Проститься

—Один…два…три… —Слишком быстро! — В знак протеста, Кли топнула ножкой. —Три с ниточкой… три с иголочкой… Малышка уже хотела побежать прятаться, как ее за ушко придержала рука. —Молодая леди, что я вам говорила про прятки? —Я бы не стала хорошо прятаться, тетя Джинн! А то братик Кэйа не сможет меня найти, и будет переживать. — Девочка виновато опустила голову, сминая края своей пышной юбки. —Ладно Кли, но… Кэйа, ты же знаешь правила. —Конечно знаю, я же их написал, — с нескрываемой улыбкой, сквозь пальцы, посмотрел рыцарь. — Джинн, почему у Кли такие ушки? Девушка чуть замялась. — Она эльф? — Утверждение больше походило на вопрос. — Ты часто ее таскаешь за уши, — рассмеялся капитан. Девочка прикрыла ушки и нахмурила носик, услышав комментарий о своей маленькой особенности. Магистр улыбнулась, смягчая голос. —Не пробовали поискать менее разрушительные игры? —Не смог отказать маленькой Искорке. Да и передо мной был жесткий ультиматум - рыбалка или прятки. —А почему ты сейчас не с Альбедо? — Обращаясь уже к Кли, спросила Гуннхильдр. —Братик Альбедо занят. —А братик Кэйа нет? — Магистр мельком бросила строгий взгляд на парня. — Я слышала, что скаут Эмбер, хочет поиграть с тобой в «Похитителей сокровищ». —Да?! Можно! Можно! — Девочку сильно обрадовала перспектива погулять на улице, а не сидеть в заточении, когда такое яркое солнце греет, будто зазывает отправиться путешествовать. Получив одобрительный кивок от старших, она сразу выбежала из замка, гремя портфелем от количества пиротехники. —Ну вот, меня не пригласили. А так хотелось… — с наигранной обидой протянул капитан. —А для тебя, как раз есть подходящая игра в «рыцаря-Фавония». — Магистр подала поручение об истреблении существ бездны в близь от стен города. —Как мило, уже и подпись моя стоит. —Сэр Кэйа, вас сложно найти… —Практиковался в прятках, — с усмешкой перебил ее Кэйа. —…Сложно найти, за исполнением должностных обязанностей. Жизнь заставила подделывать ваше согласие в письменной форме. — твердо закончила Джинн. —А в этом что-то есть. Нет, правда, неплохо. Но я так пишу только вечером пятницы, под сухое крепленое. —Спасибо за конструктивную критику, капитан. Рада вам угодить. Но в следующий раз постарайтесь дослушать не перебивая вышестоящих по званию.

✧✧✧

Один… Два… Три… Счет успокоит, позволяет двигаться в такт, полностью чувствовать тело. Рывок в сторону. Топор проносится у лица, срезая миллиметры челки. Врезается в хлипкую, деревянную постройку. Близко, кровь вскипает от предвкушения, а ладони потеют. Откат назад. Синий глаз бегал от противника к противнику. Окружают, а силы еще не вернулись. Рядом слишком много отвлекающих факторов не позволяющих быстро принимать решения. С напряжением трещит тетива лука, под ногами вьются шипастые плющи, переплетаясь друг с другом создают преграду. Пахнет гарью и подпаленной шерстью. Да и этот смех бог знает откуда, сбивает. Удар. От отдачи подошва сапог скользит, а тело тянет назад. Над головой со свистом пролетает стрела заряженная электро частицами. По коже проходит табун мурашек. Напряжение, появляется азарт. С дубиной бежит хиличурл. Задев штанину шипами о дендро ограду, царапая ногу, Кэйа уворачивается от атаки. Блок. Лезвие входит в деревянный щит как в масло. —Застынь! — Гидро шар покрывается тонкой коркой льда. «Я всегда прикрою тебе спину…» Обернуться. Целится, не успею отразить. Парень запускает меч сбивая лучника. Тот с криком падает замертво с башни врезаясь позвоночником в камни. Уклониться от митачурла, увернуться от дендро. «Мне нужно рассказать тебе правду…» Рукопашный захват, и хиличурла скручивают, приковывая к месту. Мечник создает в руках ледяной осколок, перерезая брюхо, выпуская кровь. Пока по руке бежит горячая струйка, органы хиличурла со склизким звуком вываливаются наружу. Намного интереснее, чем, если бы перерезал горло. Так можно посмотреть что внутри. Схожесть твари с человеческим строением не смущала парня, а лишь напоминала о происхождении и родословной. Добраться до меча. Кэйа вынимает оружие вошедшее в тело хиличурла, тут же блокируя огненную стрелу. Незадачливое существо попадает под гидро атаку мага бездны. —Крио! — Застыв на месте, хиличурл остается в неподвижном состоянии. Серия ударов и ледниковый вихрь подкашивают митачурла. «Почему когда умер отец, ты улыбался?» Кэйа на живую снимает кожу, помогая перочинным ножом. Зверь умирает от болевого шока. Шаман собрался наколдовать заклинание, с готовностью подняв свой посох. «Умоляю, скажи, что это ложь. Я не хочу сражаться с тобой…» Капитан взялся за ручку котелка, где ранее кипел суп на костре. И выплеснул кипяток на шаманачурла. Остались электро стрелок и гидро маг безд… —Бездна! Вода моментально попадает в горло, выбивая воздух из легких. Неаккуратные метания помогают выбраться из ловушки удушья. Разорвав изнутри оболочку, шар лопается. Рыцарю приходится откашляться, теряя драгоценное время. Мокрая одежда сковывает движения, собственный элемент, холодя кожу, приносит дискомфорт. Изо рта выходит контрастный пар, а пальцы покрываются инеем. Но холод отрезвляет. Прерывисто дыша, Альберих поудобнее перехватывает рукоять меча. Приложив усилия, разрубает защиту мага. Зверек падает, неуклюже перекатываясь под ногами. «Это твоя вина…» По велению души, рыцарь улыбнулся, через секунду направив все крио вострее меча, вонзил в голову мага. Припав всем своим весом, до упора прижал тушу к земле. Холоднокровно прокручивая оружие в руках, входил глубже. Содержимое тела хлюпало, а трава пропиталась алой жидкостью. Кэйа резко вынул меч, опираясь о тело ногой. Кровь выплеснулась наружу, пачкая сапоги. Рыцарь брезгливо повел ногой. Но в лице не изменился, смотрел все также отрешенно. У последнего оставшегося стрелка, затряслись руки. Он стоял близко к капитану, но не мог прицелиться. Кэйа подходит ближе, подстраиваясь к бомбе с пиро слаймом. Пугаясь, хиличурл наконец спускает стрелу направленную на капитана. Тот отпрыгивает в сторону, сгруппировавшись за постройкой. Враг подрывает себя. Его отбрасывает, разрывая на куски. От комбинации электро и пиро, по лесу пробежала волна, оглушая. Все звуки резко уходят под воду. Птицы галдят и вздымаются ввысь. А кабаны суетливо прячутся. Рыцарь без сил сползает, опираясь спиной о неразрушенное сооружение. Радует, что на сегодня миссий не осталось, можно пойти в таверну. Предвкушение от горького вкуса вина чешет язык и обжигает нёбо. Но сами ощущения давно перестали приносить удовольствие. Кэйа не сводил взгляда с одиноко стоящей, ледяной статуи. Хуличурл оттаивал, медленно, шевелил конечностями, проглядывающимися местами от корки льда. Сложно понять, зверек живой или это судороги. Оторвавшись от насиженного местечка, парень подходит к случайно созданной в бою скульптуре. Обычно его магия не оставляла столь длительного эффекта, и попавший под крио, приходил в чувства спустя секунд 10-15. Это сделал я? Будто выкованная из чистой глыбы льда статуя завораживала своей красотой. Невесомо прикоснувшись, Кэйа вглядывается, смотря сквозь. Заточенное создание кажется прозрачным. Я даже могу увидеть свое отражение. «Предатель…» Четырехугольная звездочка сузилась, создавая более четкий и заостренный узор в глазу. Рука медленно толкает изваяние, а тело погребенное внутри распадается. Кровь подобно вину разлилась по полу, создавая очертания лужи. Резкий запах алкоголя ударил в нос. Стекло хрустнуло под ногой. —Вам придется заплатить. —А? Что? Дилюк достал из-за стойки тряпку, окинув посетителя каким-то нечитаемым взглядом. —Сэр Кэйа, вам придется заплатить за разбитый инвентарь. Это имущество заведения. —Д-да, сейчас… Руки предательски дрожали, а самого капитана била дрожь. Его взгляд бегал от барной стойки к осколкам и обратно. Это не осталось незамеченным. Пока Альберих изучал последствия своего вандализма, винодел не мог понять, что это за странная реакция. Он же целенаправленно разбил бокал. Хотя, разбил слабо сказано, скорее, с силой приложил об пол. Неоднозначное поведение заставляло насторожиться и местами переживать. С самого прихода Кэйи в таверну он вел себя на редкость молчаливо и как-то отрешенно. Капитан молча передал мору, избегая прямого взгляда. —Это слишком много. —Я закажу еще один напиток. —Судя по координации, вам точно хватит. —Ха, но я же еще ничего не выпил. — Хотелось возразить в своей привычной манере, но Альберих не успел прикоснуться к полуденной смерти, как сразу решил проверить законы физики. Дилюк не торопился смешивать добавку, оттягивая момент. Впервые захотелось первым начать разговор «по душам». —Могу я узнать, чем вам не угодило вино? — Черт, спросить хотелось совершенно иное. По правде, Кэйа и сам не знал ответа на этот вопрос. Он вообще не планировал пить, уж точно не сейчас, когда в памяти еще свежи картинки с задания. —Я хотел заказать кофе. Ты специально спаиваешь посетителей? — Пришлось опять соврать. —Вы заказали «как обычно» —Ну да, обычно в будни рабочего дня, я пью кофе. Кто вообще во время службы будет заказывать вино? Раньше ты знал расписание, и заменял вино виноградным соком. —Я никогда не следил за распорядком в ордене. Мне все равно когда и во сколько вы приходите выпить. И так понятно, что рыцари и половины своих обязанностей не выполняют. Меня уже ничего не удивит. Больно —Тебе настолько безразлично? Дилюк проигнорировал вопрос. —Хах, не хотелось вас огорчать. На самом деле, вино Доли ангелов давно перестало восхищать своим вкусом. Как будто ушла изысканность и особенность. А может один бармен разучился смешивать собственную продукцию. Что ж, ты тогда приходишь каждый день?! Стоп, что? У меня лучшее вино во всем Тейвате. Врет? Хочет увидеть ответную реакцию. —Это вы перестали воспринимать любой алкоголь меньше 40 градусов. — Только в последнее время он стал реже заказывать алкоголь в таверне. Не считая последних выходных, в остальные дни Кэйа предпочитал легкие напитки. —Тогда… — Дилюк не знал что сказать, проглотив конец фразы. Замечание рыцаря не то чтобы задевало, но порождало немало вопросов. —Кофе. Сделай еще одну порцию. — Альберих отошел к дальнему столику, присаживаясь к Лизе. Девушка ждала компанию 20 минут, и все это время наблюдала за небольшой перепалкой. —Капитан, как некультурно заставлять ждать спутницу, — с наигранной обидой протянула библиотекарь. —Я специально пытаюсь оттянуть начало допроса. —Здесь обстановка располагающая к общению, так уютно, не находишь? —Возможно. Только персонал не слишком то и дружелюбный. Я буду краток. Тебя же Джинн подослала? —Ох, милый, как грубо. Не подослала, а попросила проконсультировать по неким интересующим вопросам. Опять увиливать. С Лизой сложнее, Джинн легко сбить с толку, запутав, уведя разговор в другое русло. Кэйа знал о взаимоотношениях девушек. Не хотелось бы, но на крайнюю можно использовать как козырь при шантаже ведьмы. Навряд ли Магистр мечтает посвятить весь Монд в дела сердечные, представив свою спутницу на обозрение публике. Это может отразиться на уважении к ее персоне. —Не устал после миссии? А то за стенами города сегодня не спокойно. Смотреть в глаза, не делать резких движений и показать улыбку. Главное подбирать слова аккуратно. Лиза прищурилась. — Только попробуй соврать. От меня не уйдет ни малейшей детали. —Ваш кофе. — Бармен случайно прервал только что начавшуюся немую войну, попутно принимая в ней участие. —Спасибо, мастер Дилюк. Не хотите присоединиться к нашей компании? Других посетителей все равно нет. Можете позволить себе отдохнуть. Кэйа, умеет удивлять. Но Дилюк ни за что не согласится. Просто это твой единственный шанс увильнуть, — подметила Лиза. Рыцарь действительно отчаянно цеплялся за шанс уйти от прямых ответов. Но присутствие бармена могло и вовсе исключить возможные вопросы от ведьмы. —Считаете, что Мастер сможет потерпеть наше присутствие, капитан? Да и мы все о работе. Теперь уйдет. —Я не буду против. Могу присоединиться на несколько минут. С моей стороны крайне невежливо отказать постоянным гостям заведения. — Две главные причины городских слухов собрались в одном месте. Не припоминаю их близкого общения. Что-то точно произошло. И хорошо бы узнать информацию о делах ордена из первых уст. Кэйа улыбнулся библиотекарю самой счастливой и в первую очередь победной улыбкой. —Ох, как неожиданно. Рада буду поболтать. — Не ушел даже после упоминания ордена? Но выгнать Дилюка, будет просто. Если Альберих сам его не попросит. Лиза наблюдала за общением братьев ни раз, и с уверенностью могла сказать, что никто из них не верит в возобновление «дружбы». Они держали приличную дистанцию не желая показывать свои слабости. Умело маскируясь или закрываясь в себе, ведьма облокотилась локтями о столик, сцепляя и переплетая пальцы. Подбородок лег на сложенные руки. Самое время задавать неудобные вопросы. —Так как прошло сегодняшнее задание капитан? —Замечательно. — Альберих поправил сережку, которая нелепо запуталась в волосах. Половина дня прошла слишком быстро и обрывисто. Рыцарь с трудом мог вспомнить, как добрался до города. —Видела твой отчет. —Разве тебя когда-то интересовала бумажная работа? —В отличие от вас - трудоголиков, я предпочитаю лишний раз не усложнять себе жизнь. Но твое чтиво было крайне занятным, просто не оторваться. Больше всего меня завлекло подробное описание. —Ты знаешь, красноречия мне не занимать. — Расслабляться было рано. Присутствие Рангвиндера не давало никакой гарантии на отдаленную беседу. —Тут скорее иной вопрос. Даже не знаю, как мягче сказать, дорогуша, но тебе нужно было только обезвредить противника, а не устраивать «кровавую баню». Вспоротая брюшина, снятая кожа… Повисла тишина. Дилюк изначально настроившись на полезную информацию, приковал взглядом рыцаря. Конечно, от предателя можно ожидать ножа в спину, но он не подозревал о маниакальных наклонностях всеми любимого капитана. Это шло вразрез с образом фамильярности и некой беззаботности в общении. Кэйа запаниковал и даже побледнел, проверяя документ перед сдачей, он не обнаружил ни единого слова об убитых монстрах. Если Лиза знает такие подробности, то ей кто-то доложил. Но кто мог его увидеть? Хотя сейчас гораздо сильнее пугала мысль, как он сам не заметил наблюдавшего. Если спросить напрямую, то это только подтвердит правдивость ситуации и слова ведьмы. Весь победный настрой сошел вместе с улыбкой, полностью выдавая мысли капитана. Еще не поздно прикинуться «дурачком», списав все на ложность слухов. Но ситуацию это не сгладит, напротив оставляя недосказанность, и как итог - большую заинтересованность собеседников. Оправдания нету, признаваться не хотелось. Да и что можно ответить? —По твоим словам я просто чудовище. Признаться, не ожидал такого услышать. Даже нет смысла так пытать хиличурлов, ничего полезного не узнаешь и банально не разберешь их речь. Да и это весьма миролюбивые существа, нападают только под влиянием бездны. —Тогда зачем все это? — Дилюк был достаточно краток и прямолинеен. Вести «скрытые» переговоры не в его стиле. —Ну… ха-х. Я уже ответил. —Ты соврал. Опять. —Я всегда буду для тебя под подозрением? —Да, и на то есть причины. Кейа приуныл. Конечно, он знал. Брат не верит ни единому его слову. Да и тут Дилюк прав. Было странно обижаться, ведь сейчас он действительно врет. Но как же такое отношение к себе выводило и разрывало то последнее что оставалось. Последняя вера что можно наверстать упущенные годы разлуки. —Моя персона столь вам противна? — Для Рангвиндера, он будто специально провоцировал, усугубляя ситуацию показной обидой. Пусть Дилюк и верил Кэйе наполовину, но все же мог довериться в критических ситуациях. В бою рыцарь не раз прикрывал спину. За такую неосторожность мастер осуждал себя. Почему выслушивая очередную историю Альбериха, он проявлял скептицизм. Но как дело касается сохранности жизни, весь страх предательства исчезал. —Сэр Кэйа, вы действительно хотите это обсудить сейчас? —Когда-то же придется. —Мне пора возвращаться к работе. — Поднявшись, Дилюк поспешил удалиться назад за барную стойку. Кэйа схватил брата за рукав камзола. На что последний рывком выдернул руку. —Снова бежишь от проблем? —Даже не начинай. Ты не знаешь что я чувствовал в тот день. — Начал повышать голос Дилюк. —Куда~а уж мне. Справедливости ради, тебя хотя бы не пытались убить. — Кэйа, съязвил, делая акцент на последнем слове. —Очень жаль, что я дал слабину. — Отчеканил бармен. —Что же мешает наверстать упущенное? — Кэйа все не унимался. —Свидетели. Чувство давящей атмосферы заполнило пустой бар. —Мальчики, хватит! Вы себя слышите? Это не мое дело, но проявите хоть каплю уважения друг к другу. — Лиза пыталась отчитать братьев, надеясь на их благоразумие. Но скорее ей просто не хотелось становиться третьей стороной конфликта. Хрупкие нервы винодела не выдержали, он схватил капитана за запястье, силой выставляя того из таверны. —Не прикасайся ко мне! — Альберих сопротивлялся, выкручивал руку. Животный страх не ушел спустя года, не притупился. Кэйа боялся Дилюка так же сильно, как ненавидел. За ожоги и шрамы. За вечный холод глаза бога. За подаренную жизнь. Не выслушал, не простил, оставил шпионом и предателем, без права на искупление. —Выметайся! — Дилюк ослабил хват. Но лишь для того, чтобы призвать клеймор. Кэйя почувствовал себя тем самым замершим хиличурлом. Неспособным сдвинуться с места, наблюдавшего собственную смерть. Сделав несколько прерывистых глоток воздуха, дыхание мгновенно сбилось. Все тело сковывал липкий страх. Малейшее движение и с меча взлетит огненная птица. Он видел этот взгляд ни раз. Глаза Дилюка не горели гневом, они пылали печалью. История повторяется, возвращаясь воспоминаниями в прошлое. Тогда он ненавидел себя за этот страх, успокаивал себя беспомощностью перед братом. Сейчас имеющийся глаз бога был побрякушкой. Способности отказались слушаться. Холод будто проходил сквозь тело рыцаря, не желая защищать. Покалывал пальцы и срывался с губ облаком контрастного пара. Скрытый повязкой глаз со шрамом рассекающим бровь, выжигается клеймом. Он бы точно сдался под чужим давлением, даже не сопротивляясь.

✧✧✧

—Больно. Нежнее нельзя? —Ну, извини, я же не Барбара. И даже не лекарь. Мог пойти к ней, сейчас бы не извивался. А я бы не выслушивала жалобы. —Нет уж, она опять расскажет все Джинн. Потом начнется очень длинная и занимательная лекция. В конце которой я покаюсь быть аккуратнее. Уже проходили. С тобой как-то привычнее. Не разводишь лишней паники. —Хм. Как скажешь. — Монахиня отложила грязную повязку, начиная стягивать рубашку с рыцаря. — Еще у плеча осталось. Снять? Или сам? —Лучше и вовсе их не менять. Игнорируя ответ, девушка рывком содрала прилипшую марлю. Кэйа зажмурил глаз, прикусывая губу. Шумно дыша через нос, откинулся на изголовье дивана. —Кто-то говорил, что вернулся с задания без ранений. —Ну почти, только о шипы поцарапался. Остальное, вчерашнее. —Мне стоит промолчать? Вчера был выходной, и мы пили. Ты возможно забыл, но я отчетливо помню, как дотаскивала одного в хлам слишком веселого капитана кавалерии до дома. Так где получил остальное? — Раздраженно высказалась монахиня. —Стечение обстоятельств. Тебе будет не интересно. —В таком случае разрешаю не рассказывать. Мне и в правду не интересно. Вообще все, что касается личной жизни, мне не интересно. —За это я тебя и люблю. Знаешь как поддержать. — Про себя усмехнулся Кэйа. — Я сам сделал это с собой. Может перебрал… —Не продолжай. — Противореча себе же, Розария устроилась поудобнее, намереваясь выслушать, прикрывая малейшую заинтересованность работой лекаря. Кэйа благодарно кивнул. Такая у них была игра «Не вмешиваться». —Мне все время приходится показывать этот несерьезный, всеми любимый образ. А иногда сменять одну эмоцию другой мгновенно. В конце дня уже не знаю, как держаться и что показывать. Когда прихожу домой, то улыбка сходит. Нет желания, нет смысла, не для кого ее держать. Казалось бы, должно прийти облегчение. Но от этого становится тоскливо. Вот я и подумал… Сражаясь сегодня, я не почувствовал должного удовольствия. Раньше это расслабляло. А теперь выплеснуть накопившее не на ком, кроме себя. Розария что до этого накладывала бинт на плече, остановилась. Острое украшение металлических когтей мгновенно впилось в часть шеи и ключицу. —Роза, что ты делаешь? —Помогаю. Перстни вошли в рану, раздирая края. Пальцы оттягивали покрасневшую кожу и входили под ее тонкий слой, создавая воздушный карман между плотью и телом. Из раны быстро пошла кровь. Действия подруги приносили ужасающую боль, до звезд перед глазами. Заставляли вскрикивать, сжимать кулаки до треска латексных перчаток. По щекам побежали дорожки слез. Сознание оставляло владельца. Кэйа мог лишь наблюдать последствие своих решений. Следить за пальцами с черным отслаивающимся лаком, за кровью под этими ногтями. За стекающей багровой жидкостью. Розария залила алкоголь в открытую рану. Кэйа дернулся, без сил падая на кровать. Проскулил и невнятно выругался в подушку. —Сейчас еще мне всю простынь зальешь. Парень, кажется, даже не дышал. Рана горела от боли, парализовал половину тела. —Ну, вроде живой. Полежи пока. Я сейчас приду. — Девушка залпом осушила остатки алкоголя. Оставляя бокал на краю тумбы. Она вышла, вернувшись в спальню через несколько минут. Уже переодевшись в полупрозрачную сорочку. Ноги монахини обтягивали черные кружевные чулки, фиксируемые ремнями с застежками. Розария держала в зубах сигарету, пачкая фильтр красной помадой. И только маленький крестик на серебряной цепочке, напоминал о профессии девушки. Она аккуратно легла рядом, подстраиваясь ближе. —Хорошо, что ты не пошел к Барбаре. Она не поможет. Тут все слишком запущено. Мне бы хотелось обладать способностью к исцелению. Подлечила и разодрала бы кожу вновь, не дав ей зажить до конца. — Она приподнялась на локтях, вглядываясь в лицо напротив. Положила голову на торс парня и стала мелодично поглаживать, плавно спуская ладонь ниже. — Понравилось? —Нет. —Если я еще хоть раз услышу от тебя провокационные фразы, не стану церемониться. Надеюсь, ты разделяешь мои убеждения. И перестанешь страдать херней. —Честно, никогда не был фанатом боли. —Тогда зачем? —Хотел почувствовать эмоции. Хоть что-то настоящее. Знаешь, я уже забыл каково это. —Как пессимистично. Не хочешь почувствовать что-то приятнее? Кейа грубо спихнул девушку с себя. Обняв со спины, уткнулся носом в шею, вдыхая дурманящий аромат забродивших ягод. В ее волосы навечно въелся запах табака, пропитавший постельное белье и подушки. — Спасибо. —Молчи. И не вздумай ничего говорить. —Я пойду домой. Она повернулась в объятиях и подняла взгляд. — Может останешься? —Ты этого хочешь? —Только один мой внешний вид, звучит как приглашение. Исповедуешься? Или боишься божьего порицания? Кэйа потянулся рукой к лицу девушки, размыв край помады на нижней губе. В свете луны кожа монахини выглядела еще бледнее. В потухшем взгляде с каминно-красной радужкой растекалось желание. Соблазн тянулся дымом к белоснежной шее. Кэйа мог поклясться семерым, сейчас грешно быть праведником. Серебряный крестик обжигая холодом, горел между двумя телами. Глубокий поцелуй грел ранки на потрескавшихся губах, отдавая горечью дешевого вина и ментолом. Передышки на глоток воздуха излишни, лучше умереть от асфиксии. Температура в комнате продолжала падать, от пронизывающего мороза потухли свечи. На окнах плелись ледяные узоры. Розария отстранилась, выдыхая теплый пар. Зацелованные губы подрагивали. В легкой сорочке слишком холодно. Помада небрежно размазалась, оставив вишневые разводы. Рыцарь только сейчас заметил свинцовый привкус во рту. Кровь… Смешались два оттенка красного. —Прости. Я так не могу. —Да-а что опять… — Девушка говорила тихо, но было слышно как голос дрогнул. —Мне жаль, правда. Н-но я не могу. — Кэйа постарался ретироваться как можно быстрее. Подняв рубашку с пола он выбежал на улицу. Лишь бы не видеть в глазах чужого взгляда. Не находить ассоциаций с запахом вина. Не чувствовать могильный холод вместо родного тепла.