Второй шанс

На следующий день Бен приехал на дежурство, полный оптимизма и веры в то, что день пройдет прекрасно. Джон опоздал и, войдя, остался в дверях. Бен повернулся, увидел Джона и выдал легкую улыбку. Однако Джон был чернее тучи и Бен задумался, что могло быть не так. Бен поспешил с выдачей оружия и заполнением маршрутного листа перед патрулированием, чтобы подойти к машине Джона. Однако Чики уже была там, а Джон нет. — Эй, Чики, привет! — Доброе утро Бен, рада, что ты в строю, — она подмигнула Бену. Бен посмотрел по сторонам, разыскивая Джона. — Джон у сержанта, задержался на разговор. Бен почувствовал легкую тревогу. Но все же решил, не торчать тут с Чики, а уже выехать с Каннингом. Тот уже выглядывал из окна. За обедом они снова собрались вместе. Ребята обсуждали скорый выход Дьюи, готовились слушать байки про медсестер. Дьюи был человек-праздник и все его уже изрядно заждались. Бен взял свою еду и сел к Куперу. Купер выглядел мрачно и почти ни на кого не смотрел. — Джон, что-то случилось? — аккуратно спросил Бен, заметив сбитые костяшки на руке Купера. — Ничего, — продолжил жевать Купер, глядя в никуда. — Я вечером могу заехать. Купер встал и выбросил бумажную посуду. Он вышел на улицу и облокотился на машину. Бен раздумывал секунду, затем тоже выкинул посуду с остатками еды и неспеша вышел на улицу. — Джон, что случилось? — Бен посмотрел на Купера своим особенным взглядом, который Купер очень любил. Этот взгляд был своего рода кодом для Купера, ключом от его сердца. — Бен, я … я много думал последние пару дней… — О чем думал? — Бен напрягся. — Та девушка, Валери, она ведь нравится тебе? — Купер старался не смотреть Бену в глаза. — Куп, ты чего? Я же объяснил, — Бен старался не волноваться сильно, чтобы не привлекать внимание окружающих. Однако патрульные с веселым хохотом стали выходить из закусочной. Кто-то бросал на них взгляды. — Садись в свою машину, Шерман, — голос Джона был сухой и резкий. Бен, не понимая, смотрел на Джона, но все же послушался. Через пару минут все разъехались. Бен был как на иголках весь оставшийся день. Каннинг что-то рассказывал про своего сына, который выкинул цветочный горшок из окна школы и попал на автомобиль директора … Бен не слушал. Чтобы отвлечься от мыслей, он максимально загрузился в ситуацию на улице: замечал каждую мелочь, где-то придирался, в общем, включил режим Купера, даже говорил его словами с его интонацией. Они пересеклись еще раз в этот день, на одном происшествии, где Бену удалось подойти к нему и сказать: — Джон, сегодня в 9 у тебя. И ты мне все рассказываешь! — Бен снизил громкость, но не снизил интенсивность эмоций, которые, конечно же, не ускользнули от Купера. Вечером Бен вернулся после смены, быстро принял душ, переоделся и помчал к Куперу. Тот сидел на кухне со стаканом скотча, когда в дверь осторожно постучали. Дверь была не заперта. Купер был мрачен и уже немного пьян. — Джон, мне это все не нравится. Черт возьми, ты можешь объяснить? — Бен стоял возле кухонного стола. — Сядь, хочешь пива? — спросил Джон. — Нет, не хочу! — Бен повысил голос. — Скажи, Бен, тебе нравится Валери? — Блять, Джон, что ты заладил?! — Бену начало это надоедать. — Я смотрел на вас вместе, как вы общались… Вы могли бы быть прекрасной парой, — сказал Джон устало. — Какого хера, Джон, ты о чем? Я не хочу быть прекрасной парой с этой гребаной Валери! У меня есть ты! — Бен был почти в отчаянии. — Бен, послушай меня. Не перебивай, пожалуйста, — Джон поднял руку в знак протеста, останавливая Бена. — Ты молод, красив, умен, смел, ты прекрасный коп, каких поискать еще. Тебе нужно строить свою жизнь. Девушка, потом жена, потом дети… Бен, для тебя это будет правильно, — продолжал Купер тихо и размеренно, но как-то обреченно. Бен вскочил и стул из-под него с грохотом опрокинулся. — Купер, твою мать! — закричал на него Бен, опираясь руками о стол. — Почему ты говоришь мне, что для меня правильно? — Потому, что я старше и лучше знаю жизнь, — голос Купера стал повышаться, — и это то, что для тебя будет правильно! «Скажи, прикажи, заставь…» — А вчера ты не знал жизнь, или когда мы были возле бара? Тогда что для меня было правильно? Что случилось за эти пару дней, мать твою, Купер? Бен чувствовал, как к горлу подступают слезы. Купер встал и посмотрел на Бена в упор. — Бен, я все переосмыслил. Я должен отпустить тебя. Пожалуйста, поверь мне, так будет лучше. — Отпустить? Меня что здесь силой держат? И для кого будет лучше, а? — почти кричал Бен, задыхаясь. — Для нас обоих, Бен. Для нас обоих, — продолжал Джон, его руки тряслись, но он крепко держался за стол, чтобы не выдать свое волнение. — Ты со мной расстаешься? — Бен был в ярости. Он отошел от стола, схватил второй стул и швырнул его на пол. — Черт, Джон, не ожидал от тебя такого… не ожидал, что ты вот так сдашься! Купер молчал, опустив глаза. Просто потерпи немного, говорил он себе. Просто потерпи еще немного… — Джон, что же это все было для тебя? А? — Бен подошел к Джону ближе и буквально кричал ему в лицо. — Что все это было для тебя?! Купер держался из последних сил, но молчал. — Черт побери… — Бен был настолько раздосадован, что не находил слов. Он метался по кухне. Молчание Купера убивало его. Бен подошел к Джону и схватил его за руку: — Откуда эти ссадины, Джон? Что случилось? Что ты молчишь, блять? — орал Бен. Джон молчал. — Сука, Купер, ненавижу тебя! Ненавижу тебя! — у Бена по щекам текли слезы. — Зачем только ты опять появился в моей жизни?! С этими словами он открыл дверь, и, громко хлопнув ею, выбежал из дома. Никогда еще Джону не было так плохо.