Второй шанс

— Прости меня за этот шрам… — проговорил Бен сонно, еще не до конца отойдя от успокоительного препарата, который ему вкололи вчера ближе к ночи. Было раннее утро. Бен лежал на кушетке в своей палате. Он проснулся где-то полчаса назад и увидел Джона в кресле, недалеко от окна. Он дремал под пледом, из-под которого была видна забинтованная левая рука. Рану зашили, сделали пару уколов и были готовы его отпустить домой. Но он остался. Купер открыл глаза. Он слегка поморщился от боли в плече, разминая шею и спину. Жаль, что левая… — Этот шрам ерунда… он затянется и через полгода я о нем и не вспомню, — ответил Джон. Он сел на высокий стул рядом с кушеткой. Бен сжал губы. — Прости, Джон… и за все другие шрамы тоже… Ты не уехал вчера. Мне сказали, что тебя отправили домой. — Я не уехал. — То, что произошло… это… это… — Еще один повод спросить у Сунерса, какого черта они так плохо подготовились к этому делу… — Джон… почему ты остался? — спросил Бен осторожно. Он медленно встал и подошел к Бену, садясь на высокий табурет. — Ну… уйти было бы слишком просто… а я… — Слишком сложный… — Слишком люблю тебя… безумно и невозможно, Шерман… Ужасно… и до чертиков… Купер наклонился и взял руку Бена в свою, целуя его ладонь. Бен почувствовал такое облегчение… такую радость и лёгкость, которые наполнили его всего без остатка. — Знаешь, — сказал он, сглатывая ком, подступивший к горлу. — Недели две назад я вернулся домой раньше тебя. Я сидел на кухне и смотрел по сторонам, рассматривая все вокруг, как будто в первый раз. И вдруг представил, что этого всего у меня нет. Нет этого дома, нет тебя… — Бен буквально задохнулся словами. — Бен, Бен… Я есть. И я здесь. — Купер сжал его руку сильнее. — И я буду ждать тебя дома. Потому, что без тебя мой дом пуст. Наш дом пуст. Купер наклонился к голове Бена и поцеловал его в висок, положив ладонь ему на лицо, поглаживая подушечкой большого пальца бровь, щеку, касаясь губами его ресниц. — Я никогда не прощу себе эту пулю… — прошептал он. Бен открыл рот, чтобы выразить протест. Дверь открылась и в палату заглянула чернокожая медсестра. Увидев Джона, она по-доброму закатила глаза. — Ухожу, ухожу… — Джон поднялся. — Я пошел, обещал уйти до обхода, а то доктор вчера очень сердился из-за того, что мы тут устроили. — Джон… я понял, что не хочу больше никого играть. Никакие роли… Мне хорошо только так. Как есть. С тобой. Купер наклонился и поцеловал Бена в лоб. — Джон… спасибо…