В уголочках твоей памяти

      Хёнджин сидел напротив Феликса и не мог наглядеться на своего омегу. Такой повзрослевший и красивый, количество веснушек на щёчках только увеличилось, глаза ясные и такие же тёмные, запах стал только ярче. Поведение совсем для него несвойственное, такой миленький и хозяйственный, отличный папа. Альфа не мог и взгляда оторвать от такого омеги, его хотелось еще больше. Как же сильно Джин любил его! Его чувства были больше, чем вся планета! Альфа не мог сопротивляться, не хотел даже секунду находиться вне его поля зрения. После ужина Хван позвал его погулять по саду. Он видел, как Ликс кидает испуганные взгляды на названного отца, но тот взял Минхёка на руки и уверенно выпнул парочку на улицу. Было еще довольно светло, но где-то уже зажигались фонари. Они шли по дорожке среди посаженых раскидистых каштанов и молчали. — Феликс, могу я пригласить тебя на свидание? — наконец решился спросить Джин. — Наверное, нужно. У нас с тобой общий ребенок, и необходимо хотя бы попробовать наладить общение, — кивнул младший. — Ликси, я должен перед тобой извиниться! — порывисто сказал альфа и остановился. — Я так виноват, что допустил то, что произошло. Я не видел его ненависти, не знал о том негативе, что он испытывал. Сейчас то, что ты не помнишь меня, просто разбивает сердце. Я так сильно люблю тебя, ты даже представить себе не можешь. Я прошу тебя, дай мне шанс! Не отвергай меня! — Хёнджин, прости, но я не могу вот так сразу. Я не знаю, кто ты, не помню наши отношения, — пожал плечами Феликс. — Я и не прошу. Я прошу просто мне доверять. Я постараюсь изо всех сил, приложу максимум возможностей, чтобы вновь тебе понравиться, чтобы стать тебе ближе, — горячо заявил Джин. — Я согласен на свидание. Отвези меня туда, где мы встретились впервые. Завтра? — Да. Во сколько? — У меня завтра пары до двух, а потом нужно забрать сына с сада. — Хочешь, мы заберем его вместе? — предложил альфа — Да, — согласился омега. ___________________________________       Феликс проводил Хёнджина и вернулся в дом. Его тут же позвал в гостиную Джейми. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался старший. — Не знаю, отец. Для меня это всё так непривычно. Альфа, который говорит, что любит меня, а я его даже не помню. Меня тянет к нему, и это ещё более странно, — признался Феликс. — Тут как раз всё понятно. Вас связывают многолетние отношения, у вас общий ребенок, а это не проходит просто так! Сердце любит этого альфу, он есть там, где-то глубоко в твоей памяти. Главное не потерять его там навсегда, — посоветовал Джейми. — Я постараюсь, отец, правда, постараюсь, — пообещал омега. — Ну, надеюсь, что ты не забудешь старика, когда обретешь мужа! — засмеялся альфа, обнимая его за плечи. — Нет! Я и правда считаю тебя отцом. Ты спас меня и моего малыша, подарил мне новую жизнь. Ты навсегда останешься в моём сердце!       Ликс прижался к старшему, вдыхая его такой родной запах. Он и правда никогда не забудет его. Джеймс Хартингтон и правда стал для него отцом. Как ни странно, но его родные сыновья ничуть не ревновали его к Ликсу, помогая осваиваться омеге в жизни, не излучали и капли неприязни. На следующий день после второй пары ему позвонил офицер и попросил после занятий подъехать, чтобы зафиксировать его показания. Феликс доехал до дома после учёбы и оставил машину. Здесь его уже ждал альфа. Его большой черный джип стоял во дворе. Они вместе приехали в участок и дали показания, потом забрали сына из детского сада. Хёнджин был ласковым, нежным и с таким восторгом смотрел на сына, бережно держа его на руках. Они поехали в интернат, где, по словам альфы, они увиделись впервые. — Здесь, вон за той стеной, ты прятался, когда я приехал сюда с подарками. У тебя были розовые волосы и такие милые щёчки с веснушками. Тебе было шестнадцать, — терпеливо объяснил Хван. — И мы сразу начали встречаться? — спросил Ликс. — Нет. Ты прятался и не подходил близко первые месяца два, а потом кинул в меня снежком прямо в голову. Так мы и познакомились. — А когда начали встречаться? — В день твоего совершеннолетия. Ты тогда уже был на первом курсе хореографического. — Это мы два года с тобой просто дружили? — удивился омега. — Да. Я встречал тебя после школы, познакомил с друзьями, дарил подарки, помогал с учёбой. — То есть, ты меня не трогал и даже не целовал? — Нет. Мы только обнимались, я грел тебя и успокаивал, мы вместе провели твою течку, но между нами ничего не было до твоих восемнадцати, — уверенно сказал Хёнджин. — Ты настолько сильно был влюблён? — Ликс заглянул альфе в глаза. — Да. Я люблю тебя больше жизни, с самой первой секунды. — А где мы первый раз поцеловались? — Через неделю после твоего 18-летия, в день рождения Сынмина. Это было у Кима дома на веранде. — Поцелуй меня сейчас, Хёнджин, — попросил Ликс.       Может, он сошел с ума? Его тянет к этому альфе. Феликс кожей чувствовал химию между ними, притяжение. Он поддался его очарованию и не смог устоять. И вот он сам предлагает себя поцеловать, потому что и правда хочется. За эти полтора года он ни с кем не был, потому что другие цели были и проблемы. А теперь рядом альфа, который признаётся в любви и, кажется, не врёт, ведёт себя мягко и улыбается. Джейми вчера рассказал, что тот кинулся на брата и чуть не убил его. И сейчас этот альфа искренне улыбается и, кажется, не дышит от его просьбы. Хёнджин взял его лицо в ладони, провёл большими пальцами по щекам и еще раз заглянул в глаза, а после наклонился и коснулся его губ своими. Поцелуй был нежным и ласковым, альфа прижимался ближе, руки сползли на плечи, потом на спину. Внезапно тело прошило током, в голове вспыхнуло воспоминание: они вдвоём в темноте балкона, Джин точно также нежно обнимал его и аккуратно целовал. Тело замерло, как будто кровь остановилась. Феликс вспомнил, как сильно любил в тот момент Хёнджина, как сердце захлёбывалось от тёплых чувств к альфе. Старший заметил изменение в поведении и отстранился. — Ликси, что случилось? — взволнованно спросил Джин. — Я вспомнил наш первый поцелуй, вспомнил, как сильно тебя любил, — поделился впечатлениями омега. — Ну это же хорошо! Я так хочу, чтобы ты всё-всё вспомнил! Я буду стараться изо всех сил! Ближайшие несколько дней я буду занят, а в субботу я хочу тебя пригласить в тот клуб, в котором мы отдыхали все вместе. Сейчас Джисон на сохранении в клинике Джейми, а все остальные будут тебя рады видеть. Если ты сам готов, конечно! — Я готов, — кивнул Ликс.       Они ещё долго гуляли, затем Джин доставил их с сыном домой к ужину, а сам уехал. Ужин прошел вяло и весь в раздумьях. После Феликс долго сидел в своей комнате после отбоя, утопая в своих противоречивых мыслях и чувствах. С одной стороны — этот альфа был совершенно незнаком, а с другой — в его воспоминаниях был совершенно реальный поцелуй тогда, на той веранде красивого дома с резным ограждением. С чего бы начать? На следующий день у него было всего две пары, а потом он принял решение навестить Джисона. Джин сказал, что они были довольно близки до происшествия. Сначала он зашел в кабинет отца и был встречен с улыбкой. — Ликси, ты так рано сегодня? Даже часа еще нет, — удивился альфа. — Всего две пары было, вот и приехал. На самом деле, я не просто так. Мне нужно узнать, в какой палате находится Хан Джисон. Можешь помочь? — попросил Феликс. — Конечно, мой дорогой! Мог бы и не спрашивать у меня. Решил наладить контакт с прошлыми друзьями? — Да. — Это похвально, Ликси! Ты такой умничка! Иди, он в третьей палате, на четвёртом этаже.       Ликс оставил поцелуй на щеке отца и поспешил в палату старшего омеги. Судя по карточке, между ними всего три года разницы, а значит, ему двадцать четыре. Парень нашёлся в палате на койке с книгой в руках. Он расплылся в улыбке и протянул к нему руку. —Ликси! Это действительно ты! Значит, мне не показалось тогда, — пробормотал Сон. — Джисон, верно? — парень кивнул. — Прости, я тебя пока не помню, но я на пути. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Ликс. — Я почти в порядке. Беременность не очень лёгкая, но мы справимся. Я рад, что ты вернулся в нашу жизнь! Мне Минхо всё рассказал о том, что произошло. Ликси, мы все так переживали, особенно твой альфа. Он с ума сходил. — Я вспомнил наш с ним первый поцелуй у Сынмина дома. — Сегодня у него день рождения, — напомнил Джисон. — Я обязательно поздравлю его сегодня. Надеюсь, что и всё остальное скоро вспомнится. — Я тоже на это надеюсь, Ликси. — Меня Хёнджин позвал в клуб на выходные. Сказал, что будут все, кроме тебя, по понятным причинам. — Мини будет там праздновать. Жалко, я не смогу. — Эй, ты ещё наверстаешь! Малыш — это самое главное. Я был рад ребенку, даже не помня, откуда он взялся, — Ликс погладил старшего по плечу. — Повеселись там за меня и приглядывай за Минхо! — улыбнулся Джисон. _____________________________________       Джин сидел в своём кабинете, просматривая отчёт. Пару минут назад от него вышел Чанбин, с которым они обсуждали сопровождение ближайших исков и его представительство в суде, как обвиняющей стороны. Дверь в его кабинет с треском открылась и влетела жутко разозленная Лиса. Девушка была в ярости, её трясло от гнева. Она подбежала ближе и влепила ему хлёсткую пощёчину. Его невестка занесла руку ещё раз, но альфа успел перехватить её, сильно сжав запястье, и встал на ноги. Лиса дёрнула руку на себя, но более сильный альфа держал крепко. — Что ты себе позволяешь? Ублюдок! Быстро забери все свои поддельные обвинения! - закричала девушка, не оставляя попыток вырваться из его хватки. — Он изнасиловал моего беременного омегу, и не один, а со своими друзьями. Тебе самой каково? Нормально, после этого всего? — зарычал Хван. — Какой же ты наивный дурачок! — вдруг рассмеялась девушка прямо ему в лицо. — Я это всё и придумала, чтобы избавиться раз и навсегда от твоего маленького омежки, который сел на шею нашей семьи. На, полюбуйся на своего любимого, Джини!       Лиса вытащила телефон из кармана, что-то нашла в нём и пихнула ему прямо в лицо. За кадром слышались едкие комментарии владелицы смартфона, а перед камерой разворачивалось действо с пометкой 18+. На ковре стоял на коленях его мальчик, а по кругу на диванах сидели альфы. На столике стоял алкоголь и дорожки с белой дрянью. Терпения Джина хватило ровно до того момента, когда Ликса взяли за волосы и ткнули лицом в стоящий член, предварительно надавав пощечин. — Зря ты мне это показала, сучка! — бросил альфа и схватил её второй рукой за шею, сжимая пальцы, но, внезапно, передумал душить эту тварь.        Длина видео сорок три минуты, и Джин даже думать не хочет, что было дальше, но это послужит доказательством, а эта милая девушка пойдёт как соучастница. Всё еще держа Лису за руку, грозя её сломать, Хван позвонил офицеру, ведущему дело, и пообещал ему сюрприз. После молча сунул её телефон в карман пиджака, схватил ключи от машины и молча пошёл на выход, волоча упирающуюся девушку за собой. — Куда ты меня тащишь, сучонок? Отпусти сейчас же! — верещала невестка.       Джин лишь зло усмехнулся. Альфа протащил её за руку перед непонимающими и переглядывающимися сотрудниками, выволок в холл отеля, затем на стоянку. Там он запихнул девушку на переднее сидение своего авто и пристегнул ремнём, чтобы на светофоре не вышла погулять, после сел за руль и завел двигатель. — Куда мы едем? Хёнджин? Козлина, какого хера ты творишь? Это похищение, вообще-то! Ублюдок! — продолжала отбиваться Лиса и даже попыталась схватиться за руль. — Если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, то я не посмотрю на то, что ты девушка, и всеку тебе. Поняла? Лучше не зли меня еще больше! — зарычал на неё Джин.       Путь до управления занял не больше пятнадцати минут. Хван сам не мог сказать, какой силой воли он удерживал рвущийся наружу гнев. Перед зданием управления полиции альфа схватил ныне близкого человека за ту же руку и повел девушку внутрь. Его спокойно пропустили. — Офицер Ким, у меня для вас сюрприз: соучастница преступления и прямое доказательство в виде видео. Прошу приобщить к делу, — строго сказал Джин. — Ты что, охренел? Выпусти меня! — закричала шокированная Лиса. — Ваше право хранить молчание и не свидетельствовать против себя, — улыбнулся офицер и дал команду увести девушку в камеру. — Ты сам смотрел? — Не смог, простите, — выдавил Джин. — Я понимаю. Как у вас дела? — Феликс адаптируется потихоньку. — Не переживай так. Всё наладится!       Хёнджин вышел из управления и сел в машину. Гнев не утих. Стало противно и страшно одновременно. Какие мерзости пришлось вынести его маленькому мальчику? Каким же нужно быть ублюдком, чтобы сделать такое? Какой нужно быть бездушной тварью, чтобы стоять и снимать это всё? Человеческая низость имеет границы вообще? Он будет вымаливать у Феликса прощение на коленях. Хотелось, чтобы его мальчик был счастлив и ни в чём не нуждался. Нужно дождаться выходных и постараться вернуть себе своего омегу.       Следующие пару дней он писал Ликсу, общаясь ненавязчиво и на общие темы, узнавая о ребенке. В субботу он так начал нервничать при сборе в клуб, что не мог даже решить, что надеть. Альфа тупо пялился в нутро шкафа минут двадцать. В итоге классический выбор, состоящий из: чёрных джинсов и чёрной рубашки, минимум украшений и простая прическа с прямым пробором. Ему не терпелось вновь увидеть своего любимого омегу. А что делать с тем, что Ликс фактически никого не знает, кроме его и Сынмина, из-за потери памяти? Джин очень надеялся на то, что его омега достаточно смелый для того, чтобы познакомиться со всеми заново. Он будет хранить его и оберегать, пойдёт на всё. На душе потеплело от воспоминания об их нежном поцелуе в воротах интерната, предвкушение вечера стянуло всё внутри узлом.       Наконец такси и просто бесконечная дорога до Трубадура, где любила собираться вся компания. Альфа вышел под светящейся вывеской и ещё раз глубоко вздохнул. Он заплатил за вход и прошёл к их столик, где обнаружил уже некоторых друзей, пришедших раньше него. За первым коктейлем они начали общаться и делиться новостями. Всё же из-за занятости и каждодневных проблем, не всегда удаётся вот так собраться всем вместе, но сегодня сразу несколько особых поводов. Наконец к столику приблизились два важных в его жизни омеги: Сынмин и Феликс. Ким был одет превосходно: в белые джинсы и футболку с принтом, отлично накрашенный, и просто сиял, подобно звездочке. Но, когда из-за его спины вышел самый младший, замерли все. На Ликсе были: обтягивающие красные кожаные штаны, полупрозрачная чёрная рубашка, поверх которой была портупея из блестящей лаковой кожи, обтягивающая тонкую талию. Джин подумал, что ещё никогда не видел своего омегу столь соблазнительным! Эта ночь будет длинной!