Лучше, чем в порно

Встречаться с Сокджином было идеально. Словно ожившая мечта. Хотя так и было, вообще-то. Тэхен ведь мечтал об этом, сколько себя помнит. Они познакомились, когда Намджун, старший брат, привел несколько своих хенов к ним домой, чтобы зависнуть вместе, пока родители в отъезде. Там было не так уж много народу, но Тэхену все равно удалось быть достаточно незаметным, чтобы его не прогнали спать. Ему тогда было всего тринадцать, Намджун не воспринимал его особенно серьезно. Его друзья, как оказалось, тоже. Кроме Сокджина. Он был таким крутым и взрослым. И при этом не подтрунивал, не разговаривал снисходительно, он даже выслушал не самую интересную историю о тэхеновой войне с математикой и посмеялся. Наверное, именно в тот момент Тэхен и понял, что пропал. Влюбился в красивого взрослого хена по уши. И совсем не знал, что ему с этим делать. Сокджину тогда было почти девятнадцать. Слишком большая разница, чтобы ухаживания мелкого Тэхена были замечены и оценены. Но мечтать о том, как здорово было бы, улыбайся Сокджин именно Тэхену, смейся над его шутками, держи он его за руку, ходи они вместе в кино… Этого Тэхену никто запретить не мог, и он наслаждался своими фантазиями в одиночку довольно долго. Года три, кажется. Ему исполнилось шестнадцать, Намджун все продолжал таскать домой своих друзей, и… Сокджин вдруг заметил его. Тэхен даже не сразу все понял. На самом деле, и не понял бы, если бы Чимин и Чонгук не разжевали ему все, когда он рассказал о своих долгих и безответных чувствах. Сокджин за ним ухаживал. Так мягко и осторожно, совсем не надавливая. Он заставлял Тэхена чувствовать себя рядом с ним комфортно. Как будто не Тэхен три года смотрел на него влюблёнными глазами, а Сокджин влюбился и теперь завоёвывал. Неопытное и романтичное сердце Тэхена трепетало, даже когда Намджун хмуро поглядывал на них, шепчущихся с краю дивана о видеоиграх и щенятах. Это было просто потрясающее время, и Тэхен поистине наслаждался каждым мгновением, проведенным с Сокджином. Каждым их походом в кино, парк, торговый центр, каждым маленьким подарочком на каждую крошечную и побольше годовщину. Тэхену нравилось отмечать все. И десять дней отношений, и первый поцелуй, и когда они впервые появились вместе на публике. Сокджин поддерживал его в этом, и это нравилось Тэхену ещё сильнее. Как будто бы его — о, Боже, — парень был действительно идеальным. Для такого идеального Сокджина делать все хотелось идеально. И, раз уж они решили дождаться Тэхенова восемнадцатилетия, он посчитал, что разумно будет отплатить Сокджину за все, что он сделал для его комфорта… ну, безупречным первым разом? В отличие от Сокджина, у Тэхена не было никакого опыта. И поэтому он собирался основательно подготовиться и сделать все, чтобы стать для своего парня особенным и в этом смысле тоже. Он не мог обсудить это с Чимином или Чонгуком, сгорая со стыда прежде, чем мог бы заговорить с ними, поэтому свои изыскания решил целиком и полностью направить туда, где никто не смог бы осудить его. В порно.

***

— Милый? Тэхен перепрыгивает диван, чтобы поскорее скрыться в сокджиновой спальне. Сердце колотиться как безумное, потому что он страшно нервничает. В комнате он трижды поправляет уголок покрывала, нервно бросает взгляд на тумбочку, как будто спрятал там не смазку и презервативы, а минимум пистолет. И после этого садится на кровати так, чтобы на домашних штанах было поменьше складок. Вдох-выдох. — Тэ-я, ты в комнате? — Сокджин шуршит чем-то в прихожей. Наверное, заходил по пути в магазин. Точно, они ведь договаривались провести сегодняшний вечер вместе. Должно быть, Сокджин накупил закусок и сладостей, чтобы было, что есть во время фильма. Со всеми заморочками это совсем вылетело у Тэхена из головы. У него не получается сказать ничего в ответ. Все, на что хватает — сидеть в предвкушении чужой реакции. Однако когда чужие шаги раздаются все ближе и ближе к прикрытой двери спальни, Тэхен не успевает подготовиться. Так и замирает, как олень перед фурой, когда встречается взглядом с Сокджином. Тот тоже замирает. Он все ещё одной рукой держится за ручку двери, чуть наклонившись. И смотрит. — Все в порядке? Почему ты сидишь тут? — Он входит, оставляя дверь открытой. Вообще-то, обычно она всегда открыта. Раньше у родителей Сокджина был пёс, и он на всю жизнь получил привычку никогда не закрывать двери, чтобы тот смог всюду пройти. Это кажется Тэхену милым. Он хотел бы завести собаку вместе с Сокджином. В будущем. — Да, я… Я в порядке. Как прошел твой день? — О, как обычно. Знаешь, иногда я чувствую себя как в Дне сурка. Аспирантура сводит меня с ума. Никогда не ходи туда, Тэ-я. Даже если Намджун будет твердить, что это станет помощью в работе. Не верь ему — он все врет. Сокджин ходит по комнате, раскладывая вещи и переодеваясь на ходу. Он рассказывает, даже не смотря на Тэхена. И это хорошо, на самом деле. Потому что все как обычно, и это заземляет Тэхена. Успокаивает. Создаёт иллюзию, что ничего пугающего не происходит. Пока и не происходит, на самом-то деле. — А как у тебя? Я получил несколько твоих смс днём, но не совсем понял, что ты имел в виду. Ты передумал насчёт фильма? Можем выбрать другой. Или поделать что-нибудь ещё. Ты что-то придумал? — Джин-а. — М? — Сокджин разворачивается, подтягивая на себе домашние шорты. Тэхен невольно соскальзывает взглядом с его лица к голой груди. Он доходит до резинки на бедрах и спешно возвращает взгляд к чужим глазам. Сокджин улыбается, немного наклонив голову. — В чем дело, милый? — Я не хочу смотреть фильм сегодня. — Ладно, без проблем. Ты из-за этого так взволнован? — Сокджин обеспокоенно тянется к нему, и Тэхен сразу же благодарно принимает эти объятия, двигаясь так, чтобы Сокджин мог сесть с ним рядом. Они обнимаются, сидя боком друг к другу. Это успокаивает и придает сил. В конце концов, это же Сокджин. Разве Тэхен не сможет сказать ему? — У меня недавно был день рождения… — Я помню об этом, милый, — Сокджин хихикает, целуя Тэхена в висок и обнимая чуть крепче. — Это ведь было буквально в прошлом месяце. Ты же знаешь, я не стар, я… — Супер-стар, — Тэхен смеётся, потому что эта дурацкая шутка, которую ненавидят все вокруг, каждый раз ужасно его смешит. — Но я не об этом. Послушай, ладно? — Все-все, я сама сосредоточенность, ты же знаешь. — Он проводит по губам пальцами, закручивая в уголке. После чего радостно вручает ключик от своего рта Тэхену. Это снова заставляет его рассмеяться, теряя весь настрой. — Ну правда. Это важно, окей? Будь серьезным минуточку. Тэхен вздыхает, собираясь с мыслями. — Помнишь, о чем мы говорили, когда начали встречаться? Сокджин неоднозначно ведёт головой, как будто не знает, о чем именно должен подумать. Они ведь много о чем говорили, на самом деле. — Ну, о темпе. — Он заглядывает в чужие глаза, чтобы понять, дошло ли теперь до Сокджина. Но тот выглядит озадаченным и продолжает молчать. — О том, что мы будем идти в своем темпе. Когда я буду готов. Помнишь? Сокджин удивлённо поднимает брови, осознавая. И это заставляет Тэхена вспыхнуть, снова опуская взгляд. Его возвращают на место пальцы на скуле, а в действительность — мягкий взгляд. Тэхен улыбается, все ещё смущённый. Сокджин показывает на свой рот пальцем и им же тычет в сжатые в кулаки ладони Тэхена. На мгновение это ставит в тупик, но Тэхен хорошо знает своего парня, так что он широко улыбается, сдерживая смех и закатывающиеся глаза, прежде чем воображаемым ключиком отпереть воображаемый замок, снова подарив Сокджину возможность болтать. — Милый, я так люблю тебя, ты же знаешь? — Я тоже люблю тебя. — Я понял тебя. То, что ты имеешь в виду. Ты уверен, что готов? Мы можем подождать ещё. — Я уверен. Я не хочу ждать ещё, Джин-а. Хочу этого с тобой. Прямо сейчас. — Тэхен не знает, откуда взялась эта крошечная волна смелости, захлестнувшая его на минутку и тут же схлынувшая, чтобы оставить его промокшим и чересчур нервным. — Сейчас? — Да. Я… я готовился, хени. Поэтому мы не смотрим сегодня фильм. Если ты сам тоже хочешь. Если нет, то ничего страшного. Я как-то не подумал. Извини, если я… — Эй. Все отлично, Тэ-я. Я очень рад, что ты тоже хочешь меня в этом смысле. И я готов тогда, когда ты готов. Так что все хорошо. Я просто был удивлен, какой ты смелый сегодня, милый. Храбрый тигренок, да? — Хе-о-он, — Тэхен смеётся, когда Сокджин снова сгребает его в объятия, чтобы защекотать без всяких шансов на спасение. — Ну перестань! Хён! Джин-а, не надо! Ну пожалуйста! Сокджин фыркает ему в ухо, заставляя задрожать. Тэхен вдруг понимает, что лежит на лопатках, пока его в кровать вжимает большое крепкое тело его парня. И он собирается заняться сексом со своим парнем. Это так будоражит, что не получается сдержать короткий маленький звук, который он выдыхает прямо в сокджиново ухо. Хён улыбается, заглядывая ему в лицо и целует, нежно прикасаясь губами. Тэхен обожает поцелуи с ним. Если бы он мог, то променял бы на них очень многие вещи в своей жизни. Тэхен старается расслабиться. Он читал, что главное в сексе — это доверие партнеру и спокойствие. Что ж, с первым у него никаких проблем. Но он все ещё ужасно волнуется, потому что его опыт абсолютный ноль, и он точно не хочет, чтобы их первый раз прошел плохо. На форуме объясняли, что желательно выдерживать диету за несколько дней до, что нужно правильно почистить себя. И Тэхен надеется, что сделал всё правильно. Потому что если нет, то такого позора он не переживет. Их первый раз должен быть классным. Как в тех видео, где красивые молодые парни много целуются, гладят друг друга и занимаются любовью под расслабляющую музыку. Тэхен таких видео просмотрел не меньше пятидесяти, чтобы понять, как ему следует вести себя. Так что у него есть хоть какое-то представление о том, как не разочаровать Сокджина. — О чем ты думаешь сейчас, Тэ-я? — Сокджин целует под челюстью, приподнимаясь на локтях, чтобы не придавливать. Он выглядит как обычно, только зрачки больше и губы краснее. Тэхен думает, выглядит ли он сейчас так же. Перед встречей он сделал лёгкий макияж, не хотелось бы, чтобы из-за жара он испортился. — Ни о чем, хени, все хорошо. — Хорошо. Говори, если что-то не понравится, ладно? Мы здесь, чтобы тебе все понравилось, правильно? — Он улыбается, коротко целуя Тэхена в губы. — Я хочу, чтобы тебе понравилось. — Мне обязательно понравится, милый. А теперь позволь мне позаботиться о тебе. Тэхен послушно отпускает, поднимая руки, чтобы с него стянули футболку. В спальне тепло, к тому же сверху горячий во всех смыслах Сокджин, так что Тэхену не холодно. Он чувствует себя в порядке, достаточно уверенным в том, что собирается делать. Никто не будет с ним внимательнее Сокджина. Поэтому он должен довериться ему и не разочаровать. Сокджин целует его в живот, заставляя вздрогнуть и вздохнуть. Тэхену постоянно хочется издавать звуки, но его голос не слушается, поэтому он старается сдерживаться. Ему следует стонать красиво. Стоны ведь обычно возбуждают. Чужие влажные губы спускаются с живота к одному боку и следом ко второму, легонько прикусывая. Тэхен давится от неожиданности, закашливаясь. Совсем не возбуждающе. — Прости, милый, не удержался. У тебя такой сладкий животик, Тэ-я. Все в порядке? Тэхен кивает, сглатывая, чтобы оставить рот сухим и не давиться больше, если Сокджин решит снова сделать что-то неожиданное. Он мягко улыбается, протягивая руки, чтобы погладить парня по плечам. Тэхен читал, что партнеру важно чувствовать вовлечённость и отдачу. Короче, нельзя быть бревном. Поэтому он сосредотачивается на том, чтобы касаться и подаваться под чужие руки. Сокджин продолжает целовать его, чередуя свои губы с мокрыми касаниями языком. В голове Тэхена назойливо звучит мысль, достаточно ли он чистый, чтобы быть приятным на вкус. Он склонен сильно потеть, не хотелось бы, чтобы хену стало неприятно. Тэхен чувствует себя хорошо. Сокджин гладит его по бокам и бёдрам, расцеловывает грудь и живот, это ощущается приятным. Но становится все жарче, и волосы на загривке уже немного влажные. Это заставляет немного беспокоиться. Сокджин тянет за штанины, спрашивая молча разрешение. Тэхен приподнимается, помогая их стащить. Он вздыхает, ощущая новый уровень волнения. Он не носит белья в доме. И знает, что Сокджин тоже не носит. И знает, что он знает это тоже. Поэтому то, как он ощущает руки, скользящие от коленей к паху, теперь заметно невооруженным глазом. Сокджин внимательно разглядывает его, заставляя смущаться и прятать лицо в ладонях. — Ох, милый, за что же ты мне такой. — Мученический стон Сокджина пугает, заставляя вскинуться, чтобы посмотреть на лицо. Тэхену всегда нужно видеть его лицо, чтобы понимать эмоции. Сейчас чужие брови изломаны, щеки красные, губы припухшие и из-за этого ещё больше, чем всегда. Волосы немного растрепались, свесившись на лоб. Тэхену нравится этот лоб. Высокий и красивый. Как и сам Сокджин. Краем глаза Тэхен замечает на своих пальцах что-то темное, растирает между большим и указательным и делает неутешительный вывод, что это тени, которые он нанес ранее. Они не из разряда стойких, и ему следовало дважды подумать, прежде чем использовать их. Насколько сильно они размазались? Заметил ли уже Сокджин? Ему ведь не понравилось, наверняка нет. Но он вежлив, поэтому не делает замечаний, зная, как для Тэхена это все важно. Конечно. Вот, к чему был его комментарий. — Милый, ты сказал, что готовился, ты покупал что-нибудь.? — В тумбочке. Верхний ящик, Джин-а. Сокджин улыбается, наклоняясь, чтобы коротко клюнуть Тэхена в губы. После он отклоняется вправо, ловко цепляя пальцами ручку ящика и смазку с презервативами в нем. Тэхен в это время успевает рассмотреть, как натягиваются его мышцы в этой позе. Красиво. Сокджин такой красивый. — Эй, ты со мной? — Да, да, я тут. — Хорошо. Я собираюсь растянуть тебя, ладно? Говори, если будет неприятно. — Угу. Тэхен взволнованно наблюдает, как Сокджин мягко разводит его ноги в стороны, садясь между на свои пятки. Он все ещё в своих домашних шортах, и они топорщатся так явно, что это ещё сильнее опаляет тэхеновы грудь и шею, и особенно щеки. Его собственный член лежит на паховой складке на левом бедре. Он красноватый и немного течет, пачкая ногу. Неловко, что Тэхен вот так открыт и наслаждается, пока Сокджин все ещё одет и вынужден делать всю работу. Погружаясь в мысли все глубже, Тэхен чуть не упускает момент, как к нему прикасаются влажные пальцы, покрытые теплой смазкой. Сначала они давят в местечко под яичками, предупреждая о намерениях. Но даже это заставляет Тэхена задохнуться, издав очередной ломаный и некрасивый звук. Он нервно сжимает покрывало под собой, стараясь оставаться на месте, чтобы не усложнять Сокджину работу. Он ощущает себя горячим. Каждое новое прикосновение как будто бьёт током по всем рецепторам сразу, дезориентируя и сбивая контроль над собой. Это отвлекает и вместе с тем повышает тревожность. Тэхен не успевает осознавать себя. Не может следить за тем, какие звуки он издает, напрягается или нет, в порядке ли его макияж. Первый палец, такой длинный и даже рельефный из-за выделенных костяшек ощущается хорошо. Он скользит легко, хотя и непривычно. Тэхен концентрируется на этом ощущении, пытаясь вернуть себе контроль. Все летит в пропасть, когда Сокджин другой рукой обхватывает его член. Вся его ладонь покрыта смазкой. Она не успела согреться, поэтому поначалу холодит и пугает неожиданным всплеском ощущений. Так скользко. Пережив глухоту, вызванную этой двойной стимуляцией, Тэхен вдруг понимает, что слышит звуки. Много. И их издает он сам. Он слышит, как надрывно он дышит, постанывая и ноя, сбиваясь на скуление. Слышит, как громко хлюпает смазка, когда Сокджин крепко проводит по всему его члену от головки до основания. И слышит, какие странные и невозбуждающие звуки исходят оттуда, где чужие пальцы исчезают в нем. Этого, наверное, оказывается слишком много. Тэхен не сразу замечает, как начинает плакать. Он просто поджимает губы и зажмуривается, а когда открывает глаза, то сразу же чертыхается от того, что разбавленная слезами тушь затекает в глазницы. Из-за этого он издает задушенный мокрый всхлип, лопая между губами шарик из слюны. Это становится последней каплей перед тем, как он оказывается больше не в состоянии сдерживаться и принимается плакать в голос, сжимаясь всем телом, закрываясь от Сокджина и отталкивая его от себя. — Тэ? О боже, милый, я сделал тебе больно? Тэ-я? Тэ, скажи мне, где болит. Эй, милый, ну же, позволь мне помочь. Господи, прости меня. Мне так жаль, малыш. Пожалуйста, прошу, прости, что я могу сделать для тебя? Тэхен, способный слышать все это, рыдает только сильнее, чувствуя себя дураком, который все испортил. Сокджин звучит напуганным, таким жалким, как будто щенок, выброшенный на улицу. Тэхен никогда не хотел, чтобы так было из-за него. Он же любит его больше всех на свете. И это все из-за него. Из-за того, что он все испортил. — Ну же. Тэ-я… Мне очень жаль, милый. Что мне сделать? Хочешь, чтобы я ушел? Не хочешь меня видеть? — Голос Сокджина такой виноватый. Он говорит так, будто ему больно. И это крошит сердце Тэхена на все более мелкие кусочки. — Нет! — Тэхен подскакивает, впериваясь своими красно-черными глазищами в чужое лицо. Его губы дрожат, так что он не рискует говорить много, чтобы не захлебнуться в рыданиях насовсем. — Я… — О Боже. Иди сюда, малыш. — Сокджин обнимает его, утягивая всего к себе. Подсаживает, заставляя обхватить себя коалой руками за шею и ногами за талию. Тэхен чувствует, что Сокджин все ещё твердый. Он и сам твердый. Он все ещё течет, пачкая теперь и чужие шорты. Это лишь добавляет дров в кострище самобичевания. Он все испортил. — Т-ш-ш, все хорошо. Все хорошо, слышишь? Поплачь, если хочешь. Я буду здесь, с тобой. Поплачь. А потом расскажешь мне, где я, дурак, облажался. — Сокджин вздыхает в его загривок, ласково целуя вспотевшую кожу. Обнимает крепко-крепко. Как будто бы Тэхен совсем и не противный. Они сидят в этом положении ужасно долго. Тэхен не знает, сколько, но уверен, что намного дольше, чем мог бы позволить себе любой адекватный человек. Это определённо заставило бы его снова заплакать, но он чувствует, что на сегодня лимит слез исчерпан. Лицо ощущается стянутым от соли, сухим. Наверняка он выглядит как пугало. Какой стыд. — Я слышу, как ты усердно думаешь, малыш. Прости, если это не мое дело, но может поговоришь со мной? Я очень волнуюсь за тебя. Тэхен крепче цепляется пальцами за кожу чужой спины, напрягаясь. — Я не заставляю тебя, правда. Если ты не хочешь говорить сейчас, то ладно. Но нам придется обсудить это, если мы хотим разобраться. Я хочу разобраться, Тэ-я. Я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо. — Я тоже люблю тебя. Сокджин вздыхает. Сердце Тэхена замирает на это мгновение, в которое он продолжает говорить. — Если ты не хочешь делать этого со мной, то все нормально. Мы не обязаны… — Нет-нет-нет, — Тэхен отрывается от него, распахнутыми в ужасе глазами смотря в чужие. Сокджин выглядит грустным. Он пытается улыбаться, но его губы подрагивают. Тэхен замечает, что тот плакал тоже. Он и не заметил этого, пока рыдал сам. — Ты самый прекрасный, Джин-а. Мне так повезло с тобой. Так сильно люблю тебя, хени. — Тэхен тараторит, боясь, что ему не хватит воздуха или сил. Ему нужно скорее все объяснить, чтобы Сокджин не думал, что виноват в чем-то. — Дело совсем не в тебе. Это все я, слышишь? Я всё сделал неправильно, все испортил. Мне так жаль, что я напугал тебя и заставил думать о таком. Пожалуйста, не бросай меня. Джин-а, не бросай… — Тэхен давит в себе всхлип, запрокидывая голову и смаргивая слезы. — О боже, конечно я не брошу тебя. Что ты такое говоришь. Даже не думай. С чего бы мне бросать тебя. Я ведь так люблю тебя, малыш. Самый хороший, самый замечательный. Ну же, успокойся, все, все. — Он держит Тэхеново лицо в обеих ладонях и покрывает поцелуями. И соленые щеки, и припухшие глаза. Не брезгует даже сопливым носом, и Тэхен всхлипывает снова. — Но я же все испортил. — Ты ничего не испортил. Я просто испугался за тебя. Я сделал тебе больно? Поэтому ты оттолкнул меня? Тэхен бурчит ответ, опустив голову. Он знает, что объясняться придется, что будет стыдно, что Сокджин посчитает его глупым и неопытным. Да он такой и есть. — Что? Я не услышал, милый. — Я… Я не так все представлял, когда думал об этом. — Ох. Прости, Тэ-я. — Что? Почему ты извиняешься? — Я совсем не хотел испортить твой первый раз. Что бы не пошло не так, мне правда очень жаль. Я… — Нет-нет-нет, постой, подожди. Ты… Дело не в тебе. — Тогда в чем? — Это я… Я… Все не так. — Тэхен отстраняется, слезая с чужих коленей и отползая в сторону, чтобы забраться под одеяло и прикрыться. — Посмотри, я весь липкий, мокрый, макияж размазался… И голос… — Самый потрясающий. Как и всегда. — Сокджин непонимающе наклоняет голову. — Не пытайся меня утешить. Я ведь знаю. — Прости, Тэ-я, я не понимаю, о чем ты говоришь. — Сокджин снова говорит тоном, в котором слышится несчастье. Тэхену от этого тоже больно. — Ты жалеешь меня. Не надо. — Я никогда не жалею тебя, милый. Я говорю, что думаю. Ты красивый, у тебя удивительный голос. Я люблю его и тебя. — Но я охрип. — Так бывает, когда много стонешь. — Сокджин улыбается. — Это, знаешь ли, ужасно льстит мне. — О чем ты? — То, что ты срываешь из-за меня голос. Тебе ведь было хорошо, верно? — Да, но… — Кажется, нам следует поговорить, прежде чем делать что-то ещё. — Сокджин облегчённо выдыхает, мягко улыбается, вплетая пальцы Тэхену в волосы, поглаживая. Он подсаживается к нему, так же забираясь под одеяло и приобнимая его. — Расскажи мне, чего ты ожидал от сегодня. И мы обсудим все, ладно? Тэхен робко кивает, кутаясь в одеяло. Он все ещё липкий от пота, кожа стянута от слез и смазки, все лицо в разводах туши, а между ягодиц так липко и горячо. Он ощущает себя дураком, но Сокджин обнимает его и не злится. И, наверное, он искреннен. Потому что он всегда искреннен. Они обещали быть честными друг с другом. Быть на равных. И сейчас очередь Тэхена быть взрослым и разговаривать о своих переживаниях.

***

— Что ж, так значит, ты хотел, как в порно? — Сокджин лежит на спине, постукивая пальцами по своему животу в какой-то мелодии. Другой рукой он обнимает Тэхена, прижимающегося к его груди. — Я думал, что все должно быть так. Что я буду… Желанным и красивым… — Голос Тэхена грустный, и Сокджину это все как ножом по сердцу. Он не мог догадаться, в чем дело. Но теперь все обретает форму и смысл. — Ох, милый, мы должны были обсудить все до того, как решить заняться сексом. Прости, что я не подумал об этом. — Не извиняйся. Это я дурак. Мог бы и догадаться, что не смогу так же… — Техен-а. А ну-ка послушай меня внимательно, дорогой. — Сокджин говорит серьезно, и на мгновение Тэхен пугается его тона. — Ты ни в чем не виноват. И ты не должен думать, что обязан быть похож на всех этих фальшивых моделей из порно, ладно? Да и порно тоже бывает разным. Меня оно не очень возбуждает, милый. Знаешь, что возбуждает? — Нет… — Ты. То, как ты краснеешь и хнычешь подо мной. Как дрожишь, когда я касаюсь живота. Как влажно блестит твоя шея и грудь. Как ты пахнешь, взбудораженный. Как мокро и горячо у тебя между… — Я понял! Понял… Не надо так… — Тэхен светит красными ушами, прячась у Сокджина в подмышечной впадине носом. Тот тихо смеётся, приобримая за плечи. — Все дело в чувствах, Тэ-я. Я люблю тебя. Мне не может не нравиться доставлять тебе удовольствие. Я хочу видеть, насколько тебе хорошо со мной. Слышать твои стоны, доводить до исступления, сцеловывать слезы, если они вызваны чем-то хорошим. Понимаешь? — И тебе было… Совсем не противно? — Скажи, я был тебе противен? — Нет! — Но я же был таким взмыленным, красным и все такое. М? — Да, но… — Но тебе нравилось, как я выгляжу, да? — Угу. — Подумай, почему тебе это нравилось. — Потому что… Потому что это я сделал тебя таким? — Тэхен говорит медленно и неуверенно. Он помнит, что Сокджин, возвышающийся над ним, казался красивым. — Теперь ты понимаешь меня, не так ли? — Сокджин улыбается, довольный собой и Тэхеном. — Приятное чувство — довести кого-то до такого состояния, когда теряешься от ощущений. Если ты будешь плакать, кричать, дрожать или дёргаться в спазмах — все это будет для меня красивым, пока приносит тебе удовольствие. Любые звуки и действия — все отлично, пока нам обоим приятно. Понимаешь меня? — Кажется, да. — Плюс, знаешь, некоторым людям, например, нравится, когда в сексе партнёр громкий. Или когда смазки так много, что все хлюпает. Не смущайся, Тэ-я, нам нужно обсуждать такие вещи. Тогда у нас не будет недопониманий. — А ты… Ты из таких людей? — Ох. Что ж, может быть, да. Мне понравились те звуки, которые ты издавал сегодня, если ты спрашиваешь по этой причине. — Наверное, поэтому. Может быть. Я должен был уточнить. — Ты можешь задать мне любой вопрос, какой захочешь, милый. Все что угодно. — Даже если это что-то очень неприличное? — Сокджин коротко смеётся в ответ, кивая. — Даже если так. Я обещал тебе всегда быть честным. Но и ты пообещай мне никогда не молчать о том, что тебя беспокоит, ладно? Я должен был говорить больше во время процесса. Прости, я просто не хотел сильно смущать тебя в первый раз. — Я обещаю, Джин-а. Все хорошо. — Хороший. — Сокджин улыбается шире, когда видит, как Тэхен вздрагивает. — Ты такой прекрасный, Тэхен-а, самый очаровательный малыш, не так ли? — Хени… — М? — Хени, я сейчас совсем не возбуждающий. — Тэхен устало улыбается, все равно обнимая наклонившегося к нему хена. — Ты всегда возбуждающий, милый. И когда накрашенный, и когда спишь, размазанный по подушке. Всегда такой красивый. Я должен чаще говорить это, чтобы ты не сомневался. Я исправлюсь. — Джин-а… — Тэхен хихикает, вздыхая. — Теперь всегда будешь смущать меня? — Я буду говорить с тобой больше. — Сокджин нежно гладит его по щеке, нависая и глядя в глаза. — И ты тоже, милый. Говори мне обо всем, что ты чувствуешь. — Я люблю тебя, хени. Вот, что я чувствую. — Я чувствую то же самое. Люблю тебя, малыш. Как ты сейчас? Хочешь попробовать ещё раз или отложим это? — Сокджин оглаживает его талию, не отрываясь взглядом от лица. Он не напирает. От него снова исходит теплое спокойствие, обволакивающее Тэхена так привычно. — Если подождешь, пока я умоюсь, то мы можем попробовать снова. Краситься было глупо, похоже. — Ты впечатлил меня, если ты добивался этого. Но я люблю тебя и без макияжа. Помочь тебе? — Можешь принести мне салфетки из ванной, если так хочешь побегать. — Тэхен смеётся, принимая сидячее положение. — Будет сделано, мой командир. — Сокджин отдает честь, едва ли не выпрыгивая из спальни. Подумать только, всего час назад они оба тут рыдали и думали, что расстанутся. А теперь Сокджин снова смешит его, как будто ничего не было.

***

— Как дела, милый? — Хени, не… Ох… не издевайся надо мной. Тэхен лежит на кровати практически звездочкой, потому что Сокджин захотел «попробовать его везде». Одна эта формулировка зажгла в Тэхене все. Он лежит, изгибаясь, когда Сокджин целует его в голень или колено. Пока что только дышит громко и внимательно наблюдает за происходящим. — Такой восхитительный малыш. Так повезло с тобой, Тэ-я. Скажи мне, чего ты хочешь сейчас? — Сокджин ложится подбородком на тэхенов живот, заставляя его снова вздрогнуть и коротко простонать от ощущения чужой груди на своем члене. — Хочу потрогать тебя тоже. Пожалуйста, хени? — Все, что захочешь. — Сокджин подтягивается выше, чмокая его в губы. Его тело поверх, пусть даже давящее совсем едва, ощущается приятно. Тэхен чувствует себя защищённым и обожаемым, заключённый в эти объятия. — Садись, хени. — Тэхен выбирается из-под него, неловко перекидывая ногу, чтобы оседлать. Сокджин просил его быть смелым и не бояться. Но Тэхена так бьёт чувствами, что он не уверен, сможет ли позже провернуть что-то ещё такое безумное. Но сейчас он сидит верхом, обнаженный. На Сокджине под ним тоже ни нитки одежды, и они впервые так открыты друг перед другом. Ощущается… воздушно. Так неожиданно легко, что Тэхен не может удержаться от смешка. Сокджин улыбается и подхватывает его смех, крепко обнимая, чтобы прижать к себе. — Хени, эй, мы так никогда не сдвинемся. — Тэхен улыбается, немного отстраняясь, чтобы заглянуть в чужое лицо. Сокджин улыбается, разглядывая его. — Это не важно. Главное, чтобы тебе было комфортно, милый. Мне нравится держать тебя и смеяться вместе. — Джин-а… — Но мы зайдём так далеко, как ты хочешь. Я обещаю. Тэхен кивает несколько раз, собираясь с мыслями. И решает сосредоточиться на том, что ощущает, а не что чувствует. Иначе он наверняка снова расплачется от обилия чувств. Сокджин худой, но у него широкая грудная клетка и плечи. Тэхен гладит обеими ладонями от шеи до пупка, рассматривая, как его руки контрастируют со светлой кожей. Красиво. Он опускает взгляд, взволнованно сглатывая. Но все же опускает руку, проходясь пальцами по чужому члену. Сокджин шумно выдыхает, прикрыв глаза. Это хорошая реакция, и Тэхен смыкает пальцы, проводя несколько раз вниз и вверх, приноравливаясь. — Чуть быстрее, малыш, хорошо? Тэхен согласно мычит, ускоряя движения. Он смотрит, слишком сконцентрировавшись, поэтому рука Сокджина в поле зрения поначалу вводит его в ступор. Но он касается самого Тэхена, и все встаёт на свои места. Они ласкают друг друга, сидя так близко, так тесно. Тэхену нравится чувствовать, что он отдает столько же, сколько получает. Смотреть, как Сокджин часто сглатывает, дышит тяжело, срываясь на короткие стоны. Звук скольжения рук, хлюпанья — он в тишине спальни тоже не кажется таким уж громким или пугающим. Сокджин сказал, что ему нравится это, если это Тэхен. Что ж, он, пожалуй, может сказать то же самое. — О, Тэ-я, пожалуйста. — Сокджин стонет, запрокинув голову. Его крепкая шея перед лицом Тэхена оказывается как мишень. Он впечатывается в нее поцелуями, как будто без этого умрет в эту же секунду. — Боже мой, Тэ. Милый, нам нужно переключиться, если ты хочешь чего-то еще сегодня. Тэхен замедляет движения рукой. Он чувствует, что и сам уже очень близко. Но все должно кончиться не так. Не сегодня. Поэтому он продолжает целовать чужую шею и, найдя в себе силы, берет Сокджина за руку, чтобы направить ее себе за спину. — Хочешь так? Тебе удобно? Твои ноги не затекают, малыш? — Пока нет. Все хорошо. Мне очень хорошо, Джин-а. Пожалуйста, сделай мне ещё лучше. — Тэхен легко целует его в щеку, надеясь, что его поймут правильно. Сокджин выглядит, будто понимает. Он ведь всегда его понимает. Поэтому они и вместе так долго. Поэтому Тэхен так сильно влюблен. — Подай мне смазку, милый. Ты ближе к ней. Пальцы, оглаживающие вход, не пугают так сильно, как в первый раз. Тэхен чувствует себя увереннее, он больше доверяет. Он наклоняется, заваливаясь к Сокджину на грудь всем собой, прогибаясь и подставляясь, чтобы было удобнее тянуться. Теперь хен дышит в его макушку, вставляя пальцы. Он начинает с двух, проверяя. Тэхен старается контролировать то, как сжимается, пока пальцы входят глубже. Дышит глубоко и размеренно. Сокджин пахнет кожей. Ничем таким. Просто собой. И это кажется очень приятным ароматом, намного круче цветочно-ягодных гелей для душа. Сокджин вообще такой крутой. Он так аккуратен и внимателен. Так заботлив по отношению к Тэхену. Идеальный. — Малыш? Все хорошо? Ты перестал отзываться. — Все хорошо. Сокджин двигает пальцами на всю длину, дожидаясь, когда это не будет составлять никакого труда. Ощущения приятные. Тэхену хочется, чтобы было больше. Он все никак не может перестать хныкать и стонать так низко. Обычно его голос в повседневной речи выше. Другим людям так проще его понимать. Но Сокджин и так все понимает, ему не нужно, чтобы Тэхен старался что-то менять. Поэтому он может себе позволить неловкими движениями подаваться назад, на пальцы, с другой стороны горячечно выдыхая в чужую шею и ее же заласкивая языком, пока старается смочить слюной губы. Сокджин хвалит его постоянно. Обласкивает словами, благодарит. Тэхен любит его комплименты, любит то, как меняется сокджинов голос, когда тот говорит с ним, сдерживая улыбку. Это всегда звучит так хорошо. Это те звуки, в которых Тэхен хотел бы утонуть. — Милый, такой прекрасный… Тэхен вздыхает, прогибаясь круче. И тут же заходится дрожью. Это дезориентирует и заставляет его приподняться, чтобы взволнованно уставиться в чужое лицо. — Слишком сильно? — Я… Хорошо. Все хорошо, Джин-а. Просто можно я сделаю кое-что? — Ты должен сказать мне, чего ты хочешь, помнишь? — Сокджин улыбается, зачесывая его челку назад всей пятерней. Волосы влажные, воздух холодит лоб, и Тэхен стонет от короткого облегчения. Он не успел понять, в какой момент стал настолько разгоряченным. — Хочу сделать тебе приятно. — Используй правильные слова, малыш. — Сокджин улыбается, теперь поглаживая его рукой по пояснице. Пальцы другой руки все ещё внутри Тэхена — не двигаются, но наполняют и растягивают, заставляя привыкнуть. — Тебе не нужно стесняться меня, верно? Тэхен хихикает. Действительно. Он ведь со своим парнем сейчас. Они с Сокджином за эти несколько лет чего только не обсуждали и в какие только ситуации не попадали. Он не может осудить его за слово. Он последний, кто мог бы это сделать. Так почему бы Тэхену не сделать это? — Я хочу попробовать взять тебя в рот, хени. — Тэхен сглатывает, лишь представляя. — Можно? Сокджин втягивает воздух носом, очевидно взбудораженный предложением. Его глаза блестят, язык постоянно проходится по губам, но они продолжают безбожно сохнуть, наверняка ощущаясь неприятно. Однако до чего соблазнительно. Тэхен бы часами целовал эти губы, если бы не хотел сейчас немного другого. — Все можно, милый. Все, что захочешь. Я буду подсказывать, хорошо? Хочешь, чтобы я помогал? — Да, пожалуйста. — Ладно. Давай, осторожно. — Сокджин по одному вытаскивает из него пальцы, подушечками потирая мышцы, успокаивая. Он вытирает руку прямо об одеяло — сбоку от них, достаточно далеко, чтобы никто из них не встал случайно на мокрое. Но Тэхен все равно брезгливо морщится, заставляя Сокджина засмеяться. Тэхен на коленях сдвигается ниже, выпрямляется, укладываясь на живот так, чтобы чужой член оказался достаточно близко к его лицу. Ноги отдаются приятной болью, распрямляясь. Его колени немного затекли, это хороший момент, чтобы расслабить их. Член Сокджина немного меньше тэхенового, он отмечает это теперь. Ровный и розовый, потому что сам хен значительно светлее Тэхена. Это в какой-то мере даже мило. Как и то, как большая ладонь Тэхена смотрится на этом члене, оттеняя. — Ох… — Нормально? — Тэхен переводит взгляд от головки к лицу Сокджина, сосредотачиваясь на нем. — Более чем. Ты такой красивый, малыш. Выглядишь замечательно. Можешь дать мне одну свою руку? Тэхен с готовностью вытягивает вперёд левую ладонь, и Сокджин вкладывает в нее свою, сплетаясь пальцами. — Я хотел бы чувствовать тебя так. Если будет неудобно — уберешь. Итак… спрашивай. — Он улыбается. Мягко и поддерживающе. Он ждёт, пока Тэхен соберётся с мыслями и задаст вопросы, которые помогут ему. — Ты делал это сам? — Несколько раз. Не могу сказать, что совсем не нравится. У меня просто не получается. Поэтому я предпочитаю не делать этого. Но я знаю, как нужно, так что могу подсказать тебе в теории. — Он фыркает, забавляясь собой же. И Тэхен находит это очень успокаивающим. То, что Сокджин тоже чего-то не умеет. Что это будет нормально, если у Тэхена не получится. Что может вообще никогда не получиться. Нормально. — Ты можешь начать с поцелуев и языка. Сделать его влажным, чтобы легче скользило позже. И руки, конечно, очень помогают. — Тэхен послушно наклоняется, прижимаясь губами к головке и заставляя Сокджина свистяще выдохнуть, вздрогнув. — Да, хорошо, Тэ… Очень хорошо. Если попробуешь взять в рот, то не спеши, ох… — Тэхен лижет по всей площади головки, оценивая вкус. Не противно. Не приятно. Ближе к никак, но главное, что доставляет удовольствие Сокджину и не доставляет неудобств самому Тэхену. — Растягивать губы может быть неприятно. И за зубами следить трудно, но важно, если не хочешь покалечить. Многим нравится, когда туго втягивают, но я скорее… Ух, Тэ-я, потише, ох… Я скорее люблю, когда мокро и мягко. Тэхен понятливо мычит, отказываясь разговаривать. Он увлеченно скользит губами по всей длине, следом проводя языком. Правой рукой он удерживает член в вертикальном положении, наклоняя его туда, где хочет дотянуться ртом. Его левую руку все ещё сжимает Сокджин. Именно благодаря этому Тэхен улавливает, в каких местах ему приятнее, что следовало бы повторить, а что нет. Он действительно чувствует Сокджина и может позволить себе не сканировать его эмоции постоянно, опираясь на сжатия ладони. Когда он все же раскрывает губы, насаживаясь на головку, Сокджин высоко стонет, запрокидывая голову. Звук прошибает Тэхена, отдаваясь в лопатках волнительной дрожью. Он чувствует себя довольным, что помогает хену быть расслабленным и наслаждаться, как он помогал прежде ему. Тэхену нравится ощущать, что их вклад приблизительно равен. Головка проходит в рот легко. На самом деле, Тэхен даже не чувствует особенного растяжения, о котором предупреждал Сокджин. Может быть, играет на руку то, что у Тэхена в принципе большой рот. Он может впихнуть в себя целый кусок торта, не напрягаясь, так что здесь и сейчас это даётся ему довольно просто. Он вытягивает губы и прижимается языком снизу, к уздечке. Сокджин снова стонет, что-то бормоча. Его рука напряжена, он хватается за Тэхена, ощущая в нем поддержку. Член проходит глубже, все ещё без труда. Тэхен вбирает больше и больше, сосредоточенно ожидая, когда ему станет неприятно. Он дышит через нос, надеясь, что справляется хорошо. В какой-то момент Сокджин издает высокий удивленный звук, переходящий в стон. Его пальцы подрагивают в руке Тэхена, и тому приходится переключить внимание на окружающий мир, чтобы понять, в чем дело. — Тэ-я, боже мой. Почему ты так хорош? Ох, это что-то… Тэ, ты… Потрясающий малыш, волшебный, знаешь? Как ты.? Сокджин болтает, расхваливая. И Тэхен наконец понимает, в чем дело — весь член сейчас у него во рту. Головка упёрлась в стенку горла, ствол лежит на корне языка. Сам Тэхен тоже лежит, осознавая. Ему не так уж трудно дышать, не хочется судорожно сглатывать, он не давится. Ощущения наполненности и распирания странные, но он не имеет ничего против. В некоторой степени это даже приятно — в основном благодаря тому, что с Сокджином это делает что-то удивительное. Он дрожит и даже слегка ругается, переполненный ощущениями тела и эмоциями от того, кто и что с ним делает. Тэхен урчит, довольный. — Талантливый мальчик. Тэ-я, такой удивительный. Можешь просто подержать так ещё немного? Ох, боже. Так хорошо, милый. Ты делаешь мне так хорошо. Тэхен жмурит глаза, принимая похвалы. Освободившейся рукой он гладит Сокджина по бедру, чувствуя его дрожь. Тэхен проводит в таком положении какое-то время — он не считает. Ощущать на языке чужой вес неожиданно приятно. К тому же, он, по сути, ничего и не делает, просто держит во рту член, даже не двигая головой, но это заставляет Сокджина разваливаться на части под ним, так что Тэхен более чем доволен. Он осторожно снимается, поднимаясь на локтях. Правой рукой он удерживает чужой член, не позволяя ему резко упасть на живот. Сокджин стонет из-за разности температур. — Без понятия, как ты это сделал, но это просто потрясающе, малыш. Иди сюда, срочно хочу тебя поцеловать. — Тэхен подползает, снова забираясь на Сокджина. Чужие губы раскрывают его, и у хена есть возможность попробовать себя же на вкус, ощутить жар тэхенового рта и своим языком тоже. Они оба мычат, распаляясь. Тэхен гладит чужую шею ладонями, нетерпеливо ерзая. Сокджин гладит его по волосам на затылке и по спине. — Хени, хочу дальше. — Тэхен шепчет в самые губы, не желая отстраняться. — Как ты хочешь, милый? Было бы легче, ляг ты на живот. Это будет хорошо для тебя? — Да, да, конечно, все, что нужно. — Тэхен хнычет, не стесняясь. Он видит, как ломаются от этого брови Сокджина, как тот чертыхается, снова втягивая его в поцелуй. Такой жаркий и тягучий. Тэхен мяучит ему в рот, потираясь о его живот. Ему так хочется снова ощущать хена внутри себя. Хочется слышать его красивые стоны и делать что-то, что приносит им обоим удовольствие. — Давай, малыш, ляг на живот. — Сокджин помогает ему опуститься на кровать по диагонали. Они оба высокие, и чтобы расположиться удобно в таком положении… Приходится ухищряться. Тэхен приподнимается, позволяя подложить себе под бедра подушку. Его задница приподнимается над кроватью, и это вгоняет его в краску сильнее, чем все, что было до этого. Он сгребает вторую подушку себе под руки, утыкаясь в нее щекой. У него не лучший обзор, но он все равно видит боковым зрением, как Сокджин приближается к нему. — Самый красивый, Тэ-я. Такой хрупкий, да? Такой послушный. Я сделаю для тебя все, что пожелаешь. Такой молодец. Тэхен млеет от слов и от рук, оглаживающих его бедра и следом ягодицы. Он сам приподнимается, подаваясь под руки. Его член скользит между животом и подушкой, и этого трения недостаточно, но и слишком много одновременно. Он хнычет, когда Сокджин слегка сжимает пальцы, оттягивая ягодицы в разные стороны. Тэхен чувствует, как холодит расселину воздух, а после согревает сокджинов выдох. Его лицо так близко, так смущающе близко. — Джин-а, ах… Пожалуйста. Сделай что-нибудь, пожалуйста. — Я плох в минетах, Тэ-я. Но если ты не против, малыш, я могу показать, в чем я хорош. Позволишь мне? Это не будет слишком? — Ты… Ты хочешь.? — Я хочу вылизать тебя, милый. Ты разрешаешь мне? — Сокджин наклоняется к нему, заглядывая в лицо. Тэхен красный, мокрый, у него огромные глаза, блестящие и такие черные. Сокджин даже не сразу слышит ответ, заворожённый. — Хени. — М-м? — Да, хени. Все, что ты хочешь. Боже мой. Конечно да. Я… Сделай мне хорошо, хени. — Скажи мне, если это будет для тебя дискомфортно. Мы остановимся или займёмся другим. Ладно? — Да. Пожалуйста. Сокджин целует его коротко, просто прижимаясь губами к губам. И быстро возвращается назад. Судя по звукам, он опускается коленями на пол. После чего неожиданно сильно тянет Тэхена за лодыжки к себе, заставляя и его наполовину свеситься с кровати. Его задница на подушке оказывается на самом краю, выставленная напоказ. Тэхен задыхается от смущения и того, как сильно его возбуждает его положение. Он слишком разгорячен, чтобы думать о том, как он выглядит и как звучит. Его хватает только на неразборчивое хныканье в подушку, когда Сокджин уверенно раскрывает его и касается губами кольца мышц. Тэхен там все ещё мокрый. Смазка и пот, небольшая припухлость из-за пальцев, бывших там ранее. Сокджин улыбается, вновь наклоняясь, чтобы добавить к беспорядку больше слюны и языка. Он касается кончиком, надавливая. Тэхен напрягается и тут же расслабляется, протяжно выстанывая в подушку. Он весь растекается. Все его мышцы ощущаются мягкими, податливыми для чужих рук и языка. Сокджин довольно мычит в его кожу, благодаря. Тэхен на вкус как смазка, все ещё оставшаяся внутри. Он горячий, гладкий, мягкий. Как пластилин, из которого Сокджин мог бы слепить все, что ему бы хотелось. Единственное, чего ему хочется на самом деле — чтобы Тэхен продолжал дрожать и издавать эти потрясающие звуки, заглушенные подушкой. — Тебе не тяжело дышать, милый? Если ты повернешь голову, будет легче. Тэхен послушно делает это, позволяя Сокджину увидеть его влажные глаза и слипшиеся от слез ресницы. — Тэ-я, все хорошо? Из-за чего ты плачешь? — Все… Хорошо, хени. Я, ах, я в порядке. Прошу тебя. Джин-а, пожалуйста, ещё. — Тэхен разбитый и красивый до невозможности. У Сокджина из-за него тянет сердце, переполненное нежностью и любовью. — Конечно, малыш. Хочешь закончить так? Я могу довести тебя. Хочешь кончить на моем языке? Тэхен всхлипывает. Он мотает головой в неопределенном жесте. Сокджин не может сказать, согласие это или отказ. Должно быть, он слишком сильно перегружает Тэхена, и тот просто не может проконтролировать свои эмоции и действия. Что ж, в каком-то смысле это хорошо. То, как он расслаблен, доверяя. Сокджин возвращается к своему занятию, добавляя к языку два больших пальца обеих ладоней. Он растягивает дырочку, глубже вставляя язык, вылизывая резче и шире. Тэхен под ним даже не мечется, только дрожит, едва ли способный оставаться в сознании. Он бесперебойно хнычет и скулит. Стонать у него не получается из-за слез, душащих его от переизбытка ощущений. — …чу… Джин-а… ах. — Что такое, малыш? Скажи громче. — Тебя. — Меня? — Хочу… тебя. — Я понял тебя, Тэ-я. Все хорошо. — Сокджин целует его в ямку на пояснице, приподнимаясь. Он упирается одним коленом в кровать рядом с бедром Тэхена, другой ногой остаётся стоять на полу. — Сейчас, сейчас, подожди немного, милый. Мне только надеть. — Нгх… — Тэхен ёрзает, хмурясь. С прикрытых глаз текут слезы. Из-за его положения они проходят через переносицу, щекоча ее. Тэхен слишком увяз в других оущещниях, чтобы отвлекаться на щекотку. — Хочу так. Можно так? — Хочешь без резинки, Тэ-я? — Сокджин нежно гладит его по спине, заземляя. Ему нужно немного успокоить Тэхена, чтобы не перегрузить. — Почему? — Не знаю. Я просто… Просто хочу тебя внутри. Только тебя. — Я не против, милый. Я просто должен тебя предупредить, что если я кончу в тебя, то это может немного раздражать тебя позже. Просто физиология. Ты уверен в том, чего хочешь? — Да. Хени, да. — Тэхена ведет от самой мысли, что Сокджин будет внутри него. Что они наконец будут ближе, чем когда-либо ещё. Что он сможет обрадовать его. Что сам Сокджин сможет довести его до края, показать ему, как может быть хорошо. — Хорошо. Как ты хочешь, милый. Такой чудесный. Так хорошо говоришь, чего хочешь. Я так горжусь тобой. Сокджин опирается на левый локоть, наклоняясь над Тэхеном, касаясь его спины своей грудью. Другой рукой он направляет себя. Тэхен на мгновение задерживает дыхание. Все его восприятие сужается до того, как скользкий горячий член входит в него, наполняя. — Дыши, Тэ-я. Давай, со мной вместе, малыш. — Тэхен слушается. И на вдохе Сокджин толкается, снова разрушая все внутри Тэхена. Его концентрация трещит по швам, и все его чувства обрушиваются на него, заставляя обмякнуть и только горячечно шептать, как сильно он любит Сокджина. — О боже, Тэ-я. Люблю тебя тоже. Такой потрясающий, такой мягкий для меня. Самый лучший. Сокджин толкается глубже, доходя наконец до конца. Тэхен чувствует его целиком. Чувствует, как его безболезненно растягивает, как приятно все ощущается, как Сокджин давит на него сверху своим телом, заставляя плотнее вжиматься членом в подушку. Тэхен на грани, через которую он так хочет переступить. — Ох, Тэ-я, меня хватит совсем ненадолго, малыш. Уж прости, но ты слишком хорош. — Сокджин фыркает, улыбкой прикасаясь к тэхеновому плечу. — Я люблю тебя. Так сильно, ты даже не представляешь. Такой удивительный. Он толкается, выходя совсем немного, позволяя Тэхену постоянно ощущать наполненность, которая одновременно успокаивает и доводит его до сумасшествия, вынуждая задыхаться. Тэхен в беспорядке. Он абсолютно точно не выглядит привлекательно, но он знает, что он такой. Такой для Сокджина. И только это имеет смысл сейчас. И именно об этом ему говорит его хен. О том, как прекрасно справляется Тэхен, даже ничего не делая. Что он самое лучшее, что случалось с Сокджином в жизни. Много. Всего много. И Тэхен проваливается окончательно. Он кончает, издавая лишь слабое хныканье. У него не хватает сил напрячься должным образом или предупредить. Он просто не в состоянии контролировать ничего. Он и не хочет ничего контролировать. Он глохнет и слепнет, позволяя Сокджину вести его через это, доверяя ему всего себя. Он уже отдал ему сердце, нет никакого смысла прятать от него тело. Сокджин кончает следом за ним. Прижимается, падая сверху, сдавливая. Он взмокший, обжигающий, сводящий Тэхена с ума. Ни у кого из них нет сил делать что-то. И они лежат так, восстанавливая дыхание и возможность говорить. Сокджин все ещё внутри, и Тэхен находит это приятным. Просто лежать, чувствуя что-то в себе — приятно. Возможно, ему стоит сказать об этом хену позже. — Эй, ты живой? — Сокджин мурлычит это насмешливо прямо в ухо. Тэхен дёргается, хихикая. Ему никуда не деться. Он слишком слаб сейчас, чтобы спихнуть с себя тяжёлое тело. Да и не то чтобы он хотел. — Не уверен, но мне все равно. — Не тяжело? — Нет. Нравится чувствовать твой вес. — Мне выйти? — Пока нет. — Хочешь чего-нибудь? — Я люблю тебя, Джини-хен. — И я люблю тебя, Тэхени. — Сокджин целует его в висок, подсовывая руки под его грудь, чтобы сжать в объятиях.