Приспешник Фарагонды

***

      Величественные ворота со скрипом и грохотом распахнулись, и Лололошка быстро прошмыгнул внутрь. Вход закрылся, но что же ждет внутри? Темный и пыльный коридор из черного замшелого кирпича, освещаемый тусклыми сине-фиолетовыми лампами, обдал паренька затхлым и спертым воздухом. Ну, ни пуха ни пера.       Шаг за шагом парень шел по огромному коридору, оглядывая камеры. Вот камера 012, вот там 777, а вдалеке виднеется камера 990. Камера девятьсот девяносто.        Где-то на границе его памяти будто что-то зашевелилось. И точно! Ведь он был в камере номер девятьсот девяносто три! Значит и его камера там, где-то рядом. Но заходить в нее категорически нельзя, процесс калькуляции может запуститься заново. Контр пошел дальше по коридору.       Звуки шагов эхом отражались от стен. Чем выше он поднимался, тем сильнее дул ветер и тем ближе были летающие островки. Жаль прыгнуть на один из них нельзя — особая конструкция башни не позволяет. Да, стекол нет, но вместо них магический барьер. Может быть, его поставил здесь Сан-Фран? Или другой маг? Так спокойно разгуливать по башне может только Лололошка, что и приносит плоды. Гнилые.        — Что там за…? — послышался чей-то шепот с нижнего этажа.       — Не знаю, пойдем посмотрим! — громко ответил второй неизвестный.       — Тихо! — шикнул на него первый.       — Проклятье! Где мои зелья невидимости? — ругнулся мироходец, остервенело роясь в своем рюкзаке. — Попал и пропал я!       В рюкзаке нашлось всего пару полезных вещей: одна склянка зелья невидимости на сто двадцать секунд, зелье клонирования, анти-скинт и накидка. А голоса приближались. Новичок отбежал к стене, натянул накидку, со словами: «Хоть бы пронесло!».       Спустя десяток секунд по лестнице взбежало два парня. Они достали палочки, останавливаясь и осматриваясь. Счастье, что они его не заметили.       — Ронан, будь осторожнее! — тихо предупредил парень с длинными черными волосами, заплетенными в такую же прическу, как у Сан-Франа, кажется обладатель первого голоса. — Мало ли, все-таки преступников охраняем.       — Хорошо-хорошо! — раздраженно поднял руки Ронан. Он был низкий, возможно чуть ниже Ашры, с рыжими волосами и веснушками на всем лице. — Гаюс, ну мне же не двести лет! Я понимаю, что работать в тюрьме опасно! Я же сам сюда устроился!       «Охраняем преступников» и «Работать в тюрьме». Что?       — Я же за тебя волнуюсь! — Гаюс обнял напарника со спины, коротко поцеловав.       Контрабандисту показалось, что в этой ситуации он третий лишний. Они тут обжимаются, а он стоит и смотрит. В такой ситуации нужно либо уйти, либо присоединиться. От этой мысли парнишка усмехнулся.

О Время, зачем он это сделал?

      Любовники напарники отскочили друг от друга, обернулись на звук, а через секунду их палочки указывали прямо ему в сердце.       — Кто ты? — воскликнул слегка испуганный рыжий. — Как и зачем ты пробрался в башню?       — Не думаю, что задавать вопросы в такой ситуации — лучший вариант, Ронан, — с ухмылкой сказал Лололошка, доставая из-за спины зелье невидимости.       — Отвечай, или мы будем вынуждены применить боевые заклятия! — грозно смотрел на него черноволосый маг.       — Ха-ха, а как вам такое? — контрабандист со всего размаху кинул склянку на пол, шагнув в гущу распыленных паров и исчез. Итак, у него две минуты, чтобы что-то придумать. Он рванул на этаж выше.       — Ронан, где ты? — сзади послышался панический вскрик Гаюса.       — Гю, в тебя тоже попало зелье? — громко спросил рыжий маг.

Ясно. Голубки не упускают возможности поворковать, пока он убегает.

      Так, ему надо срочно убраться отсюда, а он бежит вверх. Вдруг контру преграждает путь барьер.       — Ох, ну и что это? — парень попытался коснуться светящейся синей окантовки еще раз.       — Внимание! Для доступа в средний отсек требуется авторизация! — раздался металлический голос, распространяясь на весь коридор. А может и на всю башню.       Какого? С такими сиренами, он уже через минуту будет лежать связанным на ковре старухи.                    Лололошка оглядел коридор, который, к слову, был намного уже предыдущего, и приглядевшись, заметил, что возле семьсот семьдесят седьмой комнаты есть ниша. Заприметить ее крайне сложно, разве что подойти ко входу в вышеуказанную комнату. Пока у него есть время, нужно быстро туда вбежать. Но для начала необходимо отвлечь магов. Перегнувшись через перила, Лололошка скинул вниз камешек, найденный на дне рюкзака. Доказательством того, что камень был услышан, послужили еле доносящиеся голоса издалека.       — Получилось! — контрабандист шепотом возрадовался.       — И что же у тебя получилось, невидимый взломщик? — сзади раздался высокий голос. — Явись же передо мной, как все мироходцы перед Временем.       Осторожно оборачиваясь, Лололошка молился о том, что это не та, о ком он думает. О Время, спасибо!       Прямо на него смотрела девушка, чем-то похожая на Матильду, пусть и шатенка с черными глазами, одетая в удобную мантию. Как ей это удалось, если он невидим?       — Ну что ты так смотришь на меня? Твое зелье невидимости только что закончило действовать, — она усмехнулась. — Что же ты здесь забыл? Неужели к моей любимой мамуле?       — К мамуле? — новичок нервно повел плечом. — Я вообще-то к Фарагонде с претензией.

Ну а что? Выкрутиться всегда можно.

      — Ну да, она моя мама, — шатенка скрестила руки на груди. — Пойдем, проведу тебя! Я кстати Майав.       — Спасибо… И приятно познакомиться, я Лойш.

***

      — Мамочка! Тут к тебе пришли! — Майав приоткрыла дверь, которая видимо вела в кабинет старухи. — Парнишка по имени Лойш, говорит, вопросы к тебе есть.       Из-за двери послышалось фырканье:       — А я уже знаю, милая моя! Наш гость перепутал отсеки, напугал Ронана и Гаюса и заставил их хорошенько побегать.       Майав округлила глаза, повернувшись к нему. В ее взгляде читалось удивление и уважение.       — Ты что, Гаюса напугал? — шепотом удивилась девушка, и, дождавшись его кивка, продолжила. — Да ты просто невероятный! Если вернёшься от мамы, обязательно мне все расскажешь!

Что значит «если»?

       — Ладно ладно! Беги, клетчатый, мама ждать не любит. — Майав фыркнула. И что ему делать? Идти на свою же смерть? Можно, конечно и заговорить старушку, но он кажется, в любом случае умрет.       — Здравствуйте, миссис Фарагонда! — войдя в кабинет, Лололошка поклонился. Игра началась.       — Здравствуй дорогой! Присаживайся, — статная женщина указала на стул, стоявший около ее стола. — А теперь, можно узнать, зачем ты пришел, Лололошка?

Всмысле?

      — Позвольте спросить, откуда вы знаете мое имя?       Старушка фыркнула:       — А ты будто не был здесь до этого?

Блять, точно.

      — Окей, вы собираетесь вернуть меня в кошмар? — если быть спокойным, то пронесёт?       — Да зачем ты мне там нужен? Ты даже не помнишь, что натворил, чтобы раскаиваться! — от чего-то возмущённо вскинула брови Фарагонда. — Тюрьма не для этого создана была.       — Прошу прощения, тюрьма? — Лололошка не впервые слышит это слово в отношении башни. — Почему Эо уверяет, что Видомния — большая пыточная?       Фарагонда странно на него посмотрела и закатила глаза.       — Я даже и не слышала об Эо, кто это? Да и с чего вообще он что-то знает? Видомния — жестокая тюрьма, позволяющая держать в узде даже самых опасных преступников мультивселенной       Ну и как это работает? Значит, как Лололошку помнить, то это нормально, а как Эо, то ничего не знает, не помнит!       — Я удивлен, — искренне сказал Лололошка. — Ведь он как и я сбежал из башни. Но с одним отличием: я прервал калькуляцию, а Эо сбежал после ее завершения.       — У меня за все время существования башни не было никого по имени Эо. Один лишь Эбардо, да и тот без пяти минут даск.       Контрабандист тупо уставился на Фарагонду.       — Ам, что вообще происходит? — он почесал затылок. — Кто же тогда Эо и почему он пытается с моей помощью вытащить мироходцев из башни?       Тут уже удивилась старушка. Хотя по факту, ей было всего-то лет сорок, по меркам обычных людей. А морщины на ее лице, появились из-за вечного стресса.       — Что ты сейчас сказал? — бледное лицо Фарагонды стало ещё бледнее. — Да это же дело моей жизни! Я все свои года посвятила этому! С самой юности и до этого дня я занимаюсь только башней! У меня ни подруг, ни друзей, ни мужа. Да даже Франческо сбежал от меня! Только и осталась Майав, которая так часто убегает в Поэну, чтобы повеселиться у воров, что я ее и не вижу вовсе. А если вы выпустите преступников, вы подумайте что они могут натворить? Мироходческая репутация упадет ниже плинтуса! Все вы, поэнцы, такие. Да Междумирье только на моей башне и держится! А вы еще умудряетесь вставлять палки в колеса и воевать со мной! Ещё и дразнишь меня, стоя тут, всем своим видом. Я очень устала так жить!       — Ну, думаю мы с вами отлично сработаемся, — в голове парня творился полный бардак, да только он понял самое важное: Эо ему не друг, а самый настоящий лжец. И ему определенно что-то нужно от мироходцев в башне. Не просто от мироходцев, а от преступников всей мультивселенной! — Кажется, я хочу перейти на вашу сторону. Конечно, немного уменьшив наказание.       Бледная и усталая Фарагонда потихоньку приходила в себя, осознавая сказанное.       — То есть ты, мироходец-преступник, собираешься следить за такими же преступниками, ровно так, как это делаю я?       — Ну, не думаю, что именно таким способом, но я определенно не хочу быть с Эо в команде.       Седовласая женщина, раскрыв в удивлении глаза, бросилась ему на шею.