Приспешник Фарагонды

      Парень стоял неподалеку от огромного строения, украшенного завитками и узорами. Но несмотря на это, башня пугала своей гнетущей аурой. Было что-то схожее между ней и контрабандистом: от обоих веяло мраком и печалью.       Лололошка нервно дергал ногой, пытаясь высмотреть лица всех выходящих из башни мироходцев. Большинство из них выбегало радостными, но спустя несколько тщетных попыток уйти из этого мира, их лица менялись. Дальше они шли по-разному.       Кто-то из заключенных с усталым выражением на лице, но все-таки спокойным и с счастливой полуулыбкой, направлялся прямиком в город. Им хотелось отправиться в родные миры через портал или вернуться в любимый квартал. В лучшем случае, их ждут родные и друзья, а в худшем… Но это и не важно, ведь на каждом парне и на каждой девушке можно было заметить очертания цепочки.       А некоторые мироходцы — бывшие узники — выглядели безумно. Было видно, как мучались они, проведя десятки или сотни лет в том месте. Оно несомненно оставило неизгладимый след на их рассудке. Эти бывшие заключенные убегали в мрачные леса Междумирья очень слаженно, пусть и не сговариваясь. Вроде как, совершил новичок благое дело. Уговорил же Фарагонду отпустить невинных жертв! А с другой стороны, как повели себя освобожденные? Как бы их действия не приняли за что-то опасное! В таком случае может даже начаться новая война против его союзницы, и если это все-таки произойдет, он не задумываясь присоединится к ней. Но это проблема.       Слегка задумавшись, парень провел рукой по светло-каштановой шевелюре. Внезапно в его голову пришло самое рациональное решение, и Лололошка сразу приступил к действию, зашагав в сторону Поэны, а затем ускорился, переходя на бег.       Разумно было бы доложить о случившемся главам гильдий, выставив историю в хорошем свете. Конечно, в таком случае придется немного приврать. К примеру, солгать, что хозяйка башни объяснилась перед людьми, выступив с речью. Или вручила с одним из мироходцев письмо, в котором также изложила свое мнение. Но контр так и не определился, решив выбрать прямо на месте, смотря на ситуацию. Бежал новичок в свой квартал, в надежде встретить Шрама. Было ясно и понятно, что главы собираются встретиться где-то. Но где, Лололошка и понятия не имел.       По пути к Главе контрабандистов, шатен заметил Франа, успокаивающе держащего ладонь Ашры в своей. Он махнул им рукой, но не был уверен, что его заметили. Девушка явно нервничала, но пыталась успокоится, лепеча какой-то смешной и бессвязный бред.       Шрама удалось встретить на выходе с территорий контров. Он куда-то торопился и был взволнован. Вежливо придержав мужчину за плечо, Лололошка без предисловий приступил к рассказу.       — Извините, Шрам! — парень преградил дорогу бородатому мужчине. — Я был возле Видомнии, когда началось все это, Го-… Фарагонда передала письмо с одним из заключенных. Совершенно случайно оно оказалось у меня…       — Да-да… — у новичка буквально остановилось сердце, когда он понял что сказал. Письмо-то он не подготовил! Все могло пойти крахом, но Шраму было откровенно не до этого. — Слушай, я сейчас бегу на суд какой-то. Вон, твой согильдиец что-то учудил. Подойди через минут сорок в храм. Там меня и найдешь.       Не став ждать ответ, мужчина быстрым шагом направился по делам, ловко оббегая каждого, кто ошивался в толпе. Что же, сегодня везение на его стороне. Он успеет написать это письмо, заодно и с друзьями поговорит лично. Сбегав в комнату и начеркав текст, Лололошка направился к порталам. Друзья стояли все там же, наблюдая за всей паникой. Люди бегали, суетились, желая срочно бежать отсюда. Горожане были напуганы поведением бывших заключенных. Как парень и ожидал. Он крикнул, взбираясь на возвышенность:       — Дорогие горожане! — с малого портала он точно был заметен всем. — Прошу вас не волноваться! В Поэне небольшие… М-м-м… волнения. На самом деле, Фарагонда, кто бы мог подумать, наш главный враг, отпустила всех тех, кто попал в башню случайно. И она написала письмо! На заключенных цепочка, не позволяющая им сбежать из Междумирья! Их Искры слишком слабы сейчас, чтобы перемещаться. Через пару недель цепочки растворятся, отпустив всех. Главы гильдий не планируют сражений! Поэна может спать спокойно! Ее защитники вскоре разберутся со всеми неприятностями.       Лололошка слез с портала. Под ним его уже ожидали Фран, Ашра и… дочь Гонды? Первые двое подбежали быстрее, в один голос спросив:       — Лололошка, это правда? — с надеждой воскликнула контрабандистка.       — Лололошка, почему эту информацию сообщаешь ты, а не гарант? — серьезно спросил эльф, скрестив руки на груди.       Позади этой парочки стояла обеспокоенная Майав.       — Ребят, подождите немного, — он торопливо обогнул их. — Ко мне, кажется, есть вопросы.       Черноглазая шатенка глянула на него с неприкрытым удивлением, а потом воскликнула с возмущением:       — Это когда такое произошло? Мама отпустила всех и каждого с пустыми руками! Одни лишь цепочки! Я рядом была, не отвертишься, — накинулась на него Майав, к счастью, шепотом.       — Это решение было необдуманным, — быстрым шепотом ответил контрабандист. — Сама же видишь, какая паника поднялась. Смотри, — взмахом палочки он скопировал листок. В руках девушки оказалось точно такое же письмо. Лишь с постскриптумом:

«Дорогая Гонда, наше решение отпустить заключенных было необдуманным. Выше написал то, что скажу Главам Гильдий. Учитывай это. Я нахожусь в храме Времени, когда ты это читаешь. Приду к тебе как только смогу».

      — Передать это маме? — спросила черноглазая. Лололошка утвердительно кивнул. — Окей, голубок.       Девушка развернулась и, не прощаясь, ушла. Он же вернулся к Франу и Ашре.       — Теперь ваши вопросы, — он взглянул на смуглую девушку.       — То, что ты сказал на портале, — правда? — контрабандистка недоверчиво подняла брови.       — На самом деле, Фарагонда действительно прислала письмо, — новичок пожал плечами. — Я оказался тем, кому отдали его. Какой-то странный, немного сумасшедший мироходец отдал мне бумагу и сбежал в лес. Я еще не сообщил ничего главам, но пытался.       — Тебе нужно срочно бежать к главам! — воскликнул маг.       — Если бы, — Лололошка закатил глаза. — Я встретил Шрама, но он торопился на суд. Поэтому минут через пять я уже побегу в храм. Кстати, Эо я не видел.       — Эо, значит, не видел… — задумчиво дернула косичку Ашра.       Эльф же выглядел обеспокоенным:       — Я правильно понимаю, что ты в одиночку будешь рассказывать все это главам гильдий? — он взволновано тряхнул головой. — Они знают мою историю, я могу пойти с тобой.       — Какую историю? — вопрос девушки оставили без внимания       — В таком случае, это еще хуже, — Лололошка невесело фыркнул. — Они могут подумать, что ты вернулся. Тогда они и мне доверять не будут.       Стоя между парнями, контрабандистка упрямо старалась узнать, о чем они говорят:       — Куда вернулся? — ее вновь проигнорировали       — Я все равно пойду с тобой, — не отступал Сан-Фран.       — Нет.       Лололошка был непреклонен, а потому развернулся и ушел, не прощаясь, как и Майав пару минут назад.       В храме было очень светло, даже немного болели глаза. Как он понял, свет исходил от двух колонн посередине. В каждом углу также были столбы, но диаметром уступали двум в центре. Четыре статуи Бога Времени выглядели почти одинаково, разве что цвет постамента и лианы на плечах различался. А вот пятая была другая. Намного больше и в золотом плаще. Эта фигура также как и колонны излучала свет, но другой. Теплый и мягкий, окутывающий теплом.       Обойдя постамент, парень приметил дверь. Самую обычную черную металлическую дверь с круглой ручкой серебряного цвета. Если не смотреть на пол, то ничего и не заметно. Через щель между полом и дверью пробивался синий свет.       Назначенное время стремительно приближалось. Через пять минут он будет врать прямо в лицо Главам. Лишь бы они поверили…       План заключался в том, чтобы представить эти действия как проявление милосердия. Будто Фарагонда начала осознавать, что делает и пытается исправиться.       Да, главы могут спросить, не отвлекающий ли это маневр, но он это и не должен знать. Он же «просто передал письмо», а не лично виделся с хозяйкой башни. Эх, знал бы Шрам, чем он занимается… Точно бы из Поэны изгнал!       Из-за двери послышались шаги, а затем и тихий шепот. Что-то вроде «apertum secretum ostium» Вход в зал суда распахнулся, оттуда вышла Пуговица.       — Ну здравствуй, контр, — высокомерно поприветствовала его она. — Пойдем, пока ты не принес проблем. Подопечные Шрама что-то не поделили с моими, теперь они выживают за стенами Поэны.       За металлической дверью был длинный коридор. Даже если присмотреться, не видно было его конца. И освещения как такового тоже не было, пара старых лампочек чуть светили. Синие магические искорки, дымкой расползшиеся по помещению, тоже ни капли не прибавляли степени освещенности.       Оказалось, синее свечение исходило из стен. Витиеватыми полосками, оно переливалось и поблескивало. Издалека это выглядело страшно, будто множество неисправных проводов запутались между собой и искрили голубым цветом. А если присмотреться, то это была какая-то карта. Вероятно, карта Поэны. На ней мелко были подписаны те или иные места.       — Почему она светится? — спросил парень, глазами указывая на карту.       — Вот что же вы все такие любопытные? — она закатила глаза, но все-таки ответила. — Это карта Поэны… Гарант и главы гильдий видят на ней мелкие жёлтые точки. Это люди.       Лололошка не ответил, отведя взгляд и задумавшись. Да, это довольно практично.       Вскоре они подошли к арке, по всей видимости, ведущей в зал суда. Этот проход также находился под заклинанием. Пространство впереди будто размылось, видны были только очертания следующего помещения. «Reditus» — прошептала Пуговица, и все стало видно.       Само помещение было в форме округлым. В форме полумесяца были расположены места Глав гильдий. В центре же стояла кафедра, за которой, видимо стоял гарант. На своих местах были все, кроме главы убийц… и… Эо? Гарант отсутствует. Но чувствовалось что-то странное во всем этом.       «Эо нет, место пустует…» — по червефону оповестил друзей контр.       «Да… Вижу. Ну, не может он просто испариться, может у него неотложные дела? Или он посчитал, что этот вопрос слишком мелкий для его присутствия», — на его слова тут же откликнулся Фран.       — Что ты там так рвался с-сказать? — шипя, обратился к Лололошке глава гильдии Воров — Змей.       — Подожди, Сала… Змей, — вступил в диалог пожилой мужчина в шляпе. Кажется, глава магов. — Пусть он хотя бы за кафедру встанет.       Он указал на место, где должен был стоять Эо. Пожав плечами, новичок встал в нужную точку, где его было видно всем. Женщина же уже сидела на своем месте, скептически ухмыляясь.       — Да, Шляпа, ты прав. Начинай, Лололовка, — кивнул ему Шрам, по-доброму улыбнувшись.       — Дорогие главы гильдий, прошу меня извинить за спешку, но это действительно очень важно. Сегодня я собирался отправиться за наваром, когда из башни начали выходить мироходцы-узники… Главы выглядели так, будто услышали об этом впервые. Шляпа закашлялся, да так, что сполз его головной убор. Глаза у Шрама распахнулись, расстояние между ними будто стало ещё больше. Змей недоверчиво покачал головой. Пуговица лишь усмехнулась, видимо, единственная, кто об этом знала. А глава гильдии пряностников замурчал, ухмыляясь: «Ну наконец-то шоу!»       — Да-да! Примерно такая реакция была и у меня! — Лололошка понимающе закивал. — Но и это не все! Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть все это… Тут ко мне подбежал один из них и вручил письмо. Вот оно.       Сделав паузу, контр развернул бумагу и зачитал:

«Приветствую всех жителей Поэны! Это сообщение вам пишу я, Фарагонда. Я осознала, что некоторые из моих действий довольно неправильны. Из-за этого страдают люди. Я приняла решение, отпустить всех мироходцев, что попали ко мне после войн. Но на них осталась цепочка, которая не даст им переместиться отсюда. Их искра слишком слабая, пустота их убьет. В течении двух недель я готова выйти к вам, чтобы обсудить судьбы остальных заключённых. В тот же день, с бывших узников пропадут цепочки. Тот, кто доставит это письмо Главам Гильдий, станет некой связью между мной и Поэной. С уважением, Хозяйка башни, Фарагонда!»

      Новичок прокашлялся, дочитав.       — То есть… Подожди… — до Шрама все доходило медленнее. — А…       — Да что же! — Пуговица возмущённо вскрикнула, возведя руки к потолку. Затем из ее уст послышались такие звуки, что уши завяли. — Как отпускать преступников это нормально, а как убивать моих людей, так…       — Я правильно понял, что ты, Лоло… Лололошка, теперь будешь посланец.       — Именно… — тихо раздалось со стороны главы Воров.       — А это разве не тот, кто к Шраму недавно пришел? — единственный, кто не высказался, задал совершенно отвлечённый вопрос. Пуговица посмотрела на Шляпу так, будто его уже сразил старческий маразм.       — Ну да, — пожав плечами, ответил контр.       — Что же, все-таки, гос-спода, мы будем делать? — спросил Змей у коллег, шурша складками плаща.       — Наверное, обсуждать, — хитро ухмыляясь, облизнулся глава пряностников.       — Логично, Мускат, — закатил глаза Шрам.       — А-а, я, кажется, поняла к чему ты клонишь, Шляпа, — Пуговица подмигнула главе Магов. — Скажи-ка ты мне, Лололошка… Ты сбежал из Видомнии?       Если коротко описывать состояние всех в этом помещении, включая Франа под невидимостью (о чем, к слову, Лололошка не знал), то все были в ахуе. У Шрама отвисла челюсть, но он почти сразу покачал головой. Глава Магов, не успев поправить шляпу, опять ее уронил. Змей лишь зашипел.       — Пуговица, мр… — Мускат уставился не на Лололошку, а на женщину. Зрачки его сузились. Это было видно даже с такого большого расстояния. — Ну в самом деле, оттуда сбежал только… Оттуда возвращаются только даски. Мы, конечно, можем проверить его, но это ведь займет много времени.       — Да эта женщина совсем с ума сошла, — глава контров пренебрежительно махнул в ее сторону рукой. — Совсем уже чокнулась.       Но их спор, перерастающий в конфликт, быстро остановился, когда Лололошка спокойно и четко сказал:       — Да.