Второй шанс

Джон очнулся от ощущения ледяного холода на лице. А что еще можно чувствовать, если лежать на бетонном полу. Долго лежать. Джон проморгался, пытаясь разглядеть, где он, а также понять, какого черта он тут оказался. Лицо ломило. Тело отказывалось слушаться. Но, как только он увидел лежащего на боку Цезаря чуть дальше в углу, он вспомнил. Кафе, стоянка… укол в шею. Кто-то вколол им какую-то дрянь и бросил здесь. И это никакая нахер не случайность. Уже в кафе Купер понял, что жизнь троих пожарных под угрозой. Но понял слишком поздно. Джон никак не мог заставить себя пошевелиться. В помещении, которое напоминало подвал, было тихо. Бетонные стены и пол, деревянные балки под потолком. Какой-то недострой или заброшка. Откуда-то сверху проникал слабый свет и можно было разглядеть груды разбросанных повсюду ящиков, коробок и всякой другой срани… — Це-зааарь… — прошептал Джон, закашлявшись от того, что шею почти сводило от напряжения. Тишина. Цезарь не шевелился. Ждать, пока отпустит нейролептик. Но, твою ж мать… когда? Спертый запах подвала был почти тошнотворным. Джон довольно быстро понял, что это не просто так. И все, о чем он мечтал, это чтобы тело быстрей включилось. Он снова проснулся. Заснул блять… сколько же времени прошло. Свет больше не проникал и Джон сделал вывод, он проспал несколько часов. Он попробовал пошевелиться и о чудо, мышцы слушались! Он повернул голову и еле сдержал стон, настолько больно было это сделать. Болело все. Он встал на четвереньки, откашливаясь и тяжело дыша. Ноги и руки дрожали от напряжения. Но Джон знал, что как только кровь начнет циркулировать, паралитик будет отпускать. Он попытался встать, сделал пару шагов и сразу завалился вперед, спотыкаясь о деревянную балку и теряя ботинок, который соскользнул с ноги и застрял где-то между гребаных досок. Все же зря брал на полразмера больше… подумал Джон, вглядываясь с темноту, но понимая, что сейчас возиться с обувью нет времени. Потом найду. Он решил доползти до Цезаря, пока позволяя своему организму передвигаться так, как он мог. Цезарь лежал без движения. Джон проверил пульс, вполне отчетливый, дыхание поверхностное. — Цезарь, давай, просыпайся… — Джон хлопал его по спине, зная, что мышцы не будут слушаться какое-то время. Цезарь простонал и выругался. — Ну вот, уже хорошо. Слушай, все как-то не очень, давай-ка очухивайся, надо выбираться. Цезарь заскрипел и чуть подвигал ногами. — Вот так, давай, давай… Джон уже совсем привык к темноте и смог более-менее разглядеть помещение. Что-то в дальнем углу привлекло его внимание. Что-то в этом темном углу показалось ему подозрительным. Он с трудом приподнялся на колени и пополз, уже более уверенно. От напряжения он буквально обливался потом. Остановившись, он снял джинсовую куртку и кинул ее в сторону. По мере приближения к этому углу, запах становился невыносимым. Джон остановился. Он уже все понял, когда увидел очертания двух тел. И лица… Бен показывал ему фотографии. Рэй Батлер и Джим Уокер. Вот же блять!..