Второй шанс

Каннинг и Фрост отвозили задержанного в управление и Бен сел к ним на заднее сиденье. Шерман уже несколько месяцев практически не видел Джона Купера, с которым они провели год его подготовки к тому, чтобы стать самостоятельным копом. Последний месяц был особенно сложным. Слишком сложным… Купера все больше мучала больная спина, он увеличивал количество обезболивающих с каждым днем. Был рассеян, заторможен, много злился и этим очень бесил своего новичка, Бена Шермана. После того случая, когда Бен вел преследование одного отморозка, прыгая с крыши на крышу, еле справлялся в одиночку, звал Купера, ждал от него поддержки… и не дождался, терпению Бена пришел конец. — Купер, где ты? Мать твою, Купер, ты мне нужен! — кричал тогда Бен на крыше, слабея от ударов и вытирая кровь с лица. Наверное, он впервые был настолько разъярен. Он обрушил весь свой гнев и отчаяние на Джона Купера, который тогда еле передвигался, испытывая страшную боль. Бен схватил его за грудки и швырнул на мусорный контейнер. Джона, который был сантиметров на 10 выше Бена и гораздо тяжелее. Джона, который был так нужен ему, и который так отчаянно отказывался от любой помощи. Сколько же он тогда наговорил ему… Бену было так стыдно за свои слова потом. Сердце Бена разрывалось от боли и злости, когда он видел Купера таким. — Куп, ты не один, не закрывайся от меня! — Не один? И что, обнимешь меня? — только и ответил тогда Купер, надевая темные очки и пряча глаза. Да! Хотел крикнуть Бен, да, обниму тебя! Разве ты не видишь, как я хочу помочь? Но Купер не позволил. Потому, что Купер это… Купер. Бену пришлось прибегнуть к шантажу, чтобы Джон все-таки согласился на лечение, на снятие зависимости от препаратов и операцию на спину. Грязный шантаж. Но такая необходимая мера. Он не мог допустить, чтобы Купер просто умер где-нибудь в подворотне. Не говоря уже об опасности, которой он подверг бы любого напарника, с которым он стал бы патрулировать дальше. Именно на это он и надавил. — Куп, с тобой стало опасно. Опасно тебе, опасно мне, опасно следующему новичку, которого ты возьмешься обучать. Так не может продолжаться! Что на самом деле думал Бен, Купер не узнал. Потому, что Бен ему никогда не признавался в том, насколько он беспокоился о своем инструкторе, который на тот момент значил для него гораздо больше, чем просто старший тренирующий офицер. Джон был… Бен задумался, кем был для него Джон весь тот год? Занозой в заднице? Головной болью? Авторитетом? Легендой? Сильным, умным и смелым патрульным, способным разрулить любую заваруху на улице? Профессионалом своего дела? Все это верно. Бен навсегда запомнил это чувство, будучи напарником Джона Купера. Чувство защищенности и полного контроля над ситуацией. И все? Нет, было еще что-то. То, что стало понемногу ослабевать за прошедший год патрулирования с Сэмми. Бен отвлекся от этого чувства. Он почти изгнал его из своего сердца. Почти изгнал. Но после сегодняшнего сообщения это чувство снова накрыло его. С какой-то новой силой, смешанной с тоской и страхом. Перед глазами Бена возникло лицо Джона. Он смотрел на него своими большими, внимательными голубыми глазами, игриво и ласково. Губы расплылись в улыбке, как будто он вновь был готов расхохотаться над тем, как Бен не понял очередную шутку Дьюи. Бен почувствовал невероятную тоску, его кулаки сжались так сильно… что костяшки стали белые.