Твоё лицо на надгробии

—Я люблю тебя, — еле слышно прошептала Саша в губы любимой. —Ты моя жизнь, — завороженно смотря в глаза, ответила Аня.

***

—Анечка, перестань пожалуйста, — в слезах просила рыжеволосая. —Саша, я не могу... Эти мысли убивают меня. Я хочу прекратить это, я устала, — у Ани не было слёз, только стеклянные глаза, смотрящие в пустоту. —Я помогу тебе, слышишь? Помогу, — Саша не теряла надежды. —Сашенька, любовь моя, мне нечем помочь. Я каждый день думаю о собственном ничтожестве, о том, что я недостойна тебя. Я себя ненавижу, понимаешь? —Ты прекрасна, Анечка, пожалуйста, дай шанс и мы сможем выкарабкаться из этого. Скоро всё будет хорошо. Поверь в это, пожалуйста, — Саша целует руку девушке и смотрит в глаза с нежностью и верой в то, что скоро она увидит свою Аню счастливой. —Хорошо... — неслышно отвечает Аня, обнимая Трусову.

***

—Ты понимаешь, что если ты сама не хочешь себе помочь, то тебе никто не поможет? — у Саши трясутся руки, дыхание участилось, а сердце стало колотится так, что уже физически больно. —Я пытаюсь, слышишь? Пытаюсь! — быстро ходя по комнате и хватаясь за голову, отвечала Аня. —Я устала, Ань, когда ты сама начнёшь хоть что-то делать?! — Саша взяла Аню за плечи и говорила, почти переходя на крик. —Саша, успокойся пожалуйста... — у Ани подступали слёзы. Она крепко зажмуривала глаза, чтобы не видеть раскрасневшееся лицо своей девушки. —Я два года пытаюсь помочь тебе, но ты сама не хочешь выходить из этого говна! Ты, блять, обо мне подумала? Мне тоже очень не легко приходится, но я помогаю тебе, а ты даже не можешь спросить "что у тебя случилось?"       Аню трясло и бросало в холод. Внутри, что-то оборвалось. Хотелось взяться за лезвие и перебить эту душевную боль. В общем-то, как она всегда и делала. Она хотела извинится, обнять, успокоить, чтобы попробовать ещё раз и выбраться из всего этого дерьма. Но голос не поддавался, он обрывался, не успев и прозвучать. А внутри тягучая боль, будто ножом медленно проводят по сердцу. Чувство вины не угасало и после того, как Трусова вышла из квартиры, оставив задыхающеюся Аню одну в омуте тёмного помещения.

***

      Саша, сжимая кулаки, сидела на качели. На улице было давно темно, кошки мяукали, прося у прохожих еду, какой-то мужик курил у подъезда, кто-то возвращался с работы, наверное. Обычный двор успокаивал и мысли наконец приводились в порядок. Страх сковал всё тело и осознание ударило в голову. "Что же я наделала?" пронеслось в рыжей голове. Площадка, подъездная дверь, лестничный пролёт, входная дверь, прихожая, спальня. —О боже мой... — слёзы мгновенно покатились по красным от осеннего холода щекам.        Повешенная Аня слегка качалась на петле посреди спальни. Лицо и шея синие, а зрачки расширены. На полу записка. —Анечка... — внутренние уголки бровей непроизвольно поднимаются вверх, дышать нечем и желание выбежать. —Нет-нет-нет-нет... — быстро и тихо тараторит Саша. —Не надо... — просит Саша, но сама не знает у кого.       Спустя вечность рыжеволосая читает записку: "Сашенька, жизнь моя, прости меня. Да я ужасна и думаю только о себе, знаю. Я решила, что так будет лучше для нас обоих. Не вини себя. Я люблю тебя больше жизни. Прощай." В правом нижнем углу было подписано: "от твоей Анечки". Бумажка была в разводах от слёз. Аниных слёз. —Теперь ты мне будешь улыбаться только с надгробия, — истеричный смех пронзил гробовую тишину всё такой же тёмной квартиры. Резкий плач и руки уже вырывают рыжие волосы. Истошный крик наполнял комнату, а невыносимая боль наполняла Сашу.

***

—Уже третий год ты улыбаешься мне с надгробия, — с улыбкой облегчения говорит Саша, — подожди меня, мы скоро встретимся, — кровь капала на могилу, нож выпал из рук, и вскоре, вслед за ним, упала на землю мёртвая Саша.