Общие травмы и нежная сирень

Моя любовь на пятом этаже — Почти где луна Моя любовь, конечно, спит уже — Спокойного сна! Был май, вокруг советского подъезда цветёт невероятной красоты сирень. Даже обшарпанные бетонные стены не портят всей картины. Этот подъезд - самое родное, что есть у Чайлда, ведь именно там его дом. Не в квартире с пьющими родителями, которые вечно орут и выгоняют из дома, нет. Это не дом, скорее тюрьма. Из которой, будучи семнадцатилетним подростком, он не может выбраться. Но он знает, что в той панельке на пятом этаже живёт солнечный лучик, который всегда будет ждать его, не смотря ни на что. Всегда обнимет своими нежными руками, согревая. Всегда погладит по голове, пока он лежит на её коленях. Этого ему никогда не хватало. Они оба травмированные подростки, которые помогают друг другу выжить. У девушки нет отца, лишь постоянно работающая мать, которая срывается на единственной дочери после смен, доводя до истерик, о которых знает лишь он. Её любовь, её счастье и единственная радость в жизни. В её руках постоянно холодное лезвие, а в его - букет фиолетовых цветов, которые она так любит. Он ненавидит видеть на её руках свежие раны и синяки от вечных побоев матери. Но Тарталья лишь берёт аккуратные руки в свои, целуя каждое повреждённое место, никогда не ругая или осуждая за это. Он любил её безумно, как и она его. Их поломанные жизни и общие травмы сблизили их, давая надежду на спасение и возможность быть любимыми. Сегодня шёл ливень. Гремели раскаты грома и проносилась яркой вспышкой гроза. У него не было зонтика, капюшон чёрной толстовки не спасал. Он шёл к родному дому, окружённого сиренью, докуривая очередную сигарету, которая едким запахом останется на одежде и в душе. Прямо сейчас Люмин, скорее всего, делает уроки. Он не хочет ей мешать, но оставаться в своей тюрьме под названием «семья» он точно не может. Опять едкий запах алкоголя пропитал его квартиру, валяющиеся на полу туши отца с матерью лишь заставляли слёзы выступить на глазах. Его одежда насквозь промокла, он идёт под шум падающих от ветра листьев к свету. Его свету. Введя код, он открывает потрескавшуюся дверь, проходя к кнопке лифта. Поднявшись к нужному этажу, он подошёл к выходной двери, нажимая на звонок, слыша, как кто-то торопливыми шагами направляется ко входу. Ему открывают и перед глазами предстаёт девушка низкого роста, с белыми волосами и в чёрной растянутой футболке с короткими шортами, смотрящая янтарными глазами на него. Из-за капель стекающих с лица от дождя не было видно слёз. Чайлд крепко обнял её. Люмин чуть опешила, но всё понимая, обвила руками шею парня напротив, прижимаясь щекой к его мокрой толстовке. Никто из них не знал, сколько они так простояли, потеряв счёт времени и наслаждаясь компанией друг друга. Стало холодно от открытого на лестничной клетке окна, на обнажённых ногах выступили мурашки. Тарталья ощутил мелкую дрожь обнимающего его тела, поэтому после очередного поцелую в щёку, он взял её за руку, ведя обратно в квартиру, закрывая за собой. Сняв мокрую толстовку и мокрые ботинки, он остался в одних штанах и носках. Они прошли в комнату. Люмин и в правду делала домашнее задание, но сегодня суббота, так что можно и отложить дела, тем более, когда твой парень в таком состоянии. Тёмные шторы закрывали окна, стены вокруг кровати обклеены плакатами разных музыкальных групп и аниме. На столе кружка с чёрным чаем и учебник геометрии. Они, держа друг друга за руку, прошли к кровати. Люмин легла первая, развалившись словно звёздочка. Чайлд лёг на неё, кладя голову на грудь девушки, слушая, как бьётся сердце. Люмин положила одну из своих рук на его волосы, гладя и вплетая свои тонкие пальчики в рыжие пряди. Два подростка, которые повзрослели слишком рано, вместе. Друг для друга они словно маяк в ночи, свет луны в тёмном небе. Их жизни сломаны, но сейчас они лежат в обнимку, не думая об этом и слушая, как дождь стучит по карнизу, оставаясь каплями на оконном стекле. Ветки стучаться к ним, но на них не обращают внимание. Они счастливы в этот миг. Девушка, любящая сирень со шрамами на руках и парень, ненавидящий алкоголь и любящий её. Как сложится их судьба никто не знает, но разве это важно? Их укрывает клетчатый плед, но не он согревает сейчас, а тёплое тело напротив. Они так и уснули, обнимаясь и деля очередную ночь на двоих, не думая ни о чём. Дождь, не трожь мою любовь Я спрятал далеко, ты не найдёшь О чем же ты молчишь О чем поёшь, дождь?