just need some sleep and you

— Хао-хён, прости, но я обещал Мэттью устроить киномарафон, так что ночью не смогу охранять тебя. — Ничего страшного, я же раньше сам справлялся. Утро Хао не задалось абсолютно: уходя из комнаты Ханбина, он прихватил плюшевого зайку, которого случайно нашёл прошлой ночью в шкафчике. Вместе с игрушкой уходит и надежда на спокойный сон. Хао не хочет признавать, но он очень привык к их совместному сну. Успокаивающие объятия младшего стали настоящей гаванью для него. Чжан не понимал, что его волнует сильнее — ночь в одиночестве или отсутствие Ханбина рядом? Если бы с ним лежал кто-то другой из мемберов, это помогло бы ему так же? Ответов не было, а вопросы множились в агрессивной прогрессии. — Хао-хён, я рядом. Ты в безопасности и я не дам тебя в обиду. Ханбин застал старшего, сжавшегося в комочек от страха. Наученный опытом, Сон залез на кровать и приобнял Хао обеими руками. Спустя время морщинки напряжения исчезают, а дыхание восстанавливает свой нормальный темп. Чжан переворачивается и утыкается носом в ключицу Бина. Парень притягивает старшего ближе и замечает в руках знакомую игрушку. — Маленький воришка, — умиление и тепло заполнили сердце Ханбина и ускорили биение до предела. — Доброе утро, хён. Утро Хао задалось не на шутку. Последнее, что он ожидал увидеть после пробуждения, были острые ключицы Ханбина. — Что ты тут делаешь? — И тебе доброе утро, мой любимый Сон Ханбин, — Бин саркастично, но тепло улыбнулся. — Да, прости... Доброе утро, мой любимый Сон Ханбин, — «мой» и «любимый» смутили младшего и раскрасили щёки в нежно-розовый оттенок. — Я же п-пошутил, — Ханбин разорвал объятия и почесал затылок, всем видом показывая своё смущение. — Так почему ты спишь здесь? — Ну, мы до двух смотрели с Мэттью фильмы, а потом разошлись спать, но благородный Ханбин решил, что нужно проверить своего хёна, — «своего» забрал у Хао последний воздух из лёгких. — Не нужно было напрягаться, я бы справился сам. — Я бы не уснул от волнения и все равно бы пришел, так что не переживай, — забота Ханбина и его искренние переживания за старшего заставляли чувствовать себя нужным и любимым. — А можно задать один очень личный вопрос? — Конечно. — Откуда у тебя такой милый плюшевый зайка? – Хао прижал игрушку сильнее и изобразил самое серьёзное выражение лица из возможных. — Представляешь, я вчера утром забирал свое одеяло из твоей комнаты, и он запрыгнул в него. Я узнал об этом только перед сном, так что не мог выгнать его обратно. Пришлось приютить. — Раз ты его приютил, то он теперь твой. — Ты серьёзно? — Хотел подарить его на дебют, но он тебя нашёл раньше. Так что теперь зайка твой. — Спасибо большое, — Хао обхватил руками шею Бина и сжал со всей силы. — Он очень милый, — Хао стал рассматривать игрушку внимательнее, слегка тянуть за крохотные ушки и строить ей мордочки. — Знаешь, а ведь питомцы похожи на своих хозяев. — Боже, прекрати, — Чжан закатил глаза, но улыбка выдала всю его подноготную. — Спасибо, что пришёл. У меня был не самый приятный сон, и видеть тебя после пробуждения... Ты — лучшее успокоительное. — Теперь я понимаю слова Мэттью о нас. Мы правда как парочка со стороны. Оба парня переглянулись и замолчали. Эту тему они никогда не затрагивали, реакцию друг друга было трудно предсказать. Лучшим решением было её закрыть, даже не открывая. — Хён, проснись. — Да, я не сплю, — Хао просыпается очень резко и нервно. — Ты очень часто дышал, я начал переживать. Тебе опять кошмар снился? — Ханбин обеспокоенно смотрел на него и аккуратно поглаживал за плечо. — Нет, наверное. — Наверное? Расскажи, может тебе станет легче. — Не надо, это слишком смущает, — Хао хотел похоронить этот «кошмар» в своей памяти навсегда. — Смущает? Что тебе такое снилось? — Бин серьёзно задумался, будто на эту тему ему необходимо написать сочинение. — Только не смейся, — Хао шёпотом произнёс это, а Ханбин сразу же подсел ближе. — Мне снился, — Чжан прочистил горло и сказал чуть громче. — Мне снился наш поцелуй. — А почему ты говорил «наверное»? Я был так плох? — младший переводил всё в шутку, пока внутри него запускали фейерверк. — Нет, это было приятно. Зачем я вообще рассказал? — второй фейерверк на «запуск». — Не смущайся передо мной, всё в порядке. У меня тоже были такие сны, это абсолютно нормально. Хао так и не решился спросить, с кем именно у Ханбина были такие сны. Ханбин так и не решился признаться, что Хао был воришкой не только игрушек, но и всех его сонных поцелуев. Ханбину вновь снилось, как трепетно и нежно он целует своего хёна. Он просыпается, утыкаясь лицом в подушку и тяжело вздыхает. Хао неизменно лежал рядом и мирно сопел. На часах семь утра, вставать только через час, но Бин вряд ли уснёт вновь. Выйдя из своих мыслей, Сон замечает гримасу ужаса на лице старшего. — Хён, просыпайся, я тут, — Хао сразу же подскочил и встревоженно смотрел в глаза напротив. — Я думал, что я тебя потерял... — из глаз старшего потекла боль. Ханбин не глупый и сразу понял, какой сон был у Хао. — Я тут, правда, живой и здоровый. Это не сон или кошмар. Могу ущипнуть тебя, чтобы ты убедился, — Бин приобнял хёна и стёр слёзы. — Спасибо, откажусь, — Хао окончательно расслабился. — Лучше бы поцеловал, — даже слишком. Ханбин шокировано смотрел на хёна, но переспрашивать не стал. Он немного отодвинул старшего от себя и обхватил его крошечное лицо ладонями. Бин посмотрел во встревоженные глаза Хао и наклонился к уху. — Хён, ты сам попросил. Только сейчас Ханбин задумался, не спит ли он до сих пор. Ощущение реальности исчезло, как и желание убирать руки с мягких щёк хёна. Его недавний сон слишком ярко играл в памяти и потихоньку сводил с ума. Бин медленно сократил расстояние, но оставил немного для Хао. Если он против, то отодвинется сейчас. Этого не происходит, старший только закрывает глаза и вздыхает от предвкушения. Теперь у Ханбина не было причин останавливаться. Поцелуй должен был быть нежным и трепетным, но утро с самого начала пошло не по плану. Резким движением Бин прижимается к губам хёна. С коротким вздохом парень начинает изучать губы напротив, с каждой секундой ускоряя темп. Хао на вкус был сладким и нежным как персик. Ханбин обожал персики. Воспоминания из сна и реальность смешались в большой коктейль эмоций, опьянив их обоих. Целоваться было невероятно. Особенно приятно, что в его руках был его Хао. Углубив поцелуй, Сон переместил руки на талию и прижал старшего ближе. Хао ладошкой оттолкнул Бина к стенке кровати и сел сверху. Что там Ханбин говорил про невероятность? Забудьте. Вот сейчас он прочувствовал, что проживает свою лучшую жизнь. Мурашки застыли по всему телу и не собирались исчезать. Ощущение, как Хао оттягивал и перебирал его волосы, незабываемо. Он целовал его так настойчиво, будто провожает навсегда. Или же Хао просто осознал, что дорвался до желанного. Это было абсолютно неважно, чувствовалось всё равно безумно приятно. Ханбин ощущал, как будто задыхается. Им необходим перерыв. Оттянув нижнюю губу Хао и уткнувшись лбом ко лбу, Ханбин позволяет лёгким отдышаться. Подняв свои глаза, он сталкивается с туманным взглядом старшего, растаявшего в его объятиях. — Ты сводишь меня с ума, Хао-хён. — 我很久以前就失去了理智 (я уже давно потерял рассудок). Ханбин заправляет растрепанные ото сна волосы парня за ухо и улыбается, сияя счастьем. — Я не понимаю, но я люблю тебя. Хао оставляет лёгкий поцелуй в углу губ и внимательно изучает каждую эмоцию на лице младшего, куда так нежно легли лучи утреннего солнца. — Ты — лучшая часть меня.