В уголочках твоей памяти

      Хёнджин сидел в баре и пил уже четвертый по счёту бокал виски. Сегодня его мальчику должно исполнится двадцать лет. Где же он? Жив ли, здоров? Официальное расследование зашло в тупик, брат Джисона тоже ничего не накопал. Власти настаивали на том, чтобы признать его без вести пропавшим, но сердце альфы, раздираемое сильными чувствами, продолжало верить, что с его омегой всё хорошо. Чтобы не думать о Феликсе, Джин по совету брата с головой ушёл в работу. Лишь только изредка он приезжал в дом младшего и спал в его постели, жадно вдыхая остатки ягодного аромата, который почти выветрился. Иногда альфе казалось, что ему только чудился этот запах, что он у него в голове. — Джини, может, тебе хватит? — сказал подсевший к нему Крис. — Может и хватит. Я хочу напиться до того состояния, когда не буду ничего помнить. Я люблю Феликса и никогда не заменю его, — упрямо сказал Хван. — Ты понимаешь, что его уже может не быть в живых? Он любит тебя также сильно. Если бы он был жив, то уже давно бы объявился, — хлопнул его по плечу сидевший с другой стороны Минхо. — Да знаю я всё, знаю. Только не перестаю верить. Хо, я так сильно его люблю. Такое ощущение, что он где-то совсем рядом, что я чувствую его запах близко, но не могу догнать. — Джини, это только кажется. Ты просто очень хочешь, чтобы так было. Поехали, я отвезу тебя домой? — Нет, — отрезал уже порядком нетрезвый Джин. — Я поеду сегодня к Ликсу. Буду ночевать у него.       Ему было больно. Душу разрывало от одиночества. Он даже не смотрел в сторону других омег, потому что в сердце живет только один и другому там не место. Альфа видел, что друзья помогали ему и поддерживали, но результат был нулевым. Официально через шесть дней — Ли Феликс Ёнбок перестанет существовать и будет признан умершим. Было выше его сил произнести это вслух. ____________________________________

Год спустя

             Феликс сидел около бассейна, смотря, как его чистит работник. На руках лепетал потрясающий здоровенький омежка. Он был очень красивым, его сыночек. Прямой нос и раскосые глаза, под одним из которых родинка, пухлые губы. Он был активным и таким проворным. Воспитатель и нянечки в детском саду не переставали удивляться скорости и способностям малыша, с которыми он постигал всё вокруг. Минхёк имел несвойственный для омеги запах горького грейпфрута и был самым замечательным. Его любили все вокруг, а Джейми вообще души не чаял, искренне считая внуком и задаривая подарками. Сегодня его малышу годик, и вечером его ожидает праздничный тортик, который они заказали в лучшей кондитерской.       Очень многое произошло в его жизни за прошедший год. По настоянию Джейми, Ликс поступил на медицинский факультет. Старик Хартингтон, воспользовавшись своими связями и влиянием, запихнул парня сразу на второй курс. Учёба давалась ему легко. Было приятно ходить на лекции и практику, а потом забирать сына из детского сада и гулять с ним. Ликс, также, очень часто появлялся в клинике, где работал названый отец, и весь персонал знал его в лицо. За этот год поменялся и он сам. Ликс отрастил свои волосы и выкрасил их в платиновый блонд, подтянулся и стал, наверное, чуть взрослее. Омега не знал, каким он был до того, как попал к Джейми и не знал себя прежнего, но чувствовал подсознательно, что теперь всё было по другому. От мыслей его отвлёк телефонный звонок. Ликс потянулся за телефоном, поддерживая сына одной рукой, на экране имя Джейми. — Да, отец. Что случилось? — мягко спросил омега. — Ликси, вы уже дома? — Да. Я пораньше забрал Хёки, и мы сейчас наблюдаем за тем, как чистят бассейн. — Сынок, мне помощь твоя нужна. Нам сегодня оборудование заводят, а документ на обслуживание я дома забыл. Можешь привезти? — попросил альфа. — Конечно! А где он? — У меня в кабинете, на столе. — Будем примерно через полчаса. — Так быстро? — восхитился мужчина. — Ну, сейчас обед, пробок быть не должно. Выскочу с Альты на Монтану и оттуда до Бродвея пять минут. Мы дольше сейчас одеваться будем, — успокоил его Ликс. — Ну, я вас жду тогда.       Феликс завершил вызов, подхватил сына, встав с шезлонга, и отправился наверх, в их спальню. Здесь он надел тонкие светлые брюки, белую рубашку, заправив ее спереди и закрепив белым ремнём. Сыну он поменял памперс, натянул тонкую белую футболку и комбинезончик светло-лимонного цвета, носочки и ортопедические сандалии, прицепил любимую соску на цепочке за лямочку, после чего с ним на руках дошел до кабинета, взял папку в руки и спустился обратно на первый этаж. Здесь омега взял бутылку с водой, ключи от Шевроле Авео, проверил бумажник и покинул прохладное помещение, выходя на жару. Он быстренько пристегнул Минхёка на заднем сидении к детскому креслу, что не вызвало восторга у маленького омежки, затем сел за руль. Кинул папку вместе с бутылкой на пассажирское рядом и повел авто на бульвар. Дорога до клиники Джейми занялась чуть больше десяти минут. Феликс припарковался, отстегнул сына, взял папку, щелкнул сигнализацией и пошел внутрь. Омега поклонился охране и поспешил к кабинету главврача. Постучавшись, он вошел и спустил малыша с рук. Тот тут же побежал к сидящему в кресле мужчине. — Хёки, мой сладкий мальчик! Мой именинник! Иди сюда, дедушка тебя поцелует! — запричитал альфа.       Ликс с улыбкой наблюдал за их взаимодействиями. Эти двое просто обожали друг друга! Омега положил папку на стол отца и присел на кресло напротив. — Ты его разбалуешь! — укорил старшего Феликс. — Ничего страшного! Я просто люблю этого сорванца! Спасибо за папку, Ликси. Надеюсь, я не оторвал вас от чего-то важного? — Мы расслаблялись у бассейна. — Ну и отлично! Поспешите домой, скоро уже торт должны привезти, — напомнил мужчина. — Ой! Точно же! — спохватился Хёки, — Поехали твой торт встречать!       Феликс поцеловал в щёку Джейми, взял на руку Минхёка и вышел из кабинета, намереваясь пойти на стоянку. ____________________________________       Устав находиться на отёкших ногах, Джисон присел на мягкую скамейку и оперся руками о колени. Срок его беременности был только на половине, а отёки мучили ужасные. Как следствие — полное обследование и стационар как минимум на неделю. Сейчас он ждал своего супруга, пока тот ездит за документами и ноутбуком. Хан старался не расплакаться. Он чувствовал себя сейчас так уязвимо и испуганно, что хотелось встать и убежать, спрятаться за любимого альфу, которого никак не было. Внезапно совсем рядом раздался до боли знакомый хриплый низкий голос. — Хёки, не убегай! Хёки, сейчас догоню и укушу за сладкую попку!       Джи поднял голову и оглянулся. В поле его зрения появился очаровательный годовалый малыш в светло-жёлтом лёгком комбинезоне, который, озорно смеясь, удирал по холлу прямо мимо него. Следом за ним выскочил низкий блондин в светлой одежде. Парень подхватил мальчишку и прижал к себе, закружив на месте. Они стояли буквально в шаге от того места, где сидел Хан. Он чувствовал запах обоих и видел счастливое лицо омеги, улыбающегося сыну. Джисон не мог вымолвить и слова от шока. Через пару мгновений парочка покинула холл больницы, а у него вдруг сильно схватило внизу, и всё сразу потемнело. Последнее, что он успел заметить, это появившийся на горизонте Минхо, после этого свет померк. Очнулся Джи уже в палате. К его руке тянулась трубочка от капельницы, а около его койки сидел обеспокоенный супруг. Минхо тут же пересел на краешек его постели и сжал его руку. — Сони, ты так напугал меня! Я как в замедленной съёмке видел, как ты падал. Что тебя так напугало? Что случилось? — тут же накинулся с расспросами альфа. — Я видел Феликса, — испуганно признался Хан. — Джисон, ты так сильно головой ударился? — Да нет же! Я реально его видел. Он стоял в шаге от меня с малышом на руках. Ты разве не встретился с ним на выходе? — Нет. Прямо на крыльце я только с каким-то блондином столкнулся. Сони, тебе показалось. Ликса уже полтора года нет. — Ты не понимаешь! Это точно он. И мальчишка у него на руках на Джина был похож. Я никогда не смогу его забыть. — Сони, успокойся. У тебя угроза выкидыша. Я обещаю тебе, что все выясню. — Ему бы сегодня исполнилось двадцать один, — грустно всхлипнул омега. _____________________________________       Хенджин сидел в том же баре, что и год назад, отмечая день рождения своего любимого омеги. Вчера он принял решение продать дом и машину, которые покупал когда-то для Феликса. Нет, он не забудет его и никогда больше не впустит кого-то в свое сердце, но пора признать, что его любимого больше нет. За эти полтора года альфа несколько раз вызывал эскорт, но ничего не чувствовал. Для него это был просто способ не подорвать здоровье. Брат уговаривал, знакомил с омегами, как бы невзначай, но толку было ноль. Джин уже смирился, что никогда не вступит в брак и не заведет детей, потому что нет никого лучше его мальчика. Феликс был неземным. Закрыв глаза, Хёнджин до сих пор видел его как наяву: тёмные волосы, россыпь веснушек на милых щёчках, маленькие ладошки и ни с чем не сравнимый нежный ягодный аромат. Сегодня он поедет в его дом последний раз. Походит по комнатам, разберёт гардероб, возможно, заберёт с собой некоторые вещи младшего: его парфюм, некоторые игрушки, любимый жёлтый плед, их совместные фотографии, стоящие в рамочках на комоде. — Так и знал, что сегодня найду тебя здесь, — на плечо опустилась ладонь друга, и Минхо сел рядом. — А где же я ещё могу быть? — ухмыльнулся Хван. — Ты его так любишь? До сих пор? — Хо, а ты себя на моё место поставь. Смог бы забыть Джисона? — Ты прав, прости. Я люблю Сони больше жизни. Его, кстати, сегодня на сохранение положили в той клинике, которую Сынмин посоветовал, — грустно сказал Минхо. — Что-то серьёзное? — встревоженно обернулся на друга Хван. — Внезапное кровотечение и потеря сознания. — Какая-то причина? Или просто резкое ухудшение?       Джин переживал за этого омегу. Он сейчас был самым младшим. Беременность протекала не очень хорошо. Хёнджин и Крис попеременно навещали омегу, когда Минхо уезжал из города по делам. — Даже не знаю, как сказать, — наконец ответил Ли. — Он сидел в холле клиники, а меня отправили за вещами, потому что врач настоял на госпитализации. А когда вернулся, то увидел, как Сони падает на пол. — Пиздец! Держись, Хо! — поддержал друга Джин. — Хёнджин, он назвал мне причину своего ухудшения, — медленно проговорил Минхо. — И боюсь, она тебе не понравится. — Как ухудшение состояние Джи связано со мной? Хо, ты же знаешь, что я Джисону только добра желаю. — Знаю, Джини. Дело в том, что, по словам Сони, он видел Феликса в шаге от себя, — хмуро сказал Хо.       У Хвана перехватило дыхание при упоминании имени любимого. Нет, не может быть! — Может, ему просто показалось? Я тоже иногда вижу в прохожих Ликси. — Сони детально описал запах, веснушки, то, что теперь он блондин и ни с чем не сравнимый низкий голос. Мой муж сказал, что омега стоял буквально в метре от него. Он не мог перепутать. Ты же знаешь, как все три омеги были близки! — рассказал Минхо. — Ты прав. А где находится клиника? — немного протрезвев, спросил Хван. — В Санта-Монике. Я скину тебе адрес и время. Попробуй договориться с охраной и посмотреть камеры. — Спасибо, Хо! Ты так помог мне сегодня! — Это ещё не всё. Сони говорит, что у него на руках был примерно годовалый малыш, похожий на тебя, — осторожно сообщил друг. — Ребёнок?       Джин не мог поверить. Это невозможно! Прошло полтора года. Может, Джисон всё-таки обознался? Нет, нет! Теперь уже Хёнджин и сам сомневался! — Да, ребенок. Ты чего так побледнел, Джини? Успокойся! Это же не точно ещё, может, это ещё и не Ликс. — Нужно просто проверить. Давай, я сейчас запишу данные, чтобы завтра с утра навестить службу безопасности, — попросил Джин.       Минхо кивнул и достал телефон, диктуя ему данные. В душе альфы зажёгся крохотный огонёк надежды. Впервые за полтора года есть хоть какие-то данные о его любимом мальчике. Хотелось расплакаться, но он удержал лицо. Если завтра утром ехать в клинику, то нужно сегодня перестать пить. Он попрощался с Минхо и уехал домой на такси. Нужно было всё тщательно обдумать. Хотелось верить, что Джисон не ошибся и он правда видел Феликса. Хо прав — все три омеги сильно сблизились. А Сони и правда невероятно обожал Ликса.       От пережитых эмоций он рано заснул и проснулся по будильнику в семь утра. Как обычно, выпил кофе и поспешил в офис. Клиника открывала свои двери в десять утра, это он вчера проверил в интернете, а значит, у Джина есть немного времени. В приёмной он наткнулся на брата, который за что-то отчитывал помощника. При его появлении Хёнсон тут же отвлёкся и поманил Хёнджина в свой кабинет. Братья устроились друг напротив друга, секретарь тут же принесла кофе. — Джини, ты прямо сияешь с утра! Уже знаешь новости? — улыбнулся старший Хван. — Нет. А что случилось? — непонимающе спросил Хёнджин. — В Нью-Йорке ресторан при нашем отеле взял Мишленовскую звезду! — Это отличные новости, Хёни! — Я так и думал, что ты оценишь. Поэтому ты летишь в Нью-Йорк сегодня, братишка, — "обрадовал" его Хёнсон. — Я? — удивился Джин. — Ты, Джини. У Лисы проблемы со здоровьем, и я не могу её бросить сейчас. — Надеюсь, вылет не с утра и у меня есть время собраться? — Вылет в четыре, кажется. Поэтому на сегодня ты свободен. Данные, как всегда, у тебя на почте. Жду от тебя подробностей и удачного полёта.       Джин вылетел из кабинета, пылая от злости. Чёрт, как это не вовремя! Но, в принципе, время ещё есть. За двадцать минут он долетел до дома, быстренько собрал небольшой чемодан, не забывая упаковать костюм, приготовил полностью все документы, переоделся в джинсы с футболкой и остановился посреди комнаты от внезапной мысли. А что делать, если это и правда его Феликс? Похоже, его оптимизм закончился. Полтора года — немаленький срок для того, чтобы начать отчаиваться.