Невозможный

Иногда Ринне действительно напоминает своим поведением пчелу. Он словно та самая «потеряшка», которая случайно залетела в окно, и теперь, чтобы не спровоцировать её, нужно сидеть неподвижно и терпеливо ждать, когда она, облетев всю комнату, найдёт выход на улицу. Конечно, всегда есть вариант прихлопнуть глупое насекомое, но, к счастью для Ринне, ХиМЕРУ за столько времени сосуществования рядом с Амаги научился находить жужжание пчёл успокаивающим звуком. — Ну а потом ко мне пришёл братишка с новостью, что Ники почти оттяпал ему руку, — продолжил говорить Ринне, скрывая в тоне опечаленный вздох. — Тогда я понял, что надо сматываться, потому что иначе до рассвета точно не доживу, — он рассмеялся над собственной историей настолько громко, что создавалось ощущение, будто это ХиМЕРУ сейчас рассказал какую-то байку или анекдот, а не он сам. ХиМЕРУ… честно не смог сдержать скромной улыбки. Ну что за идиот? Такой крикливый, что его наверняка слышно в других комнатах общежития (и не только на их этаже). — «Убийство Ринне Амаги, лидера группы Crazy:B». Получился бы интересный заголовок для новостей, — спокойно прокомментировал голубоволосый. — но ХиМЕРУ отказался бы давать интервью. У Ринне даже глаза заблестели от осознания, что его шутку поддержали. Он столько времени балаболил, не получая ответной связи, что теперь скромная колкость от ХиМЕРУ ощущалась сродни получению блэкджека в начале раунда. — Ха-ха, а ты бы стал для Ники носить вкусняшки? Он же иначе в тюрячке устроил бы революцию на почве отвратительной еды, — только после озвучивания своих мыслей Ринне понял, что именно сказал. Он неожиданно затих и поставил локти на колени, одновременно с этим придавая тону голоса несколько грамм серьёзности. — Слушай… как думаешь, а его вообще смогла бы поймать полиция? — ХиМЕРУ не желает развивать эту тему дальше. Сомневаюсь, что нам понравится ответ, — озвучил собеседник грубый, зато честный ответ. Оба заглянули друг другу в глаза: Ринне улыбнулся шире, а ХиМЕРУ в экстренном порядке отвернулся, возвращая лицу холодный тон и притворяясь, что кипящий чайник его интересует гораздо больше физиономии лидера. Ринне Амаги — невозможный человек. Настолько невозможный, что заставляет одним своим присутствием улыбаться даже в разгар меланхоличного осеннего вечера. ХиМЕРУ на самом деле не планировал встречаться с кем-то сегодня, но, похоже, он каким-то случайным образом вытянул «счастливый» билет с огромными иероглифами «Ринне Амаги», раз парень решил вместо игры в пачинко завалиться в комнату ХиМЕРУ и самым наглым образом выставить Тетору за порог (благо Араши к тому времени уже ушла). Сначала ХиМЕРУ был готов выпнуть Ринне на улицу через открытое окно, но острый язык последнего всё-таки умеет убеждать. И, нужно признать, виноват не только язык — пустая упаковка из-под чизкейка тому доказательство. Так ХиМЕРУ и не заметил, как стал случайным слушателем, а также как проблемы, мучащие его голову часом ранее, перестали вызывать спазмы в животе. Из-за своих размышлений (и наблюдений за чайником) ХиМЕРУ не успел вовремя среагировать на внезапные объятия, которыми его одарил Ринне, не удосужившись банально спросить на это разрешение. Голубая макушка легко оказалась прижата к чужой груди, ровно как и изящные плечи запросто оказались схвачены широкими ладонями. Мурашки от таких действий не заставили себя долго ждать. — Амаги, ты что творишь? — ХиМЕРУ был, мягко говоря, возмущён. Желание ударить Ринне начало расти в геометрической прогрессии, но из-за неудобной позы парень мог дотянуться руками только до спины и бедра напавшего. Первый удар, второй — и уже понятно, что Амаги менять положение не собирается. — Ну, моя пустая болтовня больше тебе не помогает, поэтому решил перейти к плану «К.Б», — спокойно ответил Ринне, словно только что не нарушил чужое личное пространство. — Серьёзно, аж сердце разрывается видеть, как ты снова с пустым взглядом уходишь куда-то… далеко. ХиМЕРУ не мог поверить своим ушам. Можно ли считать, что таким образом Ринне завуалированно сказал, что волнуется о нём? Их бестолковый лидер решил поиграть в папочку? Если это действительно так, то общение с Микеджимой на нём очень плохо сказывается. Они и без того представляют вместе убийственную комбинацию, а если ещё начнут перенимать привычки друг друга, то этот мир очень быстро схлопнется. — ХиМЕРУ не нужно, чтобы о нём беспокоились, — ответил голубоволосый, бросая попытки выбраться из риннеамагивской ловушки. — Ты всегда так говоришь, но, Мерумеру, человеку нужен человек. Я не заставляю тебя говорить, но я точно также не хочу, чтобы ты в моменты своей депрессухи был один, — даже как-то слишком честно ответил Ринне, падая спиной на подлокотник дивана, утягивая «жертву» за собой. — Не лезь не в своё дело. ХиМЕРУ не настолько близок с тобой, чтобы ты мог позволить себе вот так обжиматься с ним, — парень попытался встать, но Ринне предусмотрительно перекрыл все пути побега с помощью… ноги. — «Обжиматься»? Ха-ха, Мерумеру, я горяч, не спорю, но это не значит, что любое моё действие нужно рассматривать как домогательство, — Амаги не сдержал смеха, а вместе с ним и желания провести ладонью вдоль спины ХиМЕРУ. — Да и мы уже не первый год в одном юните состоим. Мне кажется, мы уже через столько дерьма все вместе прошли, что просто не можем оставаться друг для друга «чужими», ты так не думаешь? Ринне сделал очевидный акцент, из-за которого конусообразный мышечный орган ХиМЕРУ сделал слишком болезненный «тудум». Голубоволосый честно ненавидит каждый раз, когда Амаги пытается обращаться к нему, а не к его образу. ХиМЕРУ хочется сравнить такие моменты с ломанием четвертой стены в фильмах или сериалах, потому что глупые попытки Ринне лишний раз показать, что он знает, выглядят настолько неуместно, что у ХиМЕРУ появляется желание стукнуть лидера по голове стопкой листов со сценарием. Но, к сожалению, сейчас только он живёт в мире, в котором постоянно нужно думать над ответом. Ринне, свободному от рамок, гораздо легче пересекать личные границы, плевав на правила приличия. — Даже если ХиМЕРУ согласен, твои действия всё равно глупы, — стоял на своём голубоволосый. — В попытках поддержки люди в основном пытаются либо заглушить голос совести, либо удовлетворить собственный интерес. — С совестью я давно не общался, а интерес может подождать, — последовал контраргумент, над которым Ринне, очевидно, не раздумывал ни секунды. — Я не настолько идиот, чтобы заставлять человека с загадочным прошлым сейчас рассказывать мне всю свою подноготную. Я, нет, Crazy:B уже давно готовы к любой правде, потому что мы любим тебя, а что там стоит за твоими плечами — уже не имеет значения. Прошлое должно остаться в прошлом, не так ли? Давно это было, когда у Ринне развязывался язык на серьёзные темы. В последний раз они вот так наедине разговаривали, должно быть, только перед выступлением в баре, когда у братьев Аой произошло общее недопонимание. Только в такие моменты ХиМЕРУ вспоминает, что их лидер — это не пустоголовый идиот, каким пытается казаться в глазах остальных. — А если настоящее ХиМЕРУ неотрывно связано с его прошлым? — он уверен, что позднее пожалеет об этом разговоре, но после уверенной речи Ринне ХиМЕРУ нашёл в себе смелость скинуть всю «руку» и понадеяться, что на следующем ходу его не завалят козырями. Ринне тоже не ожидал, что его слова не окажутся шестёркой на пути сбора четырёх тузов. Вопрос заставил его задуматься, а не выдать вслух первую пришедшую в голову мысль. — Если от прошлого невозможно избавиться, то почему бы не попытаться сделать из него счастливое настоящее? — неожиданно скромно спросил Ринне спустя минуту размышлений. О да, такой исход был бы просто замечательным. Вся горечь его существования в один момент испарилась бы, проснись Канаме прямо сейчас. Он бы перестал ездить в больницы, подвергать образ брата опасности, постоянно думать, что в любой момент ему могут позвонить с предложением прекратить мучить уставшее тело и наконец-то покончить с этим. Да. Если бы Канаме проснулся, его жизнь стала бы счастливее. Его жизнь наконец-то превратилась бы в «счастливое настоящее». — Может хватит выставлять ложь за правду? ХиМЕРУ прикусил губу, почти не заботясь о недавно нанесённом блеске. До существования Crazy:B всё было гораздо проще. В сольной работе ему не к кому было привязываться — он мог просто на протяжении нескольких лет произносить вслух заученные фразы, а после без зазрения совести вернуть Канаме его законное место в ES. Но после образования «проблемного юнита» все планы ХиМЕРУ разрушились. Crazy:B медленно год за годом смывали его основание, словно песочный замок, деформируя до неузнаваемости. Он всё чаще начал выходить из образа, он всё чаще начал становиться собой, что легко подмечают остальные. Он перестаёт быть просто отражением, уже давно начиная выходить за рамки зеркала. Думать о своём будущем, о своём благополучии — это почти отвратительно. Но факт того, что он размышляет об этом, лёжа на груди Ринне, волшебным образом делает всё немного… проще. И почему только рядом с Ринне Амаги ХиМЕРУ начинает позволять своим эгоистичным мыслям выходить наружу? — Раньше ХиМЕРУ так и размышлял. Если подождать, всего лишь подождать, настоящее не заставит себя ждать. Но сейчас ХиМЕРУ понимает, что эфемерного «счастья» сможет достигнуть только… ХиМЕРУ, — дал он неоднозначный ответ, из-за которого лидер вопросительно поднял бровь. — Но не ты? — на всякий случай уточнил Ринне. У ХиМЕРУ не было сил сопротивляться, отнекиваться, поэтому вместо этого он предпочёл просто кивнуть, признавая этим вечером поражение. — «Меня» не заботило «моё» будущее, пока «я» мог сохранять место для кое-кого более важного. Но эта уверенность уже давно трещит по швам, и «меня» это раздражает. «Мне» не нравится думать о «себе», но ещё больше не нравится чувство привязанности к… вам. Даже к чёртовому Тацуми Казэхае. Ринне боялся лишний раз вздохнуть, считая ХиМЕРУ пугливым котом, который из-за любого резкого движения может зашипеть и убежать. Слова парня о себе для Амаги слишком дорогого стоят, чтобы сейчас заставить ХиМЕРУ пожалеть о своём выборе выговориться. — Я, конечно, мало знаю о твоей ситуации, но… — осторожно начал говорить Ринне. — разве тот, ради кого ты так стараешься, не захотел бы, чтобы ты тоже зажил хорошей жизнью? И это самая ужасная правда, которую может разглядеть даже Ринне Амаги, смотря на ситуацию сквозь сжатую ладонь на глазах. Канаме ни о чём не просил его. Он сам принял для себя решение, как будет правильно, стараясь не думать о том, как его брат может отреагировать на это. С чего вообще ХиМЕРУ взял, что после травмирующего опыта Канаме захочет снова построить карьеру айдола? Да, он упрямый и сильный человек, но любую решимость может сломить кома, которую и комой-то нельзя назвать. — Может быть и так, но свыкнуться с этой мыслью для «меня» почти также невозможно, как тебе разлюбить азартные игры, — ответил ХиМЕРУ, позволяя себе расслабиться в объятиях Ринне, а Амаги, в свою очередь, перестал его насильно удерживать, вместо этого тратя силы на поглаживание чужой спины. Сначала ХиМЕРУ был категорически против этих прикосновений, но со временем начал находить их в некоторой степени… успокаивающими. Это просто ужасно — чувствовать, как ты с каждым годом начинаешь всё больше походить на размазню, и постепенно забывать, как справляться со своими переживаниями без сильного плеча под боком. Ринне Амаги «портит» его изнутри, то ли в лучшую, то ли в худшую сторону. — Ну, учитывая тот факт, что сегодня я весь день не мог думать о большом куше и вместо этого размышлял о твоём состоянии, то могу смело заявить, что твоё сравнение больше не актуально, Мерумеру, ха-ха… — совершенно не скромно подметил Ринне, стараясь пилить взглядом что угодно в комнате, но только не фигуру ХиМЕРУ. Щёки покраснели у обоих. Комментарий Ринне был настолько неуместным, что голубоволосый поймал себя на желании к чёрту сломать одно из рёбер Амаги, чтобы тот в следующий раз думал о том, что и когда говорить. Но чувство смущения, к сожалению ХиМЕРУ, оказалось гораздо сильнее. Хуже было только отчётливо слышать чужое учащённое сердцебиение, которое было невозможно скрыть под слоями одежды. — Серьёзно? Из всех возможных ситуаций ты решил пофлиртовать именно сейчас? — он не смог сдержать за зубами возмущения, а также… слабой улыбки. Всё-таки каким бы умным Ринне ни был — он остаётся идиотом. Пора уже давно запомнить эту аксиому и перестать каждый раз так сильно удивляться. — Хеей, не наговаривай на меня. Флиртую я с тобой с момента создания Crazy:B, но конкретно сейчас я не сказал ничего, кроме правды! — Амаги попытался звучать уверенно, но куда ему строить из себя самоуверенного «альфача» с лицом, по цвету сравнимому с его собственными волосами? Ринне Амаги — это настолько невозможный человек, что он является одной из самых главных причин, почему ХиМЕРУ всё меньше и меньше хочет, чтобы Канаме в будущем поменялся с ним местами. Его брат и его лидер банально не смогут вместе ужиться в одной комнате, что уж говорить о совместной работе в качестве юнита. Дополнительно к характеру Ринне можно добавить его очевидные романтические потуги к ХиМЕРУ, и вуаля: нервный срыв и нежелание работать в Crazy:B не оставят Канаме в стороне. — Хочешь, чтобы Амаги повторил судьбу Тацуми Казэхаи? ХиМЕРУ нахмурился. Ему было плевать, что происходило с жизнью Тацуми, но если тоже самое произойдёт с Ринне — его самым болезненным образом замучает совесть. А чтобы этого не случилось, ему нужно рассказать все подробности ситуации, но об этом гораздо легче подумать, чем сделать. — Сегодня пойдёт снег, раз вместо игр Амаги решил выбрать ХиМЕРУ? — съязвил голубоволосый, чтобы не создавать неловкой паузы. — Уместнее говорить об извержении вулкана — с таким-то горячим выбором, — тут же ответил Ринне и, судя по замешательству на его лице, он поздно осознал, что только что произнёс вслух. — Ааа, Мерумеру, не слушай меня. Вчерашнее пиво, похоже, ещё не до конца из меня вышло. Уши ХиМЕРУ покраснели. Он честно готов признать, что с ним никогда ещё так глупо и заезжено не флиртовали. Если говорить о фанатах, то на встречах ему в принципе боятся сказать что-то лишнее, потому что он не кто-то там, а ХиМЕРУ: айдол, который занимает одни из самых высоких мест в рейтингах по критериям сексуальности и загадочности. Это естественно, что перед таким человеком никто не захочет выставлять себя в глупом свете. Никто, кроме Ринне Амаги. Обычно ХиМЕРУ бесит глупость их лидера, но почему-то именно сегодня она его самым настоящим образом спасает, а сильные руки всё меньше и меньше хочется сбросить со спины. Нет, кого он пытается обмануть? Ринне уже давно его не раздражает, а каждый неловкий комментарий лидера заставляет его сердце биться чаще. ХиМЕРУ начинает самым банальным образом походить на влюблённого подростка, коим являлся несколько лет назад. А вся проблема их отношений заключалась в том, что даже невооружённым взглядом можно разглядеть их взаимную симпатию друг к другу. Но дело никогда не идёт дальше обычного флирта, потому что ХиМЕРУ не позволяет им делать шаг вперёд. Удивительно, как Ринне ещё не психанул и не попытался продвинуть их отношения самостоятельно. Вместо этого он терпеливо… ждёт. Поддерживает, создаёт условия комфорта рядом с собой. Он делает всё, чтобы ХиМЕРУ не захотел «шагнуть назад», очень редко переступая установленные границы. — ХиМЕРУ мог бы сказать, что у тебя просто отвратительные способности в заигрываниях, — начал голубоволосый, выбираясь из цепких рук лидера, чтобы сесть. — Но твоё счастье, что у «меня» и у ХиМЕРУ разные вкусы, поэтому… можешь продолжать. Все опасения на лице Ринне испарились, словно их никогда и не было. Парень, не давая ХиМЕРУ уйти далеко, поднялся вслед за ним, чтобы бесцеремонно и по-детски невинно поцеловать того в щёку, а после перекинуть одну руку голубоволосому через плечо для очередных объятий. — «…очень редко переступая установленные границы…» Такой наглости ХиМЕРУ не ожидал. Теперь он полноценно покраснел, к тому же растерялся, а слой холодной маски на лице моментально растаял. Ринне Амаги вломился в его комнату, заболтал ему зубы, выслушал, а теперь ещё и целует. — Амаги, ты.! — на языке вертелось множество оскорбительных слов, но Ринне будто не замечал чужой агрессии, во всю улыбаясь, точно влюблённый идиот. — Мне кажется, или это похоже на домогательство? От неожиданности он не смог уследить за речью, что не ускользнуло от ушей лидера. Голубой циркон сверкнул в его глазах, но ничего комментировать вслух он не стал. — Тебе кажется, — навеселе ответил Ринне, отпуская ХиМЕРУ и поднимаясь с дивана, чтобы прогнуться в спине и потянуться. — Если бы это было домогательство, то я бы целился в другое место, — он указал пальцем на свои губы. Голубоволосый банально не знал, куда «себя» деть и как вернуть «себе» якорь спокойствия. — Мерумеру, хочешь что-нибудь съесть? Новый вопрос… оказался ещё более неожиданным, чем поцелуй в щёку. — Нет? — ХиМЕРУ не был уверен в ответе. Если быть точнее, он над ним не думал. — Тогда возьму на свой вкус, — пожал плечами Ринне, в несколько шагов оказываясь у двери в коридор. — Я до ближайшего магазина сгоняю, скоро вернусь. А ты пока можешь подготовить для меня миленькое признание в любви! Не дожидаясь конца последней фразы, ХиМЕРУ со всей силы бросил в сторону Амаги диванную подушку, которая, к сожалению, смогла попасть только в закрывающуюся дверь. Уже находясь в коридоре (с абсолютно красным лицом), Ринне подумал, что, возможно, сегодня он переборщил. И это будет чудо, если по возвращении его вообще впустят в комнату, а если и впустят, то вероятность встретиться с ножом или другим острым предметом невероятно высока. Стоит не поскупиться на мазь и пару пластырей.