Хочу почувствовать твои объятия

      Спустя полчаса Рюноске предложил пройтись, на что Ацуши с радостью согласился. Его радовало то, что их времяпрепровождение не закончится обычными посиделками в кафе, после которых они снова разойдутся по домам.       Вечером на улицах Йокогамы становилось намного тише, чем днем. Зажигались неоновые вывески магазинов, торговых центров, ресторанов; фонари и не убранные в некоторых местах гирлянды.       — Ощущение, что Новый год ещё не ушел, хотя уже практически закончился январь. — сказал Ацуши, смотря по сторонам, чувствуя полное умиротворение.       — Есть такое. — согласился с напарником Рюноске, подумав, что сам он бы и не обратил внимание на это. Ацуши делает мир вокруг него ярче. Если провести параллель между его дочерью и Накаджимой, то в чём-то они похожи по характерам.       — Рю, а помнишь, задание на котором мне пришлось прыгнуть с моста в море? Тогда ещё на улице стояла минусовая температура. — поинтересовался Ацуши, посмотрев на задумчивого Акутагаву. К тому же ему хотелось разбавить обстановку.       — Было дело. — улыбнулся брюнет, вспоминая детали того задания. Ацуши тогда хоть и поплавал, но не смотря на то, что после его отпаивали горячим чаем, сажали в горячую воду в ванной, он всё равно умудрился простыть и валяться в кровати с температурой под сорок. — Я тогда немного боялся, что ты подохнешь. — в своей привычной манере произнес мафиози, слегка пихнув Ацуши локтем в бок.       — Да? А по тебе и не скажешь, что переживал.       Напарники рассмеялись. Всё таки эти воспоминания о совместно проведенном времени были для них дороги.       Через пятнадцать минут, когда разговор был в самом разгаре, телефон Рюноске зазвонил.       Чертыхнувшись, мафиози взял телефон в руки, увидев на дисплее «Хигучи». Даже по прошествии четырех лет он не переименовал контакт подчинённой, даже будучи с ней в «отношениях».       — Ацуши, я отойду. — произнес брюнет и после того, как Накаджима кивнул, отошел в сторону, принимая вызов от жены.       — Привет. Что случилось? — спросил Рюноске, на случай, если рядом с Ичиё находилась Ацуко.       — Привет. Мне надо уйти по делам, а Ацуко спит, ты ещё долго будешь занят? — в голосе девушки сквозило равнодушие. Ни одного намека на беспокойство.       — Нет, скоро приду. — ответил Рюноске, прекрасно слыша интонацию супруги. Он не был удивлен подобному, после того, как Ичиё сказала ему о своём любовнике, но раздражало это пренебрежение к родной дочери. Её словно не было. Закончив разговор, Акутагава вернулся к Накаджиме. Как бы не хотелось расставаться, но оставить четырёхлетнюю дочь одну дома на ночь глядя, он просто не мог себе позволить. А вдруг с ней что-то произойдет, пока он будет гулять с Накаджимой? Вдруг воры или наёмники придут в его квартиру?       — Ацуши, мне пора идти домой. Время я тебе напишу завтра утром. — сказал мафиози, смотря как в глазах тигра появляется печаль от столь скорого расставания.       — Вот как… Хорошо. — произнес детектив, отводя взгляд в сторону.       Это было мило, но Рюноске сейчас не до умилений. В его семье начал появляться раскол и ему необходимо было действовать, пока это не коснулось малышки.       — До завтра, Ацу. — произнес он и быстро обняв детектива, вводя того в ступор, пошел в сторону дома, надеясь, что Хигучи ещё не ушла и они смогут перекинуться парой фраз. Главное держать свою злость в узде, чтобы не спровоцировать конфликт, который мог бы разбудить Ацуко.

***

      Хигучи сидела на краю кровати и гладила дочь по волосам. Она любила Ацуко и хотела для неё счастливой жизни, но она понимала, что в связи с возрастом, малышка слишком остро отреагирует на то, что мама не с папой, а совершенно другим мужчиной. Дабы огородить её от подобного, Хигучи встречалась с возлюбленным тогда, когда она была в садике или гуляла с Рюноске. Первое время она могла спокойно сказать, что уходит по делам и никто не докапывался до неё, но сейчас, когда она призналась мужу в том, что у неё есть любовник, смотреть на этот осуждающий взгляд будет слишком тяжело, что уж говорить про работу на которой они будут сталкиваться ежедневно.       — Я дома. — голос Рюноске с коридора донесся словно из толщи воды. Хигучи совершенно не заметила как тот подошел и положил руку на её плечо.       — Ичиё, пока ты не ушла и Ауцко спит, нам стоит поговорить и найти решение проблемы. — спокойно произнес он, на что блондинка кивнула.       Пройдя на кухню, мужчина поставил чайник и сел напротив жены. Разговор предстоял тяжелый, но откладывать его на потом было нельзя. Если разговор отложить, может появиться много ненужных им сейчас проблем, которые так или иначе могли коснуться их дочери.       — Хигучи, я понимаю, что тебе нравится другой мужчина и я абсолютно не против. Я думаю, ты сама поняла за время нашего супружества, что у меня нет к тебе никаких чувств. — спокойным тоном начал разговор Рюноске. Взгляд серых глаз был направлен на поникшую Ичиё. — Но дело не сколько во мне, сколько в Ацуко. Первое время мне ещё удастся тебя покрывать и придумывать отмазки, но как только она поймёт, что ты не вернёшься… Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что будет.       Женщина кивнула. Она прекрасно понимала, что тогда будет с Ацуко. Сама подобное пережила когда-то, только ушла из семьи не мать, а отец к которому она была очень сильно привязана.       Рюноске тяжело вздохнул, даже не обратив должного внимания на вскипевший чайник. Сейчас всё его внимание было обращено на то, чтобы сохранить психику Ацуко.       — Я думаю над тем, чтобы на время отправить её к сестре. — сказала Хигучи, но Рюноске отрицательно покачал головой.       — Не забывай, что твоя сестра ещё учиться в школе и оставить Ацуко в субботу будет не на кого, я молчу про воскресение, когда твоя сестра может пойти гулять с друзьями. Всё таки она подросток и у неё свои тараканы в голове. Скидывать ей на голову Ацуко будет самой отвратительной идеей.       — А что ты предлагаешь тогда? — нервы женщины были на пределе. Мало того, что она опаздывала на свидание, так ещё и этот разговор давивший на неё… Создавалось ощущение, что она находилась между раскаленным молотом и наковальней.       — Я могу попросить присмотреть за ней Ацуши. Я уверен, что ты его помнишь.       Ичиё кивнула. Она прекрасно помнила того юношу, который когда-то бросил мафии вызов со словами «Я увольняюсь из агентства. Попробуйте поймайте!»       — Насколько тебе известно, он мой напарник и учитывая его прошлое, плюс мой личный опыт, он превосходно ладит с детьми. Я предлагаю на какое-то время оставить Ацуко с ним. Думаю, если всё объяснить Мори-сану и Фукудзаве-доно, они поймут.       Ичиё могла лишь промолчать. Она не так часто виделась с Ацуши, чтобы ему доверять, но раз уж Рюноске ему доверяет, то остается лишь послушать его и согласиться.       — Хорошо. Одной проблемой меньше. Теперь, позволь задать вопрос. Любишь ли ты Ацуко?       — Конечно люблю. — ответила Хигучи, заметив, что на телефон уже пришло сообщение от её любовника.       — А мне так не кажется, ибо ты ставишь на первое место свою личную жизнь, а не благополучие собственной дочери. — тон мужчины сменился со спокойного на раздраженный.       — А что ты предлагаешь мне делать? Встречаться с ним, когда Ацуко может всё воспринять слишком остро?       — Нет, но оставлять дочь на ночь глядя… А если бы я был на задании? Ты бы просто ушла развлекаться?       Акутагаве требовалось не мало усилий, чтобы не повышать свой голос. Он не до конца понимал ту логику, которой руководствовалась его жена, оставляя ребенка одного в квартире на ночь глядя.       — Возможно. Ну а что с ней может произойти? Она спит, никого не трогает.       Тут Акутагава не мог сдержать порыв своего гнева, дав женщине пощечину.       — С ней может произойти всё, что угодно. — прорычал он. — Она может проснуться от кошмара и придти в нашу комнату. Не увидев нас, она очень сильно испугается и начнет плакать, поднимет шум, который вероятнее всего без внимания не оставят наши соседи. Тебе нужны лишние проблемы с опекой и полицией? Мне лично, они не нужны, но если ты настолько сильно пренебрегаешь Ацуко, то советую забрать свои вещи в ближайшее время и уйти к своему ухажеру, но при этом ни на шаг не приближаться к ней.       Тут уже не сдержалась Хигучи. Она имела полное право на ребенка, тем более, что она являлась её биологической матерью, а Рюноске для неё по сути никто.       — Не против выйти на улицу? — спросила она, встав из-за стола. В её глазах плясали черти.       — Хорошо. — ответил брюнет, тяжело вздыхая. Ему стоило успокоиться, но эта ситуация, этот разговор с Ичиё… Эти два фактора просто давили на его нервы.       На улице была тишина. Ни ветра, ни шума от проезжающих мимо машин. С покрытого темными тучами неба сыпались крупные хлопья снега. Превосходная погода, чтобы выпустить пар.       Рюноске вышел из дома и оперевшись на стену, скрестив руки на груди, смотрел на раздраженную Ичиё, которая, судя по всему, писала своему любовнику сообщение, объясняя ситуацию.       — А теперь, слушай меня сюда. Даже если мы разведемся, я могу спокойно забрать дочь себе. Я её биологическая мать, а ты ей никто. Ты просто пожалел меня в тот момент. Сам сказал, что не испытываешь ко мне никаких чувств. Так что же тебе сейчас мешает просто отпустить меня и уйти?       Слова женщины задевали Рюноске за живое, но у него был один единственный ответ на заданный Хигучи вопрос.       — Семья это необязательно те, кто нас родил. Семья это те люди, кто нас вырастил, дал всё, чтобы мы жили счастливо и ни в чём не нуждались. Уделяли нам внимание, помогали, не бросали, в конце концов, в беде. Для Ацуко я делаю всё, что в моих силах. Я стараюсь уделять ей внимание столько, сколько могу, даже если пришёл уставший после работы или миссии. Ты же в свою очередь, не делаешь ничего! Все твои мысли заняты твоим бойфрендом, а на дочь без меня ты бы просто забила!       В процессе своего монолога, Рюноске под конец уже не мог выдерживать в себе все накопившиеся за день эмоции. В нём горело желание до последнего защищать Ацуко.       — Я бы не забила на неё! Тем более она до вечера в садике! — в свою очередь ответила блондинка.       — Но она не на весь день там, а до определенного времени! В семь вечера садик закрывается! Ты это прекрасно знаешь, но почему-то, когда твоя очередь забирать Ацуко из садика, воспитательница звонит мне, из-за чего я срываюсь с работы и иду забирать дочь! Это наводит на мысли, что во время свиданий ты отключаешь телефон и забываешь обо всём на свете!       — А что если так и есть?!       Между супругами повисла тишина. Выяснив отношения и расставив все точки над «i», Рюноске пришел к выводу, что через суд, но он заберет Ацуко под своё крыло. С Хигучи ей было опасно оставаться.       — Ясно… Тебе с самого начала было наплевать на неё. Если бы не я, то ты бы отказалась от неё сразу после её рождения. — произнес Рюноске, после чего подошел к Хигучи и прошептал ей на ухо:       — Из тебя ужасная, нет, просто отвратительная мать, а вот актриса погорелого театра просто замечательная. — после этих слов он ушел домой, не оборачиваясь к жене. Он был невероятно зол. Всё это время он не замечал настолько очевидных вещей… Даже противно от себя стало.       Вернувшись домой, убедившись, что Ацуко не проснулась за время их с Хигучи отсутствия, Рюноске принял душ, попил чай и сел на пол, рядом с кроватью дочери, смотря на её безмятежное выражение лица.       «Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива» — подумал Акутагава и сам того не заметив, уснул.