Слишком раннее солнце для двоих

Что может быть лучше.? Чем сидеть в любимом и до жути привычном кафе. Вспоминать мимолётные деньки, прошедшие чуть ранее, и явно не думать о последствиях в будущем. Аббаккио чинно глотал свой любимый черный кофе, как только можно пить настолько ужасный напиток? Нет, он правда был ужасен! Две чайных ложки крепкого кофе залитого кипятком, даже без сахара, ей богу! Леоне как будто травил себя, а сам говорил, что это прекрасно его бодрит. Нет, это ложь. Пить кофе без сахара и молока, извращенство! Да и только. — Аббаккио, ты пугаешь меня своими предпочтениями, может мне всё же добежать до автомата с газировкой? Я думаю, что хоть один магазин сейчас должен быть открыт. 6:24. — протяженным и полным отвращением голосом, вымолвил Наранча. с Сам то, второй час сидит над учебником геометрии отвлекаясь на всё подряд кроме нужной ему информации. Леоне и Гирка были ранними пташками, вставали раньше всех. Пепельноволосый вставал раньше из-за режима полиции,а Наранча...он просто вставал, то ли побесить взрослого мужчину, то ли Фуго опять дал ему леща за невыполненные задания. Ведь кроме утра, он за них не садится. Не смотря на осуждающий тон мальчишки, Аббаккио всё равно проигнорировал его замечание (?). На что яркий юноша закатил глаза и упал лбом в книжку, издавая при этом жалобный стон. — ну же, Наранча. Не стоит сдаваться на пол пути — послышался звонкий, но при этом абсолютно нежный, можно сказать материнский, голос. — Буччеллати! Ты сегодня рано — подняв мордашку от учебника, воскрикнул юноша. Фиолетовые глаза загорелись всеми возможными звёздами, ох как мальчишка нуждался сейчас в собеседнике! Он часто болтал с Бруно о чем угодно, по крайней мере, он единственный поддерживал его глупые вопросы. Леоне неспеша поднял взгляд от чашки «невкусного» кофе, и лишь слегка улыбнулся в знак приветствия близкого друга. Рука мужчины на автомате протягивала кружку с напитком в сторону пришедшего. Единственный кто разделял, или пил из жалости его кофе, был темноволосый глава банды. Он всегда пил заваренный напиток Аббаккио, даже когда сам «бариста» знал, что в этот раз кофе действительно отвратный. Всегда. И ни слова не говорил о его способностях, просто пил. Слишком разбавленный, слишком крепкий, слишком… Просто слишком. Светловолосый знал, что Буччеллати ненавидит крепкий кофе, но всё равно пил. И зачем же? Наранча с отвращением глянул на то, как Бруно обхватил край ручки чашки пальцами, как сделал глоток отвратительного кофе, слегка свел брови и нежно улыбнулся в знак благодарности. —Да как вы это пьете! Гадость какая! — воскрикнул мальчишка на пустое кафе — Извините, меня стошнит. — Наранча приложил два пальца к губам, и наигранно изобразил кривую мордашку —Я пошел будить Фуго, он обещал сводить меня в пиццерию напротив! Вы пойдете с нами? — лицо паренька мигом сменилось, упоминание пиццы дало о себе знать… На что, он получил лишь синхронный, но отрицательный мах головой. — ну и давитесь своей отравой .— крикнул тот снова наигранно, и скрылся за дверью. Оба оставшихся мысленно пожалели Паннакотта, и так же сихронно улыбнулись. — Аббаккио, не хочешь прогуляться? Ну, до того как сюда прибегут три юнца и начнут кричать на всё кафе. — Буччеллати имел ввиду Мисту, Фуго. ну и Наранчу. Зная каждого, тот был уверен, что через примерно минут 30 тут случится погром. к слову, мужчина так же стоял в дверном проходе разделяющий прихожую и зал заведения, и всё так же держал чужую чашку кофе в руках, изредка делая глотки во время монолога Гирки. Леоне снял наушники, только с ним он может не слушать какой нибудь джаз на фоне. Ему было интересно. Да! Чёрт возьми, ему нравилось болтать с темноволосым о чём только можно...как и всем другим. Но ни с кем пепельноволосый ещё не чувствовал себя так свободно, так легко.Не спроста Бруно имел огромный авторитет в городе,да и в мафии. — Конечно...к морю? — в ответ на нежность промолвил тот. ************* Солнце считай уже встало. По крайней мере, на горизонте оно виднелось почти полностью. Морской, свежий воздух бил прямо в нос. Дойти до берега занимало от силы минут 6. Не смотря на это. Шли они в одинокой и неприступной тишине. Только ближе к пункту назначения Бруно завёл какой-то несерьёзный разговор. Море и в правду убрало последнюю сонливость, может оно лучше кофеина? Неважно. Буччеллати, вот что было важно. Он снял темные, на вид дорогие ботинки, а после белые следки. они были идеально чистые, хоть и белые. Как и каким образом, никто не спрашивал, поэтому и ответа на такую «магию» и нет. Босые, слегка смуглые ноги разрезали небольшие волны у берега… Темные локоны волос игрались с ветром, то ли в догонялки, то ли...Стоп, как вообще волосы могут играть с ветром? Могут, шелковистые пряди то и дело, что перепрыгивали с потока на поток, делая идеально ровное каре. Нет, оно всё равно было идеальным. Леоне замер, да сам Бруно.. Он сам идеальный! От одного такого осознания воздух вдруг резко испарился, лёгкие не могли дышать. чёрт возьми, идеально чистый костюм, идеальный баланс тела с мышцами, идеальная, чистая кожа, идеальный нос, глаза, губы… Золотистые очи уставились на мужчину расхаживающего перед ним, темноволосый просто был идеальным, как ещё описать мысли? Мозг не варил, абсолютно ничего не варил. это было простое уважение, к считай боссу их банды? Нет, дружба? Нет, восхищение? Не совсем.Это была зверская привязанность… Аббаккио, как давно ты не слышал свой внутренний голос? Ох, Аббаккио, Аббаккио… — Аббаккио, ты вообще меня слушаешь? — парень с каре чуть ли не в плотную предстал перед «внимательным» слушателем. — если тебе нехорошо, мог не идти со мной. Пойдем обратно, не выспался? — была ли эта забота особенной? Только к нему он так близко подходил, пронзая тело голубыми глазами. Чёрт, нет. Он с заботой относится к каждому участнику банды, он чудесный, добрый. ко всем, ты, Леоне, не исключение. кем ты себя только… Мягкая рука дотронулась до открытого лба, лицо расплылось в такой же нежной улыбке. Только не материнской, тут была. чёрт возьми, другая нежность. Другая! — ты не горячий, может мутит? Не обидешься если я предположу, что это от утреннего кофе? — воздушно произнес Буччеллати… Да как. Да как я. Леоне Аббаккио, могу обидеться, ни как. Ты буквально вытащил меня из дна, пьешь мой ужасный кофе, да я сам его ненавижу. Наранча прав, он отвратительный. Мне хочется вывернуть желудок наружу, но только этот кофе мне помогает… Бруно, я ненавижу этот чёртов кофе, зачем ты его пьёшь… Блять, что мне делать. Ты близко, не убираешь свою идеальную руку с моего лба, нахально, но нежно улыбаешься… Если я перехвачу твою руку. Притяну на себя. И накрою твои, на удивление жаркие губы,своими. Холодными. Леоне так и сделал. чёрт возьми! Ты дурак, кто ж знал, что темноволосый ответит. Так нежно, снова нежно… Аббаккио опустил чужую руку, опуская свои на всё так же чужую талию. Сковав из них чертов замок. Почему чужие руки обвивают его шею? одновременно быстро вталкивая язык в рот блондина… Мужчина напротив даже целуется идеально. Почему он сейчас кажется хрупким? Бруно сильнее меня, меня Леоне. Черт, как же жарко. Поддатливые губы уже полностью мои, таким же стало и тело. Не описать, как я ненавидел нехватку кислорода, я до конца впивался в его чертовы губы. Я целовался мало, максимум с тремя дамами.Я клянусь, это был первый поцелуй, который приносил мне удовольствие.Я ощущал жар его тела.. так близко. Это уже не чужие руки, мои. слышите. Мои! Они стали чужими ровно через секунду, когда мои губы оторвались. Влажные, мокрые, со вкусом этого чёртового кофе. Я теперь ненавижу его, ненавижу кофе без губ Буччеллати…