Цветок Смерти: Древо жизни

Перелёт домой много времени не занимает, прыжковые двигатели рулят. А далее, корабль стыкуется со станцией и встаёт на подзарядку. Лаши и Повилика она же торианка спускаются на планету, где после небольшой экскурсии и нескольких приступов восторга, Лаши отводит подругу в лес… — Вот, прорастай, — указывая на поляну кивает Лаши. — Место хорошее. Тепло, влажно, света много. — Ага, — топнув ножками закрывает глаза торианка. Как вдруг открывает их и хитро щурясь наклоняет голову на бок: — А я не хочу. — Как? Что значит не хочу? — Не хочу и всё? — кружась вокруг него хихикает Повилика. — Не вижу смысла. — Лезь в землю! — Нет! Да что ты такой злой? Я столько лет под землёй просидела, а ты мне пожить не даёшь. Деспот! Ты бы лучше обнял меня, на руках подержал. Мы же почти одинаковые. А знаешь, ты мне нравишься. Симпатичный. Может мы с тобой, ага? Пока никого нет? А то явится твоя грымза и не получится. — Ты про Ники? Смотри, узнает — на удобрения пустит. Закапывайся, пускай корни и спи. Скоро Жнецы прилетят… — А я не хочу, — садясь на землю ворчит торианка. — Тут вон как красиво всё. Может я тоже сражаться буду? За нас с тобой, за наш дом, за Ники. М-м-м? Я устала прятаться, постоянно спать. Эти ещё, неразумные разумные надоели. Прилетают, находят в воздухе споры и начинают орать что они их поработили. А мне просто интересно. Да я за сегодня увидела и узнала столько, что за десять тысяч лет не узнавала. Тем более здесь так хорошо. Наши кругом. Конечно мы отличаемся, но я готова измениться, хочешь? Хочешь я сделаю всё что скажешь? Только… Только не заставляй меня лезть в землю. Братик… — Братик, — округляет глаза Лаши. Перед его глазами появляется образ Анко, которая когда-то называла его точно так же. Картина меняется и Лаши чувствует разрывающую душу боль Курьера. Он, когда слышал знакомые слова что когда-то говорили его любимые, едва не сгорая от тоски, пытался порвать себя на части. — Извини, — вымученно улыбаясь садится рядом с ней Лаши. — У меня в голове каша. Конечно, ты можешь жить так, как захочешь. Ты свободна и я не могу приказывать тебе. Извини. Выдохнув, зелёная азари прижимается к нему и подняв голову улыбается: — Спасибо. — Да что там, мы же не чужие. Хотя… Ладно, в подробности вдаваться не будем. — А давай вдадимся! — Это как? — Обними вечность. — Со мной не сработает. У меня мозг по-другому устроен, да и разум… — Так ведь и я не азари, просто выгляжу так. Попробуем? Я покажу тебе всё что знаю, а ты… Ты покажешь мне что-нибудь интересное. Ну давай. — Ладно. Но если не получится… Слушать торианка не хочет, прижимается лбом к виску Лаши и вздохнув обнимает. Тут же в разум Лаши бурным потоком вливаются её воспоминания и знания. Их сознания сливаются в одно. Сама же торианка, аккуратно блуждает по закоулкам разума Лаши. Спрашивая разрешения смотрит и изучает. Сколько это продолжается никто понять не может, однако в себя Цветок Смерти приходит лёжа на поляне. Торианка сидит рядом, вытирая слёзы всхлипывает… — Что? — Бедное дитя, — упав ему на грудь рыдает она. — Каким чудовищем надо быть, чтобы так издеваться над ребёнком? Ручки отрезали, глазки удалили. Били, пытали, морили голодом и жаждой, заставляли совершать чудовищные поступки. Как ты не спятил? Даже не так, как ты выжил? — Так я и не выжил. Человек умер, а я решил что я, это он. — Так я про это и говорю! Так всё, теперь я точно буду рядом. Ты мой бедненький росточек Древа Жизни. Иди ко мне, я тебя к груди приложу. — Да перестань ты. Всё, успокойся. Мне работать надо. Я… — Я с тобой. — Зелёная азари за пределами нашей планеты вызовет много вопросов. Хотя… Перекраситься сможешь? На это торианка разводит руками. Улыбаясь убирает фестоны, отращивает на голове и теле листья и лепестки. Удлиняет уши, прикрыв увеличенную на пару размеров обнажённую грудь руками, поворачивается боком и смотрит на Лаши огромными зеленовато-белыми, светящимися глазами. — Пошли… А демоницу изобразить сможешь? Такую, с рогами… — Такую? — мгновенно изменив внешность спрашивает торианка. — Э-э-э… — глядя на улыбающуюся фиолетовую девушку с рогами тянет Лаши. — П-п-п-пошли… Только… Дриада… — Хорошо, — меняя облик и создавая коротенькую юбочку улыбается она. — Вот. Я даже одежду сделала. Чтобы тебя не смущать. А грудь листиками прикрою. Правда шикарная юбка? — Ага, — глядя на полоску зелёной ткани шириной сантиметров так в десять выдыхает Лаши. — Курьер! Да как можно быть таким… Инкуб хренов. И память твоя. Лучше бы я в Старкрафт попросился. Да что же это блин такое? — Ты с кем разговариваешь? — Иди уже! **** А дальше, дела начали крутится с новой силой. Турианцы, хоть и улыбались в глаза, за спиной строили коварные планы и настраивали против кирианцев другие расы. С прошествием времени, на Цитадели и в пространстве обстановка постепенно накалялась. И если бы не азари, с их дипломатическим подходом, то несколько войн уже случились бы. Так например группа батарианских пиратов взяла и напала на дриаду, прямо на Цитадели, прямо в ночном клубе. Десяток четырёхглазых за такое хамство, оказался скручен лианами, сдавлен и выжат. Главаря допросили, после чего Ники вышибая двери и волоча за собой обделавшегося от страха батара пошла разбираться к очень хитрому Советнику от Иерархии Аврелиусу. Разбирательство закончилось не в пользу костемордых. Советник вернулся в иерархию, правда не весь, а только голова. Флот кирианцев снова взял в кольцо Палавен, нагнул флот костемордых, стёр в пыль несколько городов и пару десятков военных баз. Неугомонного примарха и его страстно желающих отомстить приближенных, рассадил на колья лично Лаши. После такого акта, флот кирианцев выдвинулся в Батарианскую Гегемонию, где правящая верхушка получила предупреждение. Мол неважно кто из четырёхглазых потянет руки к дриадам, будь то наркоман из канализации, бомж, пират или высокопоставленный чиновник, но если это повторится, расу четырёхглазых щадить не собираются. Все эти события хоть и взбудоражили общественность, но были вывернуты и показаны под другим углом. Благодаря азари превратившим бойню в подвиг, на кирианцев начали смотреть по-другому. Так по-другому, что многие прониклись. Особенно кроганы и дреллы. Дреллы за честь, кроганы за силу. И хоть земляки Рекса считали кирианцев слишком мягкими и добрыми, насмехаться и указывать не хотели. Наоборот, предложили сотрудничество. За что родной мир дреллов, из бесплодной пустоши превратился в сад. Так же, кроганы начали получать помощь в виде продовольствия, лекарств и особых саженцев, которые питаясь радиацией очищали Тучанку. Ну а через несколько лет, в пространство Цитадели врываются люди. Выходят из канала ретранслятора и начинают исследовать систему Мей или несостоявшуюся Шаньси. При контакте с неизвестной расой, ведут себя более чем адекватно и показывая мирные намерения запрашивают переговоры. На что флот кирианцев отвечает и после якобы разбора языка и составления словарей приглашает людей на планету. В ходе встречи стороны договариваются, люди узнают о населяющих галактику расах и получают приглашение прибыть на Цитадель. Куда в скором времени попадают и где азари сразу же берут их в оборот. Кирианцев же и их встречу с новой расой, ушлые синие девки освещают во всей красе и ставят в пример турианцам. Говорят вот мол, посмотрите. Такая сильная раса, а в отличии от костемордых придурков предпочитает переговоры, а не стрельбу. Но самое интересное не это, а то что происходит дальше. Люди, которые в отличии от всех ведут себя более-менее адекватно, вызывают волну недовольства. Турианцы ненавидят их за сходство с кирианцами. Батары за то что тем после переговоров разрешили исследовать и заселять Скиллианский Предел который они считали своим, а не заселяли потому что другим расам он нахрен не сдался. От всего этого тщательно следящий за обстановкой Лаши ещё раз пересматривает слова Игрока о каноне и истории, ну и снова встаёт перед вопросами. Подводит итоги и понимает что хоть всё и вывернулось, история стремится на круги своя. Но так как было, уже не будет. Потому что… Кварианцы, мигрирующего флота больше нет. Кварики союзники и даже больше, сидят у себя на Новом Ранохе и при помощи кирианцев обживаются. Паломничество отменили, что намекает на то, что Тали и всех связанных с ней приключений не предвидится. Не случилось войны первого контакта. А это значит Уильямс не будет в команде. Репутация её деда не пострадает, отца не будут шпынять. Эшли пойдёт по их стопам и на Иден Прайм её точно не направят. Такая же история, с мистером Харпером. Кирианцы при встрече отнеслись к людям более чем дружелюбно и вежливо. Что может обещать отсутствие Цербера. Может, но не обещает. С турианцами всё понятно, но теперь под вопросом Гаррус. Кроганы хотят сотрудничать и с помощью Лаши облагораживают Тучанку, поэтому, возможно, Рекс в нужное время не будет шаркаться по цитадели. Дреллы уже на крючке, ханары пока висят. Волусы идут в задницу, элкоры не нужны, как и ворка. Салары… Вот с ними по-настоящему сложно. С одной стороны они хотят изловить как можно больше дриад и тщательно их изучит. С другой боятся, потому как пример турианцев в очередной раз показывает, что даже за нападение придёт мстить весь кирианский флот. И, поскольку лягушата мозгом не обделены, они понимают что разменивать информацию на несколько сотен тысяч жизней своих сограждан как бы не стоит. Вопрос теперь в цели задания и цель эта Шепард жизнь которой надо сохранить. И тут вопрос, а где её искать? Где она? На Земле, в трущобах? На Мендуаре? Или таскается с родителями по просторам космоса? На всё на это ответов нет. Поэтому Лаши переключается на пока более насущные вопросы. Флот и армия. Корабли выращиваются и учатся, вместе с этим их двигатели и вооружение совершенствуются. Для армии разрабатывается новое оружие, экзоскелеты, танки и многое другое. Не забывает Лаши и о союзниках. Так для кварианцев, потому как у них проблемы с иммунитетом, разработали целого симбионта. Который представляя из себя пластину, находиться будет на животе, там подключаться к нервной и кровеносной системе и уже сам будет очищать кровь и выдавать в кровоток особые тела для защиты организма. Испытание уже ведутся, десять добровольцев выбрались из скафандров и чувствуют себя прекрасно. В остальном же, Лаши ждёт и мониторит обстановку. Занимается делами, мотается на Цитадель к Ники и отбивается от вечно следующий за ним Повилики. Что делать с каждым днём всё сложнее и сложнее. **** Несколько лет спустя. Цитадель. Апартаменты Советницы Ники. — Ох, Лаши… — запрокинув голову и подставляя шею томно выдыхает Ники. — Я так соскучилась. Почему ты так долго? — Я был в разведке, — обнимая её сзади и целуя в спину улыбается Лаши. — Странные дела творятся в космосе. — Ты о батарианцах? — опираясь руками на спинку кровати стонет дриада. — О них, — целуя её спину и спускаясь ниже шепчет он. — Дело идёт к войне. Ох, моя прелесть… Как я скучал по тебе. Встав на колени, Лашы мнёт и сжимает ягодицы дриады, чем заставляет её задыхаться. Раздвигает их, облизывается и только начинает приближаться… Звенит звонок, разворачивается голограмма и показывает стоящую у дверей торианку. — Этой что здесь надо? Ники, не открывай, у нас важное дело. Постоит и уйдёт. Уходить торианка не собиралась. Звонить и стучать в дверь не прекращала. В итоге глядя в камеру, торианка начинает прыгать, размахивая руками кричит… Лаши и Ники решают впустить дурочку. Открывают дверь… — Всем привет! Развлекаетесь? — Тебя кто сюда звал? — мрачно спрашивает Ники. — Сама пришла. А что? Разве мне нельзя? Сестрёнка, я же не могу без вас. Особенно без Лаши. — Надо было назвать её не Повилика, а Кровохлёбка Тупая, — кривится Ники, толкает Лаши на диван и садится к нему на колени. — Так что привело тебя сюда? — Ну… Желание разобраться. Вот смотрите. Лаши спас меня, значит несёт ответственность. А если он меня спас, то неравнодушен. Я это в человеческих книгах вычитала. А если не равнодушен, то… Вот она я, любите меня. Можете все сразу. — Кажется, — хмурится Ники. — Кажется у неё короеды в голове. На такое заявление, торианка убирает с себя одежду, встаёт на четвереньки и виляет задом. — Лаши, ну хочет девушка. Ну что ты сидишь, нахлобучь её. — Я не буду. Нет. — Тогда я, — выпуская из спины тонкие длинные лианы улыбается Ники. — О да, — шире расставляя ноги стонет Повилика. — Мы начнём, а Лаши не сдержится и присоединиться. Да, я вся твоя. Делай что хочешь. — Обязательно! Две лианы опутывают ноги и руки торианки чем лишают подвижности. Ещё четыре поднимаются и со свистом начинают хлестать девушку по заднице. — Эй, понежнее! А-а-а-а-а! Слишком грубо. Что у вас за предварительные ласки такие? Я не выдержу… Больно! О-о-о-о-о… Ы-ы-ы-ы… О Древо Великое! Еще! Да… — Пошла вон психопатка! — отпуская её кричит Ники. — Нихрена себе. Вот это оргазм. Ух… Вы подождите. Мне в себя прийти надо. Секунду… Оу… И вы столько лет лишали меня такого? Ну вы и изверги. А вообще… Ники, я тебя люблю. Раньше я считала тебя грымзой и старой кошёлкой, но ты… А! Теперь я тебя! Ну-ка иди ко мне. Не успевает Ники возмутиться, как Повилика выбрасывает лианы, хватает её, ставит в ту же позу и тут же начинает хлестать. — Ну как? Я всё правильно запомнила? — Убью! Отпусти! А-а-ай… — О! — глядя на вдрагивающую Ники поднимает палец Повилика. Прыгает на диван, встаёт рядом с Ники, сама себя связывает и вопросительно смотрит на Лаши: — Давай. А мы будем целоваться. Круто да? — Да блин…- закрыв рукой глаза стонет Лаши. — За что? — Может в космос выбросить? — разрывая путы и вставая спрашивает Ники. — Боюсь вернётся. Так, Повилика, бегом на корабль и чтоб я тебя не видел. Ники… Лаши прерывает звонок в дверь, развернувшаяся голограмма показывает улыбающуюся Тевос с бутылкой вина и двумя бокалами. — А это что за мымра? — сжав кулаки бросается к двери торианка. Однако оказывается поймана лианами Лаши и поставлена рядом. — Да что за жизнь такая? — выращивая на себе одежду ворчит Ники. — С собственным мужем уединиться не дадут. — Не говори, — пищит Повилика. — Ходят тут, всякие. — Так, прикинулись деревьями и не отсвечиваем. Лаши и торианка, поднимают руки и превращаются в деревья. Ники впускает хорошо поддатую Тевос, целует её в нос и приглашает на диван. А там начинается разговор о делах. Долгий. О делах, косметике, платьях, людях, азари и обстановке в космосе. Странных шевелениях батаров и о том, что турианцы, взялись наконец за голову и начали думать. Прикидывающийся деревом Лаши внимательно слушает и делает выводы. А также сопоставляет имеющиеся у него данные с только что полученными. Однако выводы не радуют, ровно как и не расстраивают. Ну, от людей теперь будет посол. Некто Анита Гойл. Женщина со слов Тевос умная, адекватная, прожжённый политик. В Альянсе пользуется огромным уважением и имеет заоблачный авторитет. Завтра госпожа Гойл собирается переговорить с Советом. Новый Советник от иерархии, некто Октавиус, тоже производит хорошее впечатление. Злобу свою не показывает, ведёт себя вежливо, в вопросы вникает и желает сотрудничать. От чего сотрудничать желают и волусы. А вот Телон, саларианец, в силу возраста сдаёт позиции. Чаще отдыхает и ожидая ухода на пенсию, всё меньше и меньше занимается делами. Что неважно. Лягушки к дриадам не лезут поэтому пусть дальше тихо квакают в своём болоте и ловят пролетающих мимо комаров. А вот… — Какие интересные деревья! — вскочив и подбежав восхищается Тевос. — Раньше их не было. — Ну, я создаю, — смущается Ники. — Для меня это, как написать картину. — А давай здесь, — упираясь руками в Лаши вздыхает Тевос. — Как будто мы с тобой в лесу. Ты гналась за мной с целью овладеть силой, и вот я упала. — Тевос… — Ох-ах! — задрав платье и ложась на живот театрально восклицает азари. — Ты догнала меня… — Ну перестань… Серьёзно… — краснея бормочет Ники. — Какой кошмар! — выгибаясь продолжает азарт. — А я как назло новое кружевное бельё надела. Тевос встаёт на колени, ловко избавляется от платья и шлёпает себя по заднице. Наклоняется, прижимается щекой к Повилике и закрыв глаза выдыхает. Торианка такого хамства не выдерживает, замахивается ветвью, но в последний момент останавливается. Едва слышно хихикнув гладит азари ветвью стараясь задеть особо чувствительные места. — О да, — выгибаясь шепчет Тевос. — Я знала что ты придумаешь нечто новое. Ещё. Так приятно… Лаши, хоть в данный момент глаз не имеет, во все глаза смотрит на происходящее. И с одной стороны, ему очень хочется остановить это безобразие. Но видя обнажённую Тевос, слыша её голос, возразить или остановить торианку, он просто не может. Потому что это Тевос и она заставляет всплывать великое множество воспоминаний. Чужих, но таких ярких и приятных. — Да, — мысленно говорит Лаши. — А Курьер на самом деле любит своих женщин. Ласки же продолжаются, Повилика, используя нежные листья, быстро доводит азари до финала. Придерживает её когда она закричав падает, позволив отдышаться и прийти в себя помогает встать и подаёт платье с которым тоже помогает. — Спасибо, — обняв Ники шепчет Тевос и целует её. — Это было нечто невероятное. — Рада что тебе понравилось. Ты… — Мне надо идти, дела. Завтра увидимся. Как только Тевос выходит, Повилика принимает облик дриады. Задумчиво хмыкает… — Это было очень интересным, — выдаёт торианка. — И познавательным. Много интересных мыслей. Но! Когда я шлёпала Ники, мне было приятно. Почему так? — Потому что нас ты любишь, — садясь на диван заключает Ники. — А азари, как и все остальные расы, чужие тебе. Я по себе знаю, была на твоём месте. И мне было тяжело. Понимаешь, у нас другие нравы и понятия. Любовь для нас, это нечто неточное и неопределённое. — Это как? — Я любила Великое Древо, в своём родном мире. Любила чисто, искренне, всей душой, как прародителя. Своих сестёр я любила уже по-другому. А Лаши… В своё время, когда меня назначили его наставницей, я не понимала и не знала что с ним делать. Он мне нравился, но он не был моим. Я не могла без него, не могла ни секунды, но как быть не знала. Я училась, копировала, узнавала. Да, теперь я точно уверена в том, что люблю его. Но вот раньше… Любовь дриад, штука странная. — А измены? — напирая на Ники спрашивает торианка. — Измены? Ха! У дриад нет такого понятия. — Так это же хорошо! Лаши! — Дела у меня. В другой части галактики. Вы сидите, я позже зайду. А измены… У дриад их нет, но в моей семье они не приняты. Всё, я улетел. Рассыпаясь листьями, Лаши кружит по комнате, залетает в вентиляцию и уносится к докам. По пути понимает, что удержать себя в руках будет сложнее чем он думал. Однако… — Да провались оно всё. Я к Ники хочу. Залетев обратно, Лаши собирается, упаковывает Повилику в кокон, дабы не мешала и слушая её возмущённое мычание прижимается к груди Ники.