Friction wound

ㅤ ㅤ ㅤ Первое, что она увидела, – это изящно отделанный белый потолок. В глаза ударил отвратительно яркий дневной свет. Она приподнялась на койке. Тотчас же у Зеле загудело всё тело. Она окинула палату взглядом, нервно пожимаясь, и этот взгляд её был полон отвращения и боли. От белых стен, не имевших ни одного пятнышка, и высокого потолка веяло холодной отчужденностью; пол был слишком блестящим и чистым, а воздух слишком ровным. Белобожская больница. Притом самая лучшая. Она вспомнила, какой тоскующей жизнью веяли запахи множества настоек и горьких микстур в клинике Наташи. Безнадежно-обветшалые стены, пол, нередко заляпанный кровью и вздохи множества страдающих больных заставляли забывать о своей собственной боли. Только оказавшись на больничной койке в клинике у Наташи Зеле удавалось угомониться. Кровь и травмы стали для неё обыденной вещью ещё со времен блокады Подземья. Она умела терпеть боль, поэтому ранения не мешали ей сражаться. Но здесь неприятная тягость давила на ее душу. Стиснув зубы и опустив голову, она сидела, не двигаясь с места. Обнаженное тело стягивали бесчисленные повязки и бинты, ограничивая свободу. В эту минуту послышался звук открывающейся двери. И Броня задёрнула портьеры. Отвратительный свет заколебался и пропал. В приятной полутьме Зеле облегчённо выдохнула. С лёгким скрипом вошедшая девушка опустилась на стул возле койки. Обеспокоенным взглядом она оглядела тело Зеле. Тут и там проглядывали меж свежих бинтов множественные рубцы и шрамы — неделикатная медицина Подземья оставила свой след. Нельзя было угадать по лицу Брони, что она была обеспокоена, со стороны взгляд её мог показаться бесстрастным и даже холодным. Она осторожно коснулась чужих пальцев с разбитыми костяшками. Ощетинившись, Зеле одёрнула вдруг свою руку и подняла на Броню глаза. Лицо её сумрачно хмурилось, синеватые зрачки темнели и во взгляде было нечто опасное. Рэнд невольно выдохнула с ноткой раздражения. — Почему я здесь? «Потому что ты мне дорога», — Броня не ответила вслух. Она знала, что скажет ей Зеле на эти слова. И она знала, что ей нет прощения. Ведь если ты хочешь как-то помочь Зеле, то ты либо делаешь это для всех жителей Подземья, либо она откусит тебе голову. Но Броня не смогла в этот раз ничего поделать со своими чувствами. На своих руках она перенесла обмякшее тело девушки в эту больницу из глубин тёмных шахт. Зеле сжала простынь руками, перед глазами её всплыла картина полчища монстров Фрагментума, с которыми она не справилась на этот раз. Недобитые твари всё ещё безнаказанно разгуливают. И ни одному Среброгривому Зеле не доверяет и не будет доверять их зачистку так, как доверяет её членам Дикого Огня. Будто вновь стоны раненых среди обветшалых стен клиники заполнили её уши. И нет среди них сейчас одной из главных надежд Подземья — её самой. Сжав губы, Броня озабоченно смотрела на посеревшее, потерявшее много крови лицо. На бледном виске, около уха, содрогалась жилка, тёмная от полумрака палаты. Между бинтами на предплечьях девушки Броня, нахмурившись, разглядела широкие гематомы со взбухшими от ударов синими венами. В угрюмом молчании на лице Брони твердеет плохо застывшая маска. В очередной раз она убеждается, что в тёмной обстановке Зеле комфортнее. Убеждается, что так бездумно давать волю своим чувствам — плохая идея. Это может ранить Зеле не хуже оружия или когтей. — Сегодня я скажу, чтобы тебя выписали. Зеле поднимает на неё настороженный, но благодарный взгляд. — Спасибо, что понимаешь. Броня поднимается со стула и, не удержавшись, подаётся вперёд. Зеле смущённо сопит, когда девушка отводит прохладной рукой со лба её непослушную чёлку и касается губами бледного виска там, где темнеет вена. Но больше не отстраняется. ㅤ ㅤ