Коснись и возжелай!

В очередной раз над большим лугом нависла звëздная ночь и все жители деревни, не желая нарушать старой традиции, начали постепенно ложиться спать. Один за другим, жители принялись гасить свет и укладываться в постель. Непогружëнными во тьму ночи осталось только два дома: светлячков и гусениц. И если со светлячками было всë понятно, то братья-гусеницы были увлечены одним очень необычным занятием. Чердак, на котором всë и происходило, представлял собой светлую убранную комнату, идентичную по размерам с комнатой первого этажа. Возле круглого, распахнутого настеж окна стоял деревянный стол, уставленный разными пробирками, склянками и другой лабораторной посудой, в которых разного цвета жидкости давали реакции, кипя и выделяя пар. Братья вовсю работали: Вупсень постоянно переливал одну жидкость в другую, иногда добавляя в получившийся раствор новое вещество, то и дело поглядывая на страницу книги, которую перед ним держал Пупсень, следивший одновременно за песочными часами и чего-то ожидая. На лице у каждого находился респиратор с фильтрами и защитным стеклом, а на руках толстые резиновые перчатки жëлтого цвета. — Ну скоро ты там? Я уже устал держать для тебя эту книгу! — Терпи! Для благого дела же стараюсь! — Ты не мог бы стараться побыстрее? — Так, сейчас кто-то получит, если не перестанет гундеть! Пупсень перестал, но не потому что признал правоту брата, а потому что ему нетерпелось поскорее закончить создание заветного вещества и дождаться утра. Едва последняя песчинка в часах достигла нижнего отдела как младший тут же об этом уведомил. Вупсень, отложив колбы в сторону, подошëл к другой стене, где на длинном табурете находилась маленькая морозильная камера, и извлëк из неë колбу, наполовину заполненную жидкостью цвета вселенной. Зафиксировав колбу в штативе и сняв с неë резиновую пробку, старший вернулся к пробиркам и за несколько минут закончил приготовление нужного раствора. — Итак, сейчас, как только я смешаю эти два вещества, ты должен будешь максимально быстро надеть на колбу пробку, понял? Пупсень кивнул. Чтобы при смешении жидкость не начала переливаться за края, Вупсень приготовил колбу побольше. Аккуратно сняв со штатива колбу с красивого цвета жидкостью, парень перелил еë в большую стеклянную ëмкость, а затем приготовился добавить жидкость из другой. — Ты готов? — спросил старший, на что Пупсень снова кивнул. Медленно поднеся пробирку со вторым жидким веществом к колбе, старший на пару секунд завис, а затем отправил раствор в посуду. Тут же началась бурная реакция с громким шипением, из-за чего Вупсень резко отпрыгнул назад, лишь воскликнув "Ох, еб*ть!". Большая пробка мигом водрузилась на колбу и вспенившаяся жидкость не успела выйти за пределы сосуда. — Готово! — довольно констатировал Пупсень. Колба была перенесена на плитку для нагрева и зафиксирована. Оставалось только подождать, когда раствор нагреется до нужной температуры и начнëт преобразовываться в другую форму вещества. Братья дружно рассмеялись смехом, наполовину довольным, наполовину злодейским. — Всего через пять минут у нас наконец-то появится заветный газ. — О даа, я так долго этого ждал! — подтвердил младший, поднимая свой респиратор на лоб и вдыхая воздух носом. — Фух, так жарко в этом "противогазе"! Эй, кажется маленькая часть газа всë-таки вылетела наружу! Услышав это, старший отвесил брату подзатыльник и водрузил респиратор обратно ему на лицо. — Но-но! Раз в комнате ещë есть газ, значит дышать без защиты сейчас очень рискованно! Я напоминаю, что любой вдохнувший этот газ весьма неизбирателен в партнëре и ему становится всë равно, какого он пола и возраста. Через некоторое время плитку выключили а колбу с раствором, который даже после смешения с другим веществом так и остался цвета Вселенной, поставили на подоконник. Некоторое время назад Дядя Шнюк решил в очередной раз сделать уборку в своей библиотеке и попросил ребят ему помочь с этим. В мероприятии также участвовали и гусеницы, которые прямо сказать отлынивали от работы, лишь делая вид, что что-то делают. Тогда на глаза одному из братьев попалась большая и толстая красная книга с весьма скучным содержанием — это была какая-то лабораторная книга, в которой описывались различные опыты и рецепты различных веществ. Скучной книга продолжала быть лишь до тех пор, пока случайно не была открыта одна страница, описывающая вещество, способное пробудить в подопытном сильнейшее чувство возбуждения и резко поднять его либидо. Так как оба брата были уже достаточного возраста, чтобы не только знать, что такое секс, но и неимоверно желать заняться им, в их головах тут же промелькнули весьма неоднозначные мысли. Данный препарат мог воплотить их желание в жизнь, стоило его лишь приготовить. О существовании этий книги Шнюк наврятли знал или помнил, поэтому пропажа обнаружена не была. Аппаратура, посуда и ингредиенты нашлись у Корнея, который с радостью отдал их в руки гусениц, думая, что зелëные братья наконец решили заняться наукой. — Завтра мы непременно испробуем наш чудо-газ на бабочках! — объявил Вупсень. — Даа, им придëтся очень-очень много работать ртами! Будет столько удовольствия! — Ха-ха! Не думай брат, что всë веселье достанется только тебе. Я старше и значит я первый испробую их в деле! — Почему это ты первый? Так не честно! — А знаешь что, давай я заберу себе голубую и красную, а ты забирай себе Марго и делай с ней что хочешь? К Марго у Пупсеня были личные счëты. Так как бабочки всего на год были младше гусениц, они тоже знали, что такое секс и в их юных телах тоже играли гормоны, однако до последнего оставались непреступными и ни в какую не хотели отдаваться братьям. Всего пару месяцев назад Вупсень случайно встретился со своим предметом воздыхания — Маргаритой (нет, я не про пиццу, хотя моим предметом воздыхания она является). Едва поравнявшись с ней, парень автоматически включил альфа-самца и принялся подкатывать, плавно уламывая уединиться где-нибудь в траве. Как же он был счастлив, когда жëлтая наконец-то не выдержала и согласилась, но предварительно взяла с него обещание, что он никому об этом не расскажет и будет с ней нежен. Опьянëнный невероятным желанием поскорее начать, Пупсень даже не заметил подвоха и угодил в грязевую ловушку, а хитрая Марго, едва на гусеницу обрушилось ведро с грязью, вспорхнула в воздух и звонко рассмеялась с вылетевшими из-за укрытия подругами. После того случая Пупсень пообещал отомстить. И вот, наконец такая возможность появилась. Подхваченный своими извращëнными фантазиями, Пупсень представил, с какой злобой и удовольствием он нагнëт желтую бабочку раком и будет драть еë в зад. — Как хорошо, что мы открыли тебя для себя! — с нежностью обратился младший к колбе с драгоценным содержимым и, подхватив еë, принялся кружить по чердаку в ритме танго. — Пупсень, осторожнее! Ты слишком неуклюж, чтобы брать в руки такую хрупкую вещь! — Да ладно, я буду с ней крайне нежен и осторо... Не успел младший договорить, как налетел ногами на табурет и рухнул на пол, случайно подбросив колбу вверх в полëте. Стеклянный сосуд устремился к потолку и, сделав дугообразный разворот, стремительно начал опускаться. Так стекло и разбилось бы, если б не отменная реакция и ловкость Вупсеня, который успел поймать объект в самый последний момент. — Вупсень, вот тебе восемнадцать лет, а ума — как у семилетнего! — Да это всë табуретка виновата! Зачем она вообще здесь стоит? — Слушай, заткнись и иди спать! Я сейчас уберусь и тоже лягу. Завтра у нас с тобой будет много работы, так что надо набраться сил! — Да высплюсь я, не волнуйся! Просто содержимое колбы такое красивое и тëплое на ощупь, прям не хочется выпускать из рук. — Ха! Так в этом же и прикол! В книге написано, что газ влияет не только на поражëнного, но и на контактирующего. Достаточно лишь коснуться объекта и газ активизируется. В общем, завтра всë и увидим. — Даа, поскорее бы завтра. Но можно я ещë немножко подержу наше сокровище? — спросил Пупсень и потянулся за стеклянным сосудом. В ответ Вупсень сделал пару шагов назад и поднял колбу над собой. — Ну уж нет! Я сам ещë не налюбовался, а ты уже доказал, что тебе нельзя доверять хрупкие вещи! — Почему это нельзя? Да я самая острожная гусеница на свете, если хочешь знать. Ну дай! Пупсень попытался достать до заветной цели, но старший предусмотрительно делал шажки назад, всë также держа колбу у себя над головой. В конечном итоге Вупсень упëрся поясницей в край стола, но брату не уступил, а тот в свою очередь не переставал пытаться достать. Рука с колбой зависла в воздухе над внешним краем подоконника. В какой-то момент Вупсень понял, что начинает терять равновесие и постепенно ложится на стол, но предпринять ничего не успел. Пол ушëл из под ног гусеницы и парень грузно сел на стол, сильно дрогнув рукой. Тëплое стекло, смазанное пóтом с ладоней гусеницы выскользнуло и полетело вниз. К счастью, от чердачного окна дома гусениц вниз вела большая травинка, поставленная сюда в виде горки или трамплина и предназначалась для быстрого спуска на улицу. Из-за трубчатого горлышка сосуд не катился, а скакал по травинке-трамплину, плавно набирая скорость. Братья, застыв в своей нелепой позе, с ужасом наблюдали, как стеклянное изделие плавно ускоряется по наклонной поверхности, рискуя разбиться о грубый песок. Набрав достаточную скоростью, колбочка наконец покинула трамплин и по широкой дуге полетела в заросли травы. Сорвавшись с места, братья метнулись к входной двери, обгоняя друг друга и молясь, что стекло оказалось достаточно крепким и выдержало силу удара. Задержавшись в дверном проëме из-за того, что ненадолго застряли, гусеницы взялись за поиски пропавшего препарата. Вся трава вокруг дома была тщательно обшарена и местами поломана, но заветный сосуд куда-то пропал.