Зеленый дом

      Однажды наступил самый страшный момент. Тот, которого так боялся Леша после того, как испугался своего района. По ночам ему теперь снились кошмары.       Ну как кошмары – кошмар. Леша не помнил, что там именно происходило, но помнил, что это был зеленый дом и мертвый он. А еще помнил, что проснулся за час до будильника и боялся пошевелиться еще минут двадцать. В нем все утро сидел раздирающий страх, какого не было ни разу за последние шесть лет.       Это, конечно, не первый раз, когда у Леши был кошмар. Он не из-за этого так его испугался. У Леши, в отличие от всех остальных, кошмары длились месяц-два, а потом его отпускало на лет пять-шесть. В первый раз это было, когда родители сильно ругались. Потом перед выпускными экзаменами. Потом после окончания продолжительных отношений.       Теперь из-за зеленого дома.       Поэтому он и испугался. Кошмар предзнаменовал месяц неэффективной работы, страшных ночей и ужасного недосыпа. Если еще и в одном из кошмаров появится знакомое лицо, то Леша не сможет смотреть в глаза этому человеку. Не очень весело, но надо ведь как-то продолжать жить!       Шамутило пробежал до остановки намного быстрее обычного, а музыка в наушниках играла в сто раз громче. Каждый шаг, каждый вдох и каждый метр асфальта наводил ужас хлеще обычного. Леша надеялся, что на работе он развеется и придет в себя. Так что домой он приедет уже с обычным уровнем тревожности.       Самое странное в общении с Ильиным было то, что иногда Леша что-то произносил вслух, но Иван никогда на это не реагировал. Леша мог сказать что-то типа «ужас какой» или «я так устал», но Ильин и бровью не поведет. Это сильно отличалось от обычного общения Леши, где на каждый писк он получал понимающий взгляд.       Поэтому Леша ничего не ожидал, когда потер уставшие глаза и сказал:       - Хочу уснуть и не проснуться.       Но тут раздался голос Ильина.       - Уйти в моря и не вернуться.       - Или вернуться, только вместе, - улыбнулся Леша, продолжив строчку. – Хорошая песня.       Он переметнул взгляд с экрана монитора на Ивана, чтобы увидеть изумление на чужом лице.       - Ты знаешь? – тихо спросил тот.       - Ну, я не шибко фанат, - пожал плечами Леша. – Но пару песен знаю… Классика же?       - Круто, - улыбнулся Ильин. И это был первый раз, когда Леша увидел на его лице настоящую улыбку, от которой не становилось не по себе. Потом Иван продолжил, более неуверенно и тише. – Я… умею ее на гитаре играть.       - Ты умеешь играть? – Леша был очень рад тому, что Иван решил поделиться крупицей личной информации.       - Типа того… - Ильин, покраснев, пожал плечами. – Правда, бабушка говорит, что играю я как кричащий идигадь.       - Кто?       - Бабушка.       - Нет, я понял, что бабушка… Как кричащий кто?       Ильин пожал плечами.       - Я сам не знаю.       - Понятно… - на самом деле Леша ничего не понял, но захотел закончить этот разговор на хорошей ноте. – Ты принеси гитару как-нибудь на корпоратив какой-нибудь. Ребята любят музыку.       - Да? – у Ивана засверкали глаза.       - Конечно, - улыбнулся Леша, возвращаясь к работе.       После «идигадя» у Леши появилась новая теория о Иване Ильине. Строить теории о своем коллеге было простым интересом, который ни к чему не вел. Ильин просто был немного странным, поэтому думать о том, почему он такой странный было весело. Леша вот знал, почему он так боится одиночества. Потому что всю жизнь прожил в небольшой квартире в семье из шести человек, не считая собаки. Он уже привык к тому, что везде очень много людей.       Когда Леша оставался совсем один в квартире, он очень радовался. Но это было первые дня два-три, потом становилось либо очень скучно, либо очень страшно. Так что, когда Шамутило-старшему-из-братьев-и-сестер пришло время уезжать из квартиры, сначала ему было очень свободно, а потом очень грустно.       Леша знал, почему ему было так страшно от мысли, что он умрет и никто не заметит. Потому что, когда он был маленький, они всей семьей наведались к их бабушке, которая жила совсем одна. Они все почувствовали ужасный запах, доносящийся из квартиры. Папа сказал маме, чтобы она осталась на лестничной клетке с детьми, а сам пошел открывать дверь.       Труп был на десятом дне гниения. Леша трупа не видел, но то, что начиналось как обычная поездка к бабушке на выходные, обернулось двумя месяцами бесконечной скорби и организацией похорон.       Леша знал, почему Варя такая странная, почему странный Саша и почему странный Коля. Все шло из детства и травм. Но Леша совсем не мог найти нормального объяснения, почему такой странный Ильин.       Поэтому он строил теории.       И вот последняя, которая основывалась лишь на «идигаде», казалась Леше самой правдоподобной, хоть и была совсем фантастической.       Ильин – инопланетянин. Оттуда и странная речь и непонимание социальных взаимодействий. И идигадь тоже оттуда – с планеты марс. Ильин и его бабушка – марсиане, которые мигрировали оттуда так же, как Илья Овечкин - по идеологическим причинам. Иван и его бабушка жили в сталинке, окруженной листвой деревьев, но они, конечно, так их не называли.       Просто у Леши в голове так отпечаталось, что Ильин живет в сталинке, что он уже не мог отказаться от этой идеи.       А еще на марсе они не говорят, ну, то есть, совсем не говорят. Они не издают никаких звуков, а общаются, передавая по ментальной связи свои чувства и ощущения от происходящего. Поэтому Ильину очень сложно общаться с остальными в офисе.       А каждое утро Ильин удивляется, потому что обычно это первый раз, когда с ним заговаривают на человеческом языке. Возможно, Ивану каждый раз очень сложно говорить, потому что он еще не привык. Поэтому и на вопросы отвечает спустя несколько секунд – забывает, что остальные ментальную связь с ним не имеют.       А группа «Сплин» межпланетная. А Ильин об этом не знал, поэтому удивился.       Леша в деталях воображал марсианскую нацию Ильина, пока шел до дома от остановки, чтобы успокоить себя. Леша надеялся, что в эту ночь кошмар ему все же не приснится, потому что тогда Влэлы будут задавать еще больше вопросов, чем обычно, а Леша не сможет выдумать такую причину, чтобы они не волновалась.       Как с родителями, честное слово.