Второй шанс

— Джон, дружище, вот нафига тебе все это надо, а? Вот жил же ты спокойно без этого Шермана… Джон и Дьюи сидели в баре на следующий день после звонка от Бена. И Купер себя очень дерьмово чувствовал. Он отпил пиво и посмотрел на Дьюи взглядом, говорящим, что его друг ни черта не понимает в том, о чем он говорит. — Ты ни черта не понимаешь, офицер Дудек! — Я не понимаю?! Да я профи в отношениях! Гуру! Могу семинары проводить! От людей отбоя не будет, — раздухарился Дьюи, вставая и широко жестикулируя. Это было так уморительно, что Купер невольно расхохотался. И, в общем, это то, что и было нужно Дьюи. Он снова сел рядом с Купером, придвигаясь ближе. — Ну посмотри на себя, ты еще молод, красив как бог! Я зуб даю, твоя задница круче любой задницы, которую я видел. А я видел много задниц. Ты себе найдешь еще и получше Шермана! Купер смотрел в сторону, улыбаясь кончиками губ. Он знал, что Дьюи делает все, чтобы поднять ему настроение. — Ты все же ни черта не понимаешь, — сказал Купер с грустной улыбкой, переводя взгляд на друга и в душе благодаря за поддержку. Дьюи закатил глаза и открыл вторую банку колы. — Ну вот что это? Любовь, Джон? Это любовь, мать ее? — Это любовь, — ответил Купер спустя пару секунд, немного смущаясь от того, что разговор зашел в такое откровенное русло. — Ну тогда какого черта ты сидишь тут со мной? Почему не поедешь к нему? А? Какого черта, Купер? Купер вздохнул, поигрывая бутылкой, рассматривая ее, как некий артефакт. Он молчал. — Наверное, ты прав. Я ни черта не понимаю… — развел руками Дьюи. Когда Бен позвонил ему ночью, Купер опешил. Он ловил каждое слово, каждый его вздох, но не смог сказать того, что хотел. Бен задел его, уязвил. И это было больно, несмотря на глубокую тоску. Тоску, которая бессовестно щемила сердце.