Второй шанс

Джон сидел на кухне, держа в руке тяжелый хрустальный стакан со скотчем. Таких из набора осталось всего два, он даже помнил, как его мать покупала эти стаканы в то далекое рождество, как они стояли вместе в магазине и он едва доставал до кассового аппарата. Как будто из позапрошлой жизни… Глоток и еще глоток… Он всегда этого боялся. И всегда знал, что Бен… Боялся, что однажды он встретит девушку и захочет вернуться к прежней жизни. К заводским настройкам. Сунерс был прав… Но сердце не могло успокоиться. Сердце разрывалось на маленькие кусочки, каждый из которых обливался слезами. Как будто это в него попала пуля того стрелка. И не хотелось дышать и шевелиться. И все вдруг стало таким неинтересным и ненужным. Пустым и серым. Эти стены, эта кухня, эти занавески и кресла… эти стаканы, этот скотч… Наверное, счастье и не может длиться вечно… А я могу длиться? Я могу?

***

Утром его разбудил звонок. Джон с трудом открыл один глаз и принялся шарить рукой по тумбочке, в итоге телефон упал на пол, но Джон даже и не подумал его поднимать. Через какое-то время звонки прекратились и он снова провалился в сон. С абсолютно квадратной головой он встал часа через два и доковылял до душа. Да… так напиваться было нельзя… здоровья уже не хватало. Выйдя из душа через полчаса, Джон отыскал на полу телефон. Пропущенный от Сунерса, Стайерса, от Орландо Ферреса и незнакомого номера. Джон набрал Орландо. — Джон! Ты как? Я был в больнице, Фрост бодрячком, ФБР его уже мучают расспросами. Шерман пришел в себя под утро, тоже нормально, но пока слаб. Доктора пока не пускают к нему этих стервятников. Купер тяжело сопел в трубку. — Джон? — уточнил Феррес. — Да, Орландо. Отличные новости, спасибо, что держишь меня в курсе. Ты… заходил к Бену? — Да… — Феррес взял паузу. — Джон… там Лилиан все время… — Орландо явно был обеспокоен. — Ты же приедешь? Купер положил трубку.