мальчика, который сегодня так хорошо справился с тем ненавистным предметом, он думает, а как же будет лучше всего осуществить его второй обещанный сюрприз. Он уверен, что Ллойд об этом не забыл. Пролежав так несколько десятков минут, Монтгомери почувствовал горячую руку Морро у него под футболкой. На нем только эта футболка и шорты. Он не удивляется, однако, просто это немного привело в чувства, снимая ненадолго сонливость. Он подстраивается под движения руки, улыбаясь. Когда рука стала гладить его настойчивее, лезла даже выше талии, к груди, к завораживающим ребрам, он все же открыл глаза. —Ну все, ты победил, теперь я не усну. —Я этого и добивался. —И для чего же? — Ллойд переворачивается лицом к нему, глаза уже быстро привыкли к темноте. —Я ведь обещал тебе второе поощрение за твои прекрасные ответы. —Еще? — любопытство снова взяло верх. —Да-а, мой хороший. Морро приподнимается с кровати и лезет к тумбочке. Пошарившись там несколько секунд, он достает оттуда три предмета. Две коробочки и один, судя по всему, тюбик. Чего именно – пока не разглядишь. Монтгомери садится на кровати, пытаясь выяснить, что же это такое. Видя, как блестит в свете луны что-то светло-зеленое, тягучее в этом тюбике, у него прокрались очень непристойные мысли. —Лучше ляг обратно. Ллойд ложится. Теперь садится Морро. Вот уже он выкладывает перед лежащим Ллойдом одну из коробок, распечатывает ее. В его руках оказывается продолговатый предмет, обтянутой приятной на ощупь розовой резной. Он проводит длинными пальцами по этому чудесному предмету и очень хитро улыбается. Блондин распрекрасно все видел. Он нечасто задумывается о том, чтоб они с Морро занимались чем-то подобным, он даже представить себе не может, что без стыда разденется перед ним, думая, что все же что-то в нем может быть не совсем так. Но сейчас, когда сон сняло, как рукой, он забыл напрочь об этом всем. —Ты ведь этого хотел, не так ли? — Сторм берет смазку. Да, это все же оказалась смазка. —Хотел... — Ллойд в шоке, но в очень даже довольном шоке. Он почти себя не удовлетворял, поэтому даже представить не мог, какие будут ощущения через пару минут. —Раздевайся. О, Морро умел играть с голосом. Он умел сказать все, что угодно такой интонацией, которой невозможно было противится. И сейчас Монтгомери, как загипнотизированный, тянется к своим шортам, стягивает их вниз. Морро помогает ему: стягивает с него его футболку. Она летит в сторону, как и шорты, а следом и нижнее белье. Сторм восхищается Ллойдом. Каждый изгиб его ахуенного тела, его пиздатых выступающих костей, его невъебенного цвета кожи, все это заставляет Морро содрогаться в оргазме. А теперь, видя все это наяву, а не в своих грязных фантазиях... Возбуждение накатывает сразу же. Но каким бы возбуждённым он ни был, он все равно будет заботится о своем мальчике. Он ни за что не будет его принуждать, если тот не будет. Но Ллойд сам тянется к нему. Они целуются в губы. С языком, глубоко, так, как пока ещё не целовались. Ллойд тает в руках у Морро, пока тот трогает его везде. Он льнет к нему, все больше. Да только вот внутри переживает. Переживает, что чем-нибудь все же разочарует Сторма и ему в какой-то момент придется остановится. Как хорошо, что он решил начать именно с вибратора, а не с полового акта сразу же. После этого долгого поцелуя, который свел Ллойда с ума, Морро снова принимается за игрушку. Пока он смазывает его и по комнате разносится приятный яблочный запах, Монтгомери держится руками за его плечи, а потом снова ложится, только уже на его колени. Приходится немного выгнуться. Он чувствует, как ему в бок упирается возбуждение Морро. Он сходит с ума, когда Ллойд перед ним податливо раздвигает ноги, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Он готов. —Если будет больно – говори. Ллойд кивает. И Морро начинает медленно вводить в него игрушку. От простого проникновения довольно тонкого предмета, скользкого, вполне себе приятного, блондин уже простанывает и выгибаясь, немного сводит ноги вместе. Он цепляется второй рукой за одежду Морро, а потом он уже сцепляет их руки в замочек. Прошло несколько секунд, за которые вибратор удалось вместить почти полностью. За это время Ллойд смог выгнуться до хруста в спине. Наконец Морро включает его. Боже! Какое это было удовольствие! Как Ллойду было хорошо от этого! Он простонал, закрывая рот рукой так сильно, как только мог. Все равно блаженного мычания заглушать не получалось, да и ноги теперь тряслись, как не в себя. Вся эта вибрация распространялась по всему телу. Несколько секунд и он кончает первый раз, с очень громким, несдержанным стоном. Бурно, ярко. Аж зведочки в глазах поплыли. Морро доволен. Ему нравится смотреть, как Ллойд извивается у него на коленях, до крупной дрожи в теле, как он закрывает рот рукой и сжимает его ладонь все крепче с каждой секундой. —Можешь быть громче, котенок. И после этих слов он прибавляет скорости. Совсем немного, но этого хватает, чтоб Ллойд мог закатить глаза и убрать руку от рта. Ещё один громкий, протяжный стон. Он трогает себя. Он блуждает собственными руками по своему же телу, не в силах противится этому желанию. Это так развратно, горячо и грязно, что Морро уже просто готов прямо сейчас схватить Ллойда и отдаться блуду настолько, чтоб вымотаться им обоим. Монтгомери шепчет и выстанывает имя Сторма в бешеном оргазме, первым за всю его жизнь. Он опять выгибается, а потом, опустившись, изливаясь в очередной раз, смотрит на Морро. Он все понимает и быстро отключает игрушку, вытаскивая ее из него с характерным тихим склизким звуком. —Морро-о... — он все ещё выглядит развратно и слишком доступно. Он готов продать даже душу, лишь бы почаще видеть Ллойда таким, таким прекрасным. —Ты ахуенен, Ллойд. Можно я сделаю кое-что ещё? —Конечно... — он пытается улыбнуться, но после оргазма ему в принципе как-то непривычно выражать какие-то эмоции. Морро кивает. Осторожно положив его на кровать, убирая с колен, он быстро раздевается сам. Он уже с трудом терпит, но все равно надевает защиту, которая находилась в третьей заветной коробочке. Он никогда не забудет о защите, особенно когда он сделает это в первый раз с Ллойдом. Со смазкой опять долго возится не пришлось, да его прям так и распирало желание. Он подставляет головку ко входу, уже немного разработанному. Монтгомери снова стонет от желания, раздвигает ноги, а затем закидывает их к Морро на бедра. Он держит его за его бедра, крепко, до красных следов, но Ллойду даже нравится. Сторм начинает медленно входить. Он понимает, что у него размер внушителен, а для его мальчика-девственника так уж точно. Поэтому он делает все очень и очень аккуратно, держась из последних сил. Он не хочет превращать его первый раз в пытку и настоящий кошмар. Но Ллойд, потянувшись за очередным страстным поцелуем, наоборот, только двигает бедрами навстречу, чтоб вобрать в себя побольше. Отстраняясь от его губ после нескольких секунд поцелуя, он шепчет ему на ухо: —Быстрее. И после этого опять падает на кровать с громким стоном. Морро рад получить разрешения. Он начинает двигаться быстрее, так, как хочет блондин. А тот, сжимаясь, доставляя своему парню нереальное удовольствие, стонет все громче, просит ещё, ещё, ещё развратнее, ещё грязнее. Слышатся пошлые шлепки об его задницу с бедрами Стомма. После нескольких секунд Морро начинает шлёпать его самостоятельно, руками. —Блять! — только и успевает сказать он, когда, попадая по простате, кончает, одновременно с Ллойдом, в протяжном, самом лучшем стоне. Монтгомери ещё несколько секунд выгибался, а уже потом, пережив второй оргазм, а может, это просто был пик экстаза, опустился обратно на простыни. Он грязен. В прямом и в переносном смысле. На нем в достатке белесой жидкости, да и из него даже, может, что-то вытекает. —Как же я тебя люблю, Морро, Господи! — Ллойд улыбается, притягивая его к себе, обнимая. —Я тебя тоже, мой ахуенный и пиздатый хороший мальчик, я тебя тоже.