typical day

Хэ Юн... Мысли о ней всё таки иногда нагнетали, а воспоминания лаваиои своей тяжестью вины. Она иногда являлась во снах, но уже больше не плакала, как было в начале. Прошло уже пять лет с её смерти, а Чан Хён все равно винил и будет винить себя в её смерти. Всё же теперь, когда он видит её во снах, она улыбается, беря его за руку. "Я рада, что ты смог в той жизни найти своё счастье. Живите счастливо, и я буду наблюдать за вами и тоже буду счастлива." *** Чан Хён проснувшись первым делом положил руку на левую половину кровати, где должен был лежать его прекрасный муж. Однако она была пуста. Приподнявшись с постели, он всё ещё сонно уставился на помятую подушку рядом с собой, а потом встав, быстро надев брюки, которые находились рядом, на стуле, и накинув рубашку направился к выходу из спальни. Остановившись у открытой двери он почувствовал приятный вкусный запах яичницы и кофе, который витал по дому. Зашагав но направлению к кухне, он встал у прохода, оперевшись плечом о дверной косяк и наблюдая за Хён Соком, который возился у плиты. Он остановил свой взгляд на его стройной талии, которая была перехвачена лентой от фартука. Шорты до колен скрывали от глаз покрасневшие укусы, которые появились в результате их вчерашней ночи. Хён Сок взяв со столешницы посуду направился к раковине и даже он заметил, как Чан Хён оказался позади него, проведя руки вперёд и обнимая его, положив голову на плечо и вдыхая родной, приятный запах. – О, ты уже проснулся? – спросил брюнет, чуть вздрогнув от неожиданного прикосновения. – Сегодня же моя очередь готовить, иди лучше отдохни, – промурлыкал блондин, запустив руку под его футболку и поглаживая кожу. Хён Сок, смутившись, пихнул его локтем: – Я сам справлюсь, иди. – Ты же вчера сам говорил, что настолько выдохся, что будешь спать до обеда. Врал, что-ли, чтобы не пойти по второму кругу? – коварно усмехнулся Чан Хён и ущипнул его под футболкой. Хён Сок, возмутившись, попытался отпихнуть его от себя. – Йена может проснуться в любой момент, – негромко произнес он. – Она все ещё спит, – успокоил его Чан Хён и повернув к себе, встретился взглядом с его прекрасными лучистыми глазами. Обхватив его щеки ладонями, он нежно коснулся его губ, затягивая в поцелуй. Чан Хён не мог сдержаться, когда видел перед собой своего очаровательного и пленительного мужа и был уверен, что дочь ещё спит. А Хён Сок, сначала отвечая на его поцелуи, тем же временем вытер свои мокрые руки о рубашку Чан Хёна, а потом вырвался из его рук, довольно отходя в сторону раковины. – Эй, так не честно, – засмеялся Чан Хён, – Я тебе не кухонное полотенце. – Даже ещё удобнее, – захихикал Хён Сок, протянув руку и потрепав его волосы. – А теперь, раз пришел помочь, помой посуду. Я пока накрою на стол. Блондин уныло закатал наверх рукава. – Нам стоит купить посудомойку, так как мыть посуду – самая занудная работа. – Вообще-то я говорил тебе, что её надо купить! – заметил Хён Сок, кладя на стол тарелки. – Нет же, – повернул голову Чан Хён. – Говорил, но ты сказал, что ты сам будешь мыть. – Правда что-ли? – удивился тот, никак не вспоминая этот момент. – Ага, ты так сказал, – ответил Хён Сок, повернувшись, самодовольно улыбаясь, так как эту историю он выдумал сам. – Так что ты теперь должен или купить посудомойку, или самому мыть её. – Тогда я предпочитаю первый вариант, – отозвался парень, как услышал слабый топот маленьких ног. Пара повернулась на звук и увидела Йену, которая в пижаме, потирая кулачками глаза всё ещё сонно смотрела на них. – Па-апа? – посмотрела она на одного отца, а потом на другого. – О, Йена, ты уже проснулась? – не растерявшись подошёл к ней и подхватил на руки Хён Сок, отчего та заулыбалась. – Что видела во сне? Чан Хён улыбнувшись, продолжал мыть посуду. А Йена, вдруг посерьёзнев, уставилась на держащего её на вытянутых руках отца. – Папа, это папа тебе сделал? – спросила она, показав пальчиком на область шеи. Хён Сок сначала не понял, а потом как до него дошло, он повернул голову и встретился взглядом с Чан Хёном, который услышал её вопрос. Весь вид младшего грозно кричал: "Я же тебе говорил!" Он отпустил её на пол и взяв за руку, отрицательно покачал головой. – Нет, меня просто комар укусил. Один большой комар, – делая на этом интонацию сказал он. – Тогда почему ты вчера говорил, что тебе больно? – невинно склонила голову в бок Йена. Этот вопрос смутил Хён Сока, а Чан Хён внимательно их слушал, чтобы при случае дать свои показания на счёт его невиновности. – Когда? – Ночью я проснулась и когда пошла к папе сказать, что хочу воду, я услышала, как папа плакал и говорил, что большой папа делает ему больно. Хён Сок мгновенно залился краской, не в силах даже выговорить что-то. Он настолько растерялся, что не знал, как ему ответить на это. Внезапно Чан Хён, подойдя к ним, потрепал дочку по голове. – Мы просто играли в одну игру. Он не плакал, а просто притворялся, так как это одно из правил игры, – сказал Чан Хён то, что первым пришло на ум. "Очень логично," – подумал про себя Хён Сок. Йена сначала недоверчиво покосилась на папу, так как сначала была обижена на него за то, что он, по её мнению, "сделал больно" младшему отцу, а потом попросила: – Давайте вы больше не будете играть в эту игру. Мне она не нравится. Я не хочу, чтобы папа плакал. – Моя же ты хорошая! – с умилением потянул её к себе и поцеловал в лоб Хён Сок. – Если он хочешь, не будем играть, и даже с радостью, – с ухмылкой посмотрел он искоса на Чан Хёна, который прыснув от смеха, отправился вытирать столешницу. – А теперь давай пойдём помоем ручки, личико, оденемся, покушаем и пойдем в садик, хорошо? – Ага. – она прильнула к нему, когда он встал, взяв её за руку, ушёл с ней в ванную комнату. Чан Хён слышал, как дочка весело щебетала о том, что ей приснилось в эту ночь и улыбнулся. Он был рад, что она так быстро привыкла к Хён Соку и привязалась к нему. Даже настолько, что он начинал её ревновать вначале, а потом как-то перестал, считая, что это слишком по-детски. Йена любила обеих отцов, хотя сначала была удивлена этому. Она сама по себе очень любопытная, поэтому спрашивала, почему в садике у всех есть папа с мамой, а у неё два отца. Пришлось ограничиться ответом, что не только в их семье так и она, к счастью, удовлетворилась этим скудным ответом. Чан Хён вдруг улыбнулся, прикрыв глаза. Это и было тем счастьем, о котором он столько мечтал. Любимый человек, дружная семья. Хотя так не хватало Хэ Юн, но он невольно думал, что ему было бы тяжело, чтобы его жизнь прошла без Хён Сока, которого любил всем сердцем. Он, наконец закончив с порученной работой, собирался накрыть на стол, как из ванны прибежала Цена, с мокрым от воды лицом и вцепилась в него. – Папа хочет сделать мне хвостики, а я не хочу! – Но Йена, нельзя же оставлять волосы так неаккуратно! – вслед за ней зашёл на кухню Хён Сок, весь облитый, скорее всего дочкой, водой. – Тогда почему у вас длинные волосы, а вы не делаете хвостики? – Если ты пустишь сделать тебе, мы разрешим сделать нам, – вдруг объявил Чан Хён. Услышав это, Йена закивала. – О, я хочу, хочу! Делайте хвостики! Я ещё ленты вплету вам, можно, можно? – она выглядела такой счастливой, что Хён Сок засмеялся. – А она, похоже, как и ты захочет стать парикмахером. – Ну, похоже, мои интересы перешли к ней по наследству, – проследил он взглядом дочь, которая побежала в комнату за расчёской и лентами. – Вот ты гений, я бы не догадался таким образом заставить её разрешить собрать волосы, – сказал Хён Сок. – Почту за комплимент. – Это итак был комплимент. В кухню снова вбежала девочка, с целым ворохом лень и резинок всех цветов. – Давайте делать хвостики!