Feelings under a icecrust

Ты сидела на скамейке, со стороны наблюдая за занятиями юноши. Ты только вышла на обеденный перерыв, как он запреметил тебя, и недолго думая уволок за собой, а ты решила, что так тому и быть: есть всё равно особо не хотелось, а так хотя бы будет не скучно. Просто смотреть на него — для тебя довольно полезное времяпрепровождение. Ты всегда сладко улыбалась, когда видела Яньцина, занятого любимым делом — сосредоченный и серьёзный, он был в три раза привлекательней, чем обычно, однако сегодня ты не застала его в подобном расположнии духа. Даже на расстоянии ты чувствовала его морозную силу, кожа под приятной прохладой покрывалась мурашками, а на ресницах иногда образовывался полупрозрачный иней, который таял также быстро, как и появлялся. Изящно и грозно он уничтожал мечом деревянные маникены, порой делая лишние и слегка пафосные движения, как бы красуясь. И это работает: ты, хоть и понимая, что это баловство, восхищаешься им, ведь владение Яньцина клинком это не просто средство защиты — это искусство. Но всё же в реальном бою практиковать такое он бы не стал, да и на тренировках подобные игры часто ни к чему хорошему не приводят, как и получилось сейчас. В прыжке мечник замахивается на куклу, имитирующюю особо крупного противника, по всей видимости, не рассчитывает силу, забыв о том, что деревяшка по своей плотности не сравнится с живой материей, и прорубает её насквозь с неожиданной для себя лёгкостью, а тот избыток приложенных сил играет злую шутку. Словно в замедленной съемке ты наблюдала, как парень кубарем перекатывается два раза и где-то на полметра проезжается вперед по земле… прямо своей мордашкой. — Янь! — ты бросилась к нему и присела над юношей на колени, немного пробороздив ими землю и чертыхнувшись — скорее всего ты сама ободрала сейчас кожу. Ты аккуратно обхватила ладонями его лицо и заставила посмотреть на себя. Тут же ты дернулась и, издав недовольное мычание, стиснула зубы: на лице юноши красовались крупные ссадины вместе с большой продолговатой царапиной на щеке, оставленной, возможно, каким-нибудь камнем, встретившимся на траектории полета. Ты не могла сдержать вздоха разочарования — мало того, что это наверняка очень больно, так ещё и досадно: кожа Яньцина ведь такая гладкая и нежная. Конечно, с его избранным долгом мечника порезов и шрамов не избежать, но не хотелось бы усыпать ими его личико раньше времени. Но парня напротив, кажется, подобные мысли вообще не волновали. Его медовые глаза с энтузиазмом горели, подобно звёздам, и он улыбался тебе, обнажая белоснежные зубы, так, что со стороны можно подумать, будто он чувствует неудержимую страсть не столько к фехтованию, сколько к самоувечью. Серьёзно, изрезанное лицо и руки, разбитая губа, пыльные волосы и одежда — но это чудо выглядит, как самый счастливый человек во всей галактике. — Как же ты так? — раздосадованно протянула ты. — Да ладно тебе, быстро заживё… — парнишка было усмехнулся, принимая сидячее положение, но на полуслове оборвался, болезненно цикнув, на что ты встрепетнулась. Когда он поднимался с земли, опираясь на руки, вы поняли, что дело неладно. — Я тебя умоляю, только не трогай, — ты попыталась остановить его, чуть косаясь локтя, когда светловолосый стал с силой сжимать левой ладонью явно пострадавшее запястье. — Чёрт, почему именно правая рука? — шипел парень. Судьба неумолима. Растяжение — таков был вердикт врача из Комиссии по алхимии. К счастью, травма оказалась не самой серьёзной и не требующей сильного медицинского вмешательства. Намертво зафиксировав сустав эластичным бинтом, доктор строго наказала исключить тяжёлую нагрузку хотя бы на два дня, и вы оба понимали, что это значит. — Янь, — ты, не вдавлиясь, прильнула плечом к его плечу, когда вы шли обратно. — Ты ведь не будешь пренебрегать лечением и отложишь тренировки, верно? — Я буду очень осторожен, — юноша неловко почесал затылок. — Нет, ты должен отдыхать. Генерал скажет тебе тоже самое. — Нет нужды говорить ему о такой мелочи, — он вытянул больную руку и стал вглядываться, пропуская свет через пальцы, за что ты одарила его не самым ласковым взглядом, и он со вздохом сдался. — Ладно, пожалуй немного можно и передохнуть. — Обещай мне, — ты смотрела прямо ему в глаза, готовая просверлить дырку, но юноша только отвёл свой взгляд. — Кстати говоря, мы уже пришли. Разве ты не торопилась на работу? Увидимся! — похлопав тебя по плечу, он так быстро исчез, что свинка-копилка позавидовала бы его скорости. Ты напряжённо выдохнула, дергая за ручку двери приевшегося тебе заведения. Как бы тебе ни хотелось приглядеть за ним, работа есть работа. Твой обеденный перерыв не то что давно закончился, ты прилично так опоздала, и теперь тебе скорее всего грозит выговор и дополнительная бумажная волокита. Стрелки часов никак не хотели сегодня спешить. Мыслями ты была вообще не на месте, то и дело посматривая на лежащюю на рабочем столе клейкую ленту и представляя, как ты могла бы привязать непоседливого юношу ею к стулу, что, несомненно, было бы лучшим решением при учете его неусидчивости. Но всё же ты была вынуждена то обслуживать клиентов, то заполнять бумаги, то проводить небольшую уборку, пока время лениво и неспешно приближалось к вечеру. Поэтому, когда начальник объявил долгожданную свободу, ты моментально сорвалась. Яньцин не любит давать обещаний, которые возможно не выполнит, по этой причине твою просьбу он проигнорировал. Сердце твоё было неспокойно, и, ведомая этим чувством тревоги, ты прибыла за знакомый тренировочный плац, где твоему взору предстала столь нежеланная, но ожидаемая картина. Парень, как и всегда, зажимая в двух руках меч, отрабатывал вертикальные удары, иногда пошикивая. — Яньцин, — ты подошла ему за спину и почти шёпотом позвала его. Светловолосый вздрогнул и медленно повернулся к тебе, напоминая своими действиями нашкодившего котёнка. — Т/и, ты уже закончила? — он нервно посмеялся. — Я здесь вовсе не… — И это ты называешь отдыхом? — ты сложила руки на груди и закусила губу. — Я облегчил свои тренировки и десять тысяч ударов сократил до восьми. — Это не то, — по какой-то причине тебе стало невыносимо обидно. Ты прикусила губу сильнее, рискуя получить ранку, кровь прилила к щекам, а в уголках глаз начала скапливаться влага, норовившая испортить твои оранжевые стрелки, которые ты упорно вырисовываешь по утрам. Однако этот процесс ты изо всех сил старалась контролировать, и ни одна слезинка из твоих глаз не выкатилась. — Т/и, — он виновато сжал губы и потянулся к тебе, чтобы приободрить, но ты отклонила этот его жест, резко дернувшись. — Ну почему ты такой? — с этими словами плотину прорвало. — Неужели так сложно было сделать перерыв? — Эй, Т/и, подожди, — как только ты первый раз шмыгнула носом, он начал паниковать. — Успокойся… — Дурак! Солёные слёзы скользили по твоим щекам, а ты даже не пыталась утереть их — об этом ты просто неспособна была думать, да и бесполезно было бы стараться. Весь накопившийся сегодня стресс по капле выходил из тебя, но вместе с тем забирая с собой остатки сил. Медленно ты начала опускаться на ободранные недавно колени, отрешённо чувствуя, как парень придерживает тебя с правой стороны, плавно опускаясь на корточки за тобой. — Тише-тише, — он обхватил твоё уже липкое от слёз лицо, массируя твои щёчки круговыми движениями. — Ну и зачем так расстраиваться? — Ты причина большинства моих расстройств, — всхлипнула ты, отметив, что потоки воды из твоих глаз поубавили в своей интенсивности. — Прости, — добродушно ухмыльнулся юноша и приподнял большими пальцами уголки твоего рта, формируя измученную и принужденную улыбку. Ты бережно перехватила его перебинтованную руку, прерывая увлекательные игры с твоей моськой и обращая все внимание парня на свои следующие действия. Легонько ты прижалась к ней своим лбом и блаженно прикрыла глаза. Холодная рука успокаивала твою раскрасневшуюся кожу. — Ты такой дурак, что даже пообижаться на тебя нормально не получится, — ты пробурчала, а он лишь звонко рассмеялся в ответ. — Ты должен больше заботиться о себе. — И ты тоже. Т/и, тебе меньше стоит расстраиваться по пустякам, — он подтёр размазавшуюся по твоему лицу косметику и тут же тыкнул в щёку пальцем, оставляя оранжевый отпечаток, а ты, как уже выяснилось, просто не могла злиться на его дурачества. — Успокоилась? Вставай, я провожу тебя до дома. Он попытался было взять тебя под подмышки и приподнять, но ты осекла его, напоминая о вывернутом запястье. Тихо охая, ты поднялась своими силами и отряхнула пластыри на своих коленках, крепко взяла его под левую руку, и вы поковыляли в сторону твоего жилища. — Ты ведь не прибежишь сюда, как только я отвернусь? — Клянусь, сегодня я сразу лягу и до утра просплю как убитый. — И завтра тоже. — А вот завтра и посмотрим. — Яньцин…