Забери меня, прошу

— Блять, уже два, — понятно, они не следили за временем. — Одевайся, Арс, — Антон кинул в мужчину его одежду. — Где моя любимая дочка? — радостно воскликнул Антон, уже одетый выходя в коридор. — Вообще-то моя любимая дочка, а не твоя, — наигранно возмутился Арсений. — Как я могу быть любимой, если я одна? — Женя шуточно закатила глаза, а затем с объятиями накинулась на Антона, который с лёгкостью взял шестилетнюю девочку на руки, а Арсений, встав рядом, поцеловал её в щёчку. — Так что тебе там Мария Юрьевна написала? Дашь посмотреть? — Шастун опустил Женю вниз, а затем, садясь на корточки, чтобы быть лицом на одном уровне с дочкой, продолжил говорить, — наверняка там снова написали какие мы молодцы, что вырастили такую замечательную и умную девочку. — Ну типа того, — Женя засмеялась, — я первее всех тридцать первую задачу решила, которую ты мне вчера объяснил, — она протянула Шасту дневник, где была ярко-красная пятёрка с подписью учителя и надписью: «Молодец!» и рядом был наклеен радостный щенок. — Ты такая молодец, Арс, смотри, — парень протянул дневник Попову и поцеловал в лоб дочку, — пошли, ручки помоешь после улицы. Женя пошла в ванную мыть руки, а Арсений, садясь на диван в гостиной, что-то увлечённо смотрел в дневнике. — Антош, смотри-ка, — мужчина усмехнулся и указал пальцем на расписание, — четверг, пятница, суббота, а на следующей странице опять четверг, пятница, суббота, одна страница пропущена. Антон сел рядом, и вздохнул, посмотрев на Арса: — Что делать будем? — Арсений пожал плечами, не понимая, что надо делать в такой ситуации, но нужно было что-то решать. — Же-ень, подойди? — девочка прибежала на зов Попова, который дал ей в руки дневник. — Смотри, там расписание повторяется, наверное, те, кто дневники делал ошиблись, — Арс усмехнулся. А Женя опустила взгляд вниз: — Наверное, ошиблись, — девочка виновато посмотрела на родителей, у которых был взгляд, говорящий: «Мы и так всё знаем, просто ждём, пока ты нам это скажешь», а затем увела взгляд на пол. Но вместо того, чтобы сказать что-то, она закрыла рукавами глаза и начала всхлипывать, а из её глаз покатились слёзы, чего было бы незаметно, если бы не рукава свитера, которые сразу же намокли. — Ну ты чего, солнце? Что случилось? — Арс взял девочку за подмышки и посадил к себе на колени, а когда начал гладить её по голове, успокаивая, она начала плакать уже в голос, и Арсений испуганно посмотрел на Антона, поймав тот же самый взгляд на себе. Женя немного успокоилась, переставая плакать и сползая с колена Арса на диван, переползая к Антону и садясь рядом с ним, взяв его руку в свои ладошки и начав мять и сжимать её время от времени, как антистресс. А родители не имели понятия, как быть и что делать. Женя начала оправдываться, смотря на них своими огромными голубыми глазами, иногда всхлипывая: — Я… Он… Ну, Ваня, он назвал меня… Не хочу говорить. Хотя нет, скажу. Он обидно меня назвал. Он сказал, что я шлюха, — Арс и Антон переглянулись, в шоке от того, что семилетний мальчик знает слово «шлюха», продолжая слушать монолог их дочери, — потому что мне нравится Егор, а не Ваня. Ну, то есть, Егор мне с самого начала нравился, а Ваня мне не нравится, а я Ване нравлюсь, поэтому он сказал, что я шлюха, а я спросила, кто такая шлюха, а он сказал, что она занимается со всеми сексом, а я знаю, что такое секс, это противно, — родители снова переглянулись, — а потом он задрал мою юбку и начал смеяться, поэтому я стукнула его по голове, и мы подрались, а я выиграла. А Ваня пошёл жаловаться Марие Юрьевне, что я его побила, но так и есть на самом деле, вы злитесь на меня, да? — она почему-то посмотрела именно на Арса. — Нет, конечно нет, почему ты подумала, что мы будем злиться? — Арсений немного удивился, что заработал статус «того самого родителя, который строгий, а не того, который добрый», но всё же попытался её успокоить, а Женя инстинктивно прижалась к Шасту. — Жень, он не будет на тебя ругаться, как и я, ты ничего плохого не сделала, хорошо? — Антон посадил её между родителями, но девочка всё равно прижалась к Шастуну. — Арсюш, а ты точно не будешь ругаться? — она испуганно посмотрела на Арса. — Конечно нет, солнце, — Попов посадил её обратно к себе на колени, обнимая. Женя отстранилась: — А ещё… Там двойка по физ-ре, потому что я плохо в длину прыгнула… — Ничего страшного, всё в порядке, — Арс обнял её ещё крепче. — Ну… Тебя в школу вызывают из-за того, что мы с Ваней подрались. — Хорошо, я приду. Хочешь, не иди завтра в школу? — Не хочу, мне Егор сказал, что покажет… Порно! — радостно воскликнула Женя, когда вспомнила название. Антон еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос, а Арсений в шоке округлил глаза, не веря в то, что сейчас услышал. — А… А ты знаешь, что это такое? — аккуратно спросил Попов. — Нет, но завтра как раз узнаю, — девочка была такой радостной, что не хотелось рушить её ожидания, — и Егор ещё сказал, что покажет как это, когда ему исполнится десять, потому что раньше нельзя. Родители испуганно переглянулись. — Ладно, Жень, пошли пообедаем, — сказал Арсений и поставил её на пол. Женя стала такой же радостной, как и когда пришла домой, и через секунду убежала на кухню. — Арс, что за хуйня? — тихо сказал парень, чтобы девочка не услышала. — Ей же шесть лет, Господи… Не нравится мне этот Егор, хоть он и маленький мальчик. Из такого маленького мальчика точно не вырастет адекватный человек, — Арсений начал вставать, а за ним и Антон, — и что с этим делать теперь? Ей завтра в школу точно нельзя, пока мы с ней не поговорим об этом. — И как по-твоему пройдёт этот разговор? «Слушай, тебе уже шесть лет, пора бы узнать, что у мальчиков встаёт член на голых девочек, а потом они вставляют его в вагину девочкам и все от этого кайфуют, а потом снимают всё на видео, это и есть порно»? Об однополом сексе я вообще молчу. — Не знаю, Тош, но нельзя это так оставить, пусть хоть от нас узнает, а не от какого-то Егора. — Арсений скрестил руки на груди. Из-за двери показалась светловолосая макушка. — Ты всё слышала, да? — она вошла в комнату и кивнула Антону, — Зато теперь не придётся думать, как тебе об этом рассказать, — он улыбнулся, — всё же в порядке? — Я сделала нам бутерброды, — девочка виновато улыбнулась, думая, что стала причиной ссоры родителей.

***

Следующий день начался с истерики и слёз Жени по поводу её похода на школьную диспансеризацию, ведь «раз уж я туда пойду, то пойду с Антошей». Пришлось вмешаться Шасту: — Послушай, Жень, я не могу с тобой пойти, потому что по документам твой папа — Арс, а не я, понимаешь? Я бы очень хотел побыть с тобой, честно, — он обнял дочку. — Ну… Я вообще не хочу туда идти, ну, пожалуйста! — девочка прижалась к ноге Антона, — Я никуда не пойду! — Жень, мы это сто раз уже обсудили, пошли, а то опоздаем, — Арс потёр виски от усталости, всё утро повторяется одно и то же. — Нет. Не хочу. — Женя обиженно скрестила руки на груди, как очень маленький ребёнок. — Женя, пошли! — Арс срывается на крик и хватает её за руку, отчего девочка начинает вырываться и плакать. — Арс, Арс, подожди, — Шаст подзывает дочку к себе, а Арсений тем временем уже разозлённый уходит на лестничную площадку, — тише, солнце, успокойся, всё будет хорошо. Врачи ничего тебе не сделают, просто посмотрят, не болеешь ли ты. А Арс просто уставший и невыспавшийся сегодня, — он начал корчить смешные рожицы, отчего девочка начала смеяться, — пойдёшь с ним, ладно? Он очень тебя любит и хочет с тобой поладить. — Ну ладно, пошли, Арсюша, — Женя выбежала к Попову, но не взяла его за руку, а просто пошла рядом. — Спасибо, Тош, — Арс улыбнулся, захлопывая дверь. В поликлинике оказалось очень много детей, многие из которых были из Жениной школы. Арсений это понимал по каждому второму ребёнку, который подбегал к ним с воскликами: «Женька! Привет! Ты тоже тут?!» и начинал обнимать. Попов даже начал гордиться, какая она популярная, пока они не встретили… — Женя, ты, что ли? — этот мальчик с ярко-рыжими волосами и зелёными глазами, в отличие от остальных, не подбежал к ней, а подошёл с надменным лицом. — Уйди от меня! Ты тупой? — Арс наклонился к Жене и шепнул на ухо: — Эй, эй, солнце, не надо, не нападай. — А ты шлюха! — Арсений на секунду выпал из реальности оттого, что этот мальчик даже родителей не постеснялся. — А ты Ваня, да? Или как там тебя? Ты сейчас идёшь в другую сторону от моей дочери и больше никогда к ней даже близко не подходишь, иначе я убью тебя, всё понятно? — улыбнулся Арс, последние слова он произнёс очень тихо, чтобы слышал только Ваня. Мальчик испуганно убежал к своей маме, которая увлечённо что-то искала в телефоне и даже, похоже, что не обратила внимание на его исчезновение. — Арсюша! — девочка попыталась обнять его, но из-за разницы в росте у неё получилось обнять его только за ногу, что выглядело очень забавно. — О, нам сюда, — они пришли к кабинету, который находился на верхнем этаже, где было пусто, из-за того, что они всё-таки опоздали, и все остальные уже сделали прививку от столбняка. Попов с дочкой постучались и зашли в кабинет, здороваясь и садясь — Арсений на стул, а Женя на кушетку, болтая ногами. Врач что-то увлечённо записывала в медицинскую книжку, даже не поворачивая голову на папу с дочкой. Она лишь задавала стандартные вопросы с охрипшим голосом и измученной интонацией: — Имя, фамилия. — Евгения Попова. — Вы отец? — Да. — Сколько полных лет? — Шесть. — Делали раньше что-то подобное? — Нет, никогда. Женщина наконец оторвалась от бумаг и посмотрела на девочку, быстро надевая резиновые перчатки и распаковывая довольно длинный шприц из обёртки. В нос ударил запах спирта. Женя, увидев иглу, округлила глаза и, испугавшись, отползла к стене, сжавшись в комочек. А когда врач начала подходить к ней, уже набрав в шприц лекарство, она просто застыла и не смогла пошевелиться. — Штаны, трусы приспускаем, ложимся на живот, — сказала она девочке, но Женя не то чтобы слушаться её, она даже не слышала что женщина говорила. В какой-то момент её мозг включился и она просто заорала, что не будет ничего этого делать и выбежала из кабинета. Арс последовал за ней. — Жень! Иди сюда, пожалуйста. Поговорим? От этих слов девочка ещё больше не захотела возвращаться. Но стоило Арсению пройти по коридору, как он увидел дочку, сидящую в углу большого чёрного дивана, обиженно смотрящую в пол. Попов сел рядом с ней вплотную. — Ну, как ты хочешь, чтобы тебе сделали? Мне выйти? — мужчина пытался поймать Женин взгляд, — Ну же, посмотри на меня, — он погладил её по голове, после чего она всё же посмотрела на Арса. — Я никак не хочу! — девочка повторила свою реплику. — Ты столбняк себе хочешь, что ли? — Попов вздохнул. — Лучше столбняк, чем эта фигня! — Женя смотрела сначала зло, а потом поняла, что сказала, когда Арсений вопросительно на неё посмотрел. — Прости, это плохое слово, — и снова опустила глаза в пол, выглядя виноватой, — я просто не хочу, чтобы мне кололи эту огромную штуковину. Я… Боюсь, — последнюю фразу она произнесла совсем тихо, стыдясь, что она боится уколов, — я не хочу, ну, пожалуйста, Арсюша. — Слушай, милая, я с тобой буду, хорошо? Это небольно, просто если этого не сделать, то ты можешь очень сильно заболеть. Хочешь, буду держать тебя за руку? Или, я могу выйти, чтобы ты не стеснялась… — Нет! Не уходи, пожалуйста. Я не хочу быть одна, там страшно. — Хорошо, я с тобой буду, солнышко, не волнуйся, только пошли, а то мы не успеем, — Женя нарочно шла очень медленно, чтобы они не успели, но удача была не на её стороне сегодня. — Ну так будем делать или как? — снова охрипший голос врачихи. — Будем. Девочка села на кушетку, уже зная все инструкции и над ней стояла женщина, ожидая, когда их выполнят. Женя посмотрела на папу, который кивнул ей, беря за руку. Она легла на кушетку, приспуская штаны и зажмурилась в ожидании очень сильной боли, а Арс сел на корточки у головы дочери: — Слушай, а расскажи мне про этого Егора. Ну, он ведь будущий жених твой, а я о нём не знаю ничего совсем, может, он на двойки учится, — Арсений старался перевести тему, отвлекая от происходящего. — Егор клёвый, но он не мой будущий жених, ещё рано, пока что мы просто дружим… Попов улыбнулся, видя, как женщина начала снимать перчатки и выкинула шприц в мусорку, стоящую за кушеткой. — Клёвый, значит? Прям как ты, — он поцеловал девочку в лоб, — вставай, всё уже. — Закончилось? — Женя заулыбалась и оделась, вставая с кушетки. — Ваша медицинская карта, до свидания, — врач снова уткнулась в бумаги, не смотря на уходящих пациентов. — Ты молодец, Жень, — похвалил дочку, уставшую от истерик, Арс и поднял её так, чтобы она руками обхватила его шею, а ноги скрестила за спиной, и теперь она выглядела, как коала на дереве. Они так и дошли до дома. А Антон, видя, как поладили эти двое, улыбнулся и обнял всех, чувствуя, как сильно они в этот момент похожи на семью. — Прикинь, я лежала, а папа рядом стоял и он мне что-то говорил, и я забыла, что я лежала… — девочка продолжала радостно рассказывать Антону как они сходили к врачу, не замечая, как называла его папой. Теперь они превратились в «папу» и «Антошу».

***

— Анто-ош, — Женя постучалась в дверь спальни родителей, когда он лежал на кровати, а Арс пошёл в магазин. — Да? Заходи, — Антон удивился, девочка практически никогда не заходила к ним. Женя села на кровать рядом с Шастом, который вскоре привстал и посадил её к себе на колени. — Я просто подумала… Мне уже не нравится Егор, мне нравится Ваня. — Ваня? Но он же тебя обидно обзывал, я думал, что ты его не любишь, — Антон удивлённо посмотрел дочке в глаза. — Ну и что? Зато он шутит прикольно, — она возмутилась. — А… Ты уверена в этом? — Антон даже не знал, что можно сказать. — Только не говори никому, что он мне нравится. — Не буду конечно, а почему? — Ну, потому что папа ругаться будет, что он мне нравится, он же меня обзывал, а я хотела тебе рассказать по секрету, — она чмокнула его в щёку, а затем радостно убежала, а Шаст остался в комнате, не до конца понимая, что сейчас произошло. Как только Арсений пришёл домой, не разуваясь, сразу же вышел обратно, беря за руку дочку, уже подготовленную Антоном идти на баскетбол. А когда вернулся, Шастун сразу же набросился на него с объятиями и поцелуями. — М-м, Арс, пошли в спальню, — стонет Шаст, после того как сжимают его волосы на затылке. Арсений знает слабые места своего парня. Они переходят в спальню и Попов сразу начинает стягивать с Антона домашнюю кофту, а затем и штаны с боксерами, и в результате раздетого парня толкают на кровать, нависая сверху. Арсений быстро достаёт из-под подушки лубрикант с запахом клубники и смазывает три пальца, проникая внутрь сразу двумя, растягивая быстрее, чем обычно. Антон громко стонет от удовольствия и боли одновременно, а затем пальцы давят на простату и он выгибается, вскрикивая и закусывая губу. Попов раскатал по члену презерватив, а затем плавно начал вставлять член в Антона, быстро двигаясь внутри. — Шаст, бля, расслабься, — Антон зажимался, чем делал Арсению больно, но не мог он расслабиться, ведь был недостаточно растянут. — А-арс, мне больно, — стонет Шастун. — Потерпи немного, ну. — Нет, Арс, стоп, — значит правда надо остановиться. И Арсений останавливается, отстраняясь, а затем снимает презерватив и выбрасывает его в мусорку под рабочим столом. — Прости, пожалуйста, солнце, — Арс наклоняется к Антону и целует его.