Бойтесь своих желаний

*** Сжавшийся в комок Юнги до последнего оттягивал объяснение. Довести до дурки шакалят хитровыебаных – это одно, и совсем другое – посмотреть в глаза мальчишки, к которому привязался всем сердцем, и признаться, что осознанно играл его психикой. Пусть не долго, но играл. Он видел слёзы, текущие ручьём, взгляд в пол, застывший от боли, и понимал: это его рук дело. И не только рук. А Чимина разрывало изнутри, он хотел понять, наконец – как и зачем? – Я сейчас твоему корыту лобовуху кирпичом разнесу... – Выдохнул он, чувствуя, как на смену отчаянию приходит злость. – Оно бронированное… — Раздалось с дивана. Чимин замер, боковым зрением увидев Юнги — та же водолазка, те же пряди, падающие на лицо. Тот достал телефон и бросил кому-то короткое: "Приезжайте." Как он это делает? Только что его не было — и вот… Чимин замер, увидев, как Юнги приближается, но не мог на него посмотреть. Ему казалось, что если посмотрит в родные глаза, то сорвётся и разревётся навзрыд, как девочка-фанатка. Юнги присел рядом, но ни заговорить, ни прикоснуться не пытался, понимая, что любая попытка приведёт к срыву и истерике. Он просто ждал, пока Чимин хоть по верхушкам уложит хаос в голове, и сам начнёт задавать вопросы. – Ты же видел, что я с ума схожу? – Наконец прервал тишину Чимин. – Да. – И что ты чувствовал? – Мне это нравилось... – Ничего не придумав, чтобы хоть как-то смягчить объяснение, он решил говорить правду. – Это и было целью? Ты так развлекаешься? – Чимина потряхивало от шока и обиды. – Развлекался. – Зачем? – Это было весело... – Пожал плечами Юнги, ненавидя себя за эти слова. – Я тоже был игрушкой? – Чимин поднял на него взгляд, его подбородок дрожал, он просто отказывался верить, что всё что было между ними – просто игра. – Сколько таких игрушек было? – Десять, двадцать... Я не считал. – Юнги, опустив глаза, смотрел в пол. – Не считал? Юнги, ты понимаешь насколько это жестоко?! Они же тоже живые, с сердцем, с душой! Им же было больно! – Сердце Чимина разрывалось, в горле стоял удушающий ком. "Не было у них ни сердца, ни души." – Подумал Юнги, но вслух ничего не ответил. Любой ответ сейчас будет выглядеть попыткой оправдаться, а он не чувствовал себя виноватым за тех, кто был до него. Немного помолчав, Чимин тихо спросил: – Ты всех с семьёй знакомил?! Твои родные так же их окружали теплом, зная что они просто игрушки? – Ты единственный. – Почему я? – Ты другой. Ты настоящий. Ты нужен мне... – Хватит! Перестань уже играть! – Не поверил Чимин. – Я же живой! Мне же больно! Какое-то время они сидели молча, казалось, было слышно как бьются их сердца в тишине, и даже Йен боялся шелохнуться, лишь переводя взгляд с одного на другого. В этой тишине, Чимин вспомнил о проверке. Он оттянул ворот водолазки и горько усмехнулся, увидев свою метку. – Я дома увидел, Пуаро, когда переодеться заехал... – пояснил Юнги. – А из квартиры как выбрался? – Хосок же сказал тебе как.. Второй комплект. Чимин тихо вздохнул, всё ещё шмыгая носом, и устало положил ему голову на плечо, а Юнги осторожно обнял, мягко поглаживая по волосам. Так и застал их долгий звонок в дверь, нарушив тишину. Юнги подумал, что Чимину будет проще услышать про перевёртышей от того, кто сам через такое же открытие прошёл. И сейчас он знал кто приехал. В тесную прихожую вошёл злой, как чёрт, Тэхён. Юнги никогда ещё не видел его таким. Прячущийся под капюшоном за его спиной Чонгук, украдкой бросил на брата взгляд: "Тебе пизда!" – Где он? – Процедил Тэхён сквозь зубы. Юнги кивнул в сторону комнаты. От этого недоброго взгляда у него холодок по спине пробежал. Чуть замахнувшись на него, Тэхён раздражённо бросил: "Как пизданул бы!", и пройдя к Чимину, закрыл за собой дверь. – Блять... Теперь я понимаю, почему ты по стойке смирно ходишь и ссышь из-под каблука выглянуть. – Растерянно почесав затылок и проводив Тэхёна взглядом, Юнги подтолкнул брата на кухню. *** Говорили Тэ с Чимином около часа, но Юнги это время показалось бесконечным. Наконец, дверь открылась, а парни вышли к ним под фразу Тэхёна: "За то теперь ты можешь его носом натыкать в кроссовок Хосока и тапком отпиздить, чтоб знал где гадить, и не путал обувь и твоё сердце с лотком!" Парни тихо рассмеялись, всё ещё нервно, болезненно, но уже с надеждой. *** Задний двор НамДжинов утопал в цветах и гирляндах. Мангал пыхтел, стол ломился от закусок, а тёплый вечерний воздух смешивался с дымком и смехом. Младшие, наконец, сдали сессию и предвкушали весёлое лето, бегая с мячом по площадке. А старшие, с любовью наблюдая за ними, колдовали над мясом и закусками. – Попробуй, я сделал, как ты сказал. – Намджун протянул Сокджину, приготовленный своими руками, соус. – Ты красавчик! Ничего вкуснее не пробовал! Умничка! – Похвалил Джин, у которого челюсть от соли свело. – Чем ещё помочь? – Джуни гордо расправил плечи. – Ты уже помог, дорогой... И вообще, вон у нас сколько помощников. Помыть фрукты сможет любой, а ты лучше объясни попугаю теорию относительности. – Сокджин взъерошил его волосы. – Лучше тебя с этим никто не справится. Проводив Намджуна подальше от стола, он бросил взгляд на соус: – Это просто биологическое оружие! Надо в подвале раскидать, у нас там грызуны появились. Юнги хохотнул, переворачивая решётку с мясом, и передразнил хёна писклявым голосом: – Ничего вкуснее не прооообовал... Лицемер! Парни рассмеялись и перевели взгляды на возвращающихся к ним ребят. Чонгук с Чимином уделали Хосока с Тэхёном, и шумный Хоби возмущался, недовольный проигрышем: – Это нечестно! Во-первых, ты кролик, поэтому шустрый и быстрый, во-вторых – Годзилла перекачанный! Конечно, ты и раскидаешь, и обгонишь! – Не оправдывайся, неудачник! – Чимин вступился за Чонгука, звонко смеясь. – Ты тоже хорош. Клещ хитрый! То вцепится – не отдерёшь, то уворачивается – не поймаешь! Это кошачьи выходки! Нахватался! Лучше бы песни у своего писать поучился! Наконец, все расселись за большим столом, одной большой семьей. – Я очень рад, что всё , наконец, прояснилось. – Хосок приподнимая бокал. – Чимин с таким восторгом о вас говорил... Но я думал, что он не в себе, мягко говоря... Оборотни, коты... С ума сойти! До сих пор не верится, что это правда. Гуки? – Отстань! – Чонгук, которого Хосок задолбал просьбой обернуться кроликом, закатил глаза. – Я весь день вентилятором кручусь, туда-сюда. Юнги попроси! – Я не котик, но глазёнки выцарапаю! – Мило улыбнулся Чимин, а Юнги, усмехаясь, поцеловал его в макушку: "Защитник!" – Я, конечно, уже даже не надеялся, что нашего бунтаря кто-то приручить сможет... – Джин посмотрел на них с умилением. – Но... На каждого Тома с хитрой попой и пушистым хвостом, найдется свой Джерри, который быстренько в шальной головушке порядок наведет! Парни, согласно закивали, смеясь. Юнги с Чимином и правда были чем-то похожи на этих мультяшных героев. Хитрый кот думал с мышкой поиграть, а теперь обожающих глаз с этой мышки не сводит. – Это Йена виноват! Он же дьявола вызывал! Или как его... Сатану! Вот и вызвал! – Тэхён быстро свалил вину за их встречу на птицу, как всегда защищая Юнги. – И что получается? У всех вас особенные парни, а я? Я тоже хочу своего Сатану. Йена! – Хосок окликнул попугая. – С сегодняшнего дня переезжаешь ко мне! – Ка-та-стро-фа! – Отреагировала птица, вызывая громкий смех. А Юнги подмигнул: – Бойся своих желаний, они исполниться могут!