Судьба

- Цзян Чэн... Цзян Чэн уже не дергался, слыша свое имя снова и снова. Он тяжело смотрел на медиума, лежащего на диване в полной отключке. Ну как в полной. Наследник усмехнулся. Медиум беспрерывно бормотал его имя, и не официальное, а семейное, личное. - Этот человек даже в обмороке говорит не переставая, - вошедший тихонько Ванцзи сел напротив. Цзян Чэн пожал плечами. - Хрен его знает, чего он бормочет. Я ему первым именем не представлялся. - Найти информацию в интернете несложно, - Ванцзи нахмурился. - Яньли испугалась. - Да, - Цзян Чэн поник. И что его дернуло согласиться на этот дурацкий вызов духов? Теперь вместо ожидаемого успокоения, что в доме ничего такого нет, они получили медиума без сознания. И наверняка какие-нибудь иски от него же в будущем. - Все разъехались? Ванцзи кивнул неопределенно. - Вэнь Чао почти сразу. Нэнь Нин остался, его расположили в гостевой комнате. Брат уехал. Цзысюань с Яньли пошли спать. Мадам тоже уже у себя. - И ты иди, - Цзян Чэн потянулся, хрустнул в спине и зевнул. - А ты? - Ванцзи внимательно осмотрел Цзян Чэна. - День был долгий. Тебе надо отдохнуть. - Да уж, - Цзян Чэн еще раз зевнул. - Сезон раньше начинается, надо все подготовить. Но я посмотрю за этим сверхъестественным. Очухается, и тогда посплю. Ванцзи пошел к дверям. Напоследок повернулся в пол-оборота. - Он не сверхъестественный. Просто человек, который живет в фантазиях. - Спасибо, капитан Очевидность, - Цзян Чэн улыбнулся. Дверь за Ванцзи закрылась, а Цзян Чэн снова рассматривал медиума. Красивый, тут не поспоришь. Одет совершенно блятски во всей этой коже, с ключицами напоказ и смазавшейся подводкой. Цзян Чэн тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы. Лежит себе весь такой беззащитный, его имя шепчет. И на кой только черт он согласился на авантюру сестры? Цзян Чэн тряхнул головой. Нет. Такие как этот точно не вариант. Интуиция подсказывала Цзян Чэну, что тут предложение переспать на разок не сработает. Или прицепится, или, еще хуже, подмочит репутацию в будущем. Надо будет просто впихнуть ему сумму побольше, чтобы успокоил сестру, и отправить восвояси. А то медиум у них только вечер, а проблем уже доставил. Когда он закричал посреди своего прихода, а потом рухнул, они все перепугались. Еще Вэни с их "Вэй Ин, Вэй Ин". Цзян Чэн с Вэнь Чао еще спросит за то, что он припадочного к ним в дом привез. А после, когда оттащили бесчувственную тушу на диван, и вовсе начался бедлам. Этот начал бормотать имя Цзян Чэна. Реально как умалишенный. Жуть. И если шутки от Цзысюаня в будущем Цзян Чэн переживет, то вот сестра действительно испугалась. "Он увидел что-то плохое. Что-то плохое с тобой, А-Чэн." Теперь А-Ли не успокоится, пока не узнает у экстрасенса все, что он там увидел во время галлюцинаций. И хорошо, если этот Вэй Ин не решит воспользоваться доверием сестры по-полной. Цзян Чэн оперся головой о руку. Вот уж не думал он, что когда-нибудь их семья попадется в ловушку экстрасенсорного жулья. А то, что они уже попали в какую-то петлю, хитро расставленную экстрасенсом, Цзян Чэн не сомневался. Интуиция трубила и била в колокола, что надо держаться от этого человека как можно дальше. И в тоже время внизу живота рос жар, а в штанах становилось тесно, стоило бросить взгляд на этого ну очень уж красивого жулика. Цзян Чэн скрипнул зубами. Надо будет прихватить Ванзци и сгонять расслабиться. Желания желаниями, а интуиция Цзян Чэна подводила редко. И если уж все внутри вопит не приближаться к экстрасенсу, то и не стоит. С дивана послышался тихий стон, и медиум открыл глаза. Цзян Чэн не без интереса наблюдал, как тот пытался сфокусировать взгляд и понять, где находится. Вэй Ин медленно сел и огляделся. Поймав взглядом Цзян Чэна, он вскочил и кинулся к нему, ища следы темной энергии. Схватил за руки, всмотрелся в глаза, затем, не сдержавшись, прижал к себе. И Вэй Ина сразу отпустило беспокойство. От Цзян Чэна пахло каким-то резким парфюмом, немного потом и, Вэй Ин вжался носом в шею, совершенно потрясающе пах сам Цзян Чэн. По его коже можно водить носом бесконечно, вслушиваясь в этот невероятный человеческий аромат. Ни один любовник Вэй Ина прежде не пах так, что крышу сносило напрочь. Цзян Чэн не вырывался, терпеливо ждал, только напрягся всем телом. Стоило медиуму чуть расслабить руки, и наследник легко выпутался из объятий, отошел на пару шагов. - Даже спрашивать не буду, что это было. И что в твоей башке тоже. Главное, что тебе надо уяснить - утром ты скажешь сестре, что все отлично, и это ты какой-то припадочный. А потом свалишь отсюда не оглядываясь. Наследник выудил из кармана телефон. - Куда тебе кинуть денег и сколько? - Что? - Вэй Ин потерялся. Только что Цзян Чэн был в его руках, а теперь стоит, весь закрывшись. Цзян Чэн тяжело вздохнул и картинно закатил глаза. Эти игры начинали утомлять, а прижимавшийся к нему минуту назад экстрасенс ничуть не облегчал положения. В штанах было совсем уж некомфортно, а то, что его так открыто, так откровенно нюхали, и вовсе смущало. Привычно скрывая растерянность за усмешкой, Цзян Чэн издевательски растянул губы. - Ну, если ты еще какими-то способами зарабатываешь, то можем и договориться. А если нет, то схема проста: берешь деньги, успокаиваешь сестру и валишь. Ясно? Вэй Ина укололи и этот взгляд, и усмешка. А затем поднялась злость. Он столько лет бредил видениями, то и дело выпадал из реальности, уносясь в непонятные странные места, где его водила как по замкнутому кругу одна лишь мысль: найти его, найти и не потерять. Да он только ради этого стал развивать дар, открывать сознание, надеясь понять, надеясь найти. Общался с духами, таскался по могилам и похоронам, доводя до семей воли усопших. Выслушал за эти годы такое количество усмешек, недоверий, высказываний о сумасшествии. И лишь затем, чтобы этот проклятый дар или судьба, будь она неладна, продолжали подкидывать ему намеки, которые он так боялся пропустить, не увидеть, закрыв сознание. И что же? Вот он - перед ним. Зло скалится и предлагает секс за деньги. Ни в одной из фантазий, где Вэй Ин представлял себе их встречу, никогда не рассматривал медиум мысль, что над ним посмеются, что примут за проститутку, что так поверхностно начнут о нем судить. Медиум сжал кулаки и подскочил к Цзян Чэну. Вцепился в кофту, приблизив лицо. - О чем мне с А-Ли говорить я сам разберусь. Деньги свои засунь себе в жопу. А впрочем, если захочешь засунуть туда что-нибудь другое, то можем и договориться. Соорудим на двоих схему попроще. Ясно? Цзян Чэн опешил. От экстрасенса исходил жар ярче чем от печки. Место, где вцепившиеся и смявшие кофту руки задели кожу жгло, горело. В глазах напротив Цзян Чэн увидел столько ярости, желания и голода, что судорожно сглотнул. Вэй Ин проследил за движением его кадыка темными глазами и подтащил наследника еще ближе. Они соприкасались телами, еще чуть - запутаются в ногах и упадут. Дыхание у них потяжелело, а пахи откровенно выдавали возбуждение обоих. Цзян Чэн судорожно пытался что-то придумать, ответить, но язык потяжелел и отказывался слушаться, а в голове не было ни одной мысли, ничего, кроме этих глаз, отдающих сталью и тьмой. В какой-то момент наследник понял, что произойдет дальше, и интуиция уже вовсю вопила бежать без оглядки как можно дальше от этого человека. Вот только тело продолжало предавать и не подчинялось. Вэй Ин завороженно смотрел в эти глаза, в эти грозы и не соображал уже ничего. Вцепившись наследнику в волосы и лишив его возможности отвернуться, медиум впился в рот жестким голодным поцелуем, грубо разминая губы и вламываясь языком. Он повалил наследника на пол, в момент прижимая руку к спине и приняв удар на себя. Цзян Чэн не отвечал на поцелуй, и это только раззадоривало медиума. Он уже совсем кажется спятил, опьяненный запахом, ощущением сухих губ и тяжелых волос. Вэй Ин неосознанно начал дергать за пучок, пытаясь распустить. Впился пальцами в крепкую спину, желая оставить там следы, отметить свое присутствие. И продолжал целовать. В какой-то момент наследник взбрыкнул, но Вэй Ин еще крепче вжался в него. Медиум чувствовал чужую твердость в штанах и потому не испытывал вины за жесткость. Если его ершистый Цзян Чэн возбуждается от грубости, то Вэй Ин даст ему это. В голове взрывалось удовольствием от близости. "Мой. Ты мой. Нашел, я нашел тебя." Цзян Чэн лежит с закрытыми глазами, грудь слабо вздымается. Вэй Ин в ужасе хватает его за запястья, снова и снова ища духовную энергию. Но ее нет. Не сдержавшись, Вэй Ин ложится рядом и прижимает шиди к себе. Он столько времени мечтал лежать рядом с Цзян Чэном, обнимать крепко и не скрывать своих чувств. И вот Цзян Чэн в его руках. Не убежит теперь, даже если захочет - сил не хватит. И Вэй Ин дрожит от ужаса, от осознания. Цзян Чэн потерял золотое ядро. Как Вэй Ину уберечь шиди? Не от Цишань Вэнь, нет. Этих псов Вэй Ин задушит голыми руками или загрызет, если потребуется. Но как защитить Цзян Чэна от боли потери? Как его шиди, такой гордый, такой видный, станет теперь главой ордена заклинателей? Как отомстит? Вэй Ин прижимается к нему еще сильнее, хотя ближе уже некуда. Он невинно целует Цзян Чэна в висок и принимает решение рискнуть. Не зря же судьба привела их именно к Вэнь Цин Золотые Руки? Вэй Ину холодно, теперь всегда. И только оказавшись в близости к Цзян Чэну, темный заклинатель чувствует. Не тепло, но всепоглощающий жар. Он не спеша заходит в шатер своего главы. Цзян Чэн крепко спит, упав на циновку как был в одежде. Вэй Ин присаживается в его ногах и медленно водит пальцами по икре. Подавшись вперед, Вэй Ин нависает над шиди, ощупывает взглядом каждую черту знакомого заострившегося лица. Ползая на мертвой земле Луань-Цзан, Вэй Ин хотел лишь этого - увидеть Цзян Чэна. Только ради этого он смог подняться и сделать первый шаг. Тьма пообещала, что отдавшись ей, он получит своего шиди. И теперь тьма каждый день шепчет ему взять желанное. Тьма вволю насыщается смертью на этой войне и готова платить. Вэй Ин знает, что легко сможет одолеть Цзян Чэна. И не защитят от него шиди ни ядро, ни Цзыдянь, ничто. Схватить, прижать, унести ото всех, спрятать. Тьма предлагает разные варианты. Но Вэй Ин не может. Не хочет он так брать любимого. И пока он может сопротивляться этой одержимости, он будет держаться. Медиум отрывается от опухших, покусанных губ и ошалело смотрит на наследника. Подорвавшись, он вскакивает на ноги и оглядывает комнату. В темных уголках Вэй Ин ясно видит клубящуюся тьму. Не задумываясь, он хватает Цзян Чэна за руку и дергает вверх. Наследник выглядит потерянным. Волосы выбились из пучка, кофта на груди порвана. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Вэй Ин прикладывает к губам палец. - Тише. Нам надо уходить отсюда. Вцепившись наследнику в запястье, Вэй Ин выбегает из комнаты, оглядываясь, не последовала ли за ними тьма. Он тащит Цзян Чэна вверх по лестнице, интуитивно ища дорогу к месту, где видел до того энергию собак. Распахнув дверь, Вэй Ин с наследником вваливаются в чью-то спальню. Счастливое тявканье немного отрезвляет медиума. Он силой бросает Цзян Чэна на кровать, не глядя хватает небольшую собаку, сует в руки наследника. - Сиди здесь. С ними сиди. И никуда, слышишь, никуда не выходи. Озираясь, Вэй Ин включает все источники света, на какие падает взгляд, и выскакивает из комнаты. Потрясенный Цзян Чэн чувствует, как Суй Бянь, тявкая, подсовывает свою белую голову под ладонь. Саньду уже виляет хвостом рядом. Наследник заглядывает в умные глаза своей любимицы - Цзыдянь, которая уже по-хозяйски поставила лапы на его ногу. Цзян Чэн прижимается головой к длинной собачьей морде. - И какого хуя это было?