Последнее спасение

      Губы блондина задрожали, а глаза были готовы убежать из глазниц. Он не мог поверить в то, что он сейчас услышал. Напротив него стоял учредитель апокалипсиса и отец того, которому он бы доверил свою жизнь. Оба этих образа не укладывались в голове.       Громкий выстрел раздался спустя минутное молчание. Звук сменился диким криком и глухим падением на одно колено. — Я тебе и второе колено прострелю, -Нао говорил сквозь зубы — А после прострелю тебе плечи, руки, ребра и всё тело, пока ты не скажешь, где они! — Сученыш… -прошипел мужчина — Ну убей меня и не получишь никакой информации! Давай! — Я простреливать тебе кости, пока ты не выговоришь всю правду, поддонок! — Тормозни!       На плечо Нао упала тяжелая рука. Она дрожала и сжимала плечо так, будто это край обрыва. — Он так ничего не скажет, -шепнул Бакуго — Пусть сначала скажет, а потом… Потом делай, что хочешь. — О, твои дружки умнее тебя! — шипел раненый отец Нао — А нет их! Одну девицу вы только что грохнули своими руками, а жаль, такой мутант был проработанный, он помог бы выловить всех оставшихся выживших! Ни Рису, ни синевласки, никого! Они в нашей власти, в пробирках, эволюционируют!       Выстрел. Мужчина взыл от разрывающей боли в другом колене. Нао попал в обе чашечки, от чего мужчине пришлось лечь на землю. Отец Нао плевался кровью и смеялся. Смеялся как псих. — Где ещё один? — голос Нао звучал грубо, сквозь зубы. — А тут уж извини, кроме девиц не видали никого, хотя очень хотелось бы… Данные у вас не плохие. Схватить!       Отовсюду полезли твари разных размеров и степени разложения. Они будто выжидали в засаде и бросились на трех парней так, будто они голодные волки, а убегающие от них — сочные бараны.       Парни завернули за угол, однако зомби продолжили путь. Спустя два выстрела патроны кончились, от чего пистолет в руках кареглазого стал не нужным.       Беги. Беги. Беги.       Дыхание сбивалось, зомби лезли, казалось, из всех щелей. Их объединяла вонь и фиолетовый свет, а также непреодолимое желание убивать и голод. Тварям был неведом страх, от чего повалившиеся мертвые товарищи не казались какой-то преградой. Их не волновали громкие звуки, удары по их товарищам, их волновал лишь голод и то, что их хозяин сказал им делать. Твари и сами не знали, от чего они подчинялись этому человеку — мозгов на раздумия у них не было, зато они ощущали запах крови после каждого приказа и получали еду. Много еды. Несколько зомби по пути преследования поднимали палки, камни и бросали их вперед.       Как быстро пропал объект их преследования они не понимали. Их отсутствие сопроводило отсутствие запаха крови и страха. От чего и следовать было некуда.       Зато вон там, впереди, были люди. Аппетитные, живые и ещё теплые.

***

      Бакуго кидал кинжал в снег возле убежища.       Его плечо ныло, по скоро должен был подействовать обезбол. Мысли в голове путались — болевые ощущения от зашитой раны напоминали о себе каждую минуту.       Все смешалось. Отец Нао, он сам, пропавшие товарищи. В голове всё не укладывалось и превращалось в клейкую массу мыслей. Мозгу словно нужна была какая-то жвачка, чтобы немного отвлечься, да только он сам себе придумывал образы. Образы девушек в пробирках, сумасшедших ученых и мертвых тел, что стали не удачными экспериментами.       Мидория сел рядом. В помещении одному было одиноко и тревожно. Он чувствовал какую-то недосказанность и тревогу, будто что-то должно произойти в эту секунду. И хоть Нао дал какие-то успокоительные, легче ему не стало. Спустя несколько часов после операции и побега от зомби парни ни разу не переговорили и это напрягало. Очень не хотелось, чтобы они сейчас как-то настраивались друг против друга. Да ещё и Нао их поспешно покинул, обещав вернуться к ночи и велев не уходить из убежища. — Больно?       Разговор надо было хоть как-то начать. Кацуки отрицательно покачал головой, словно он в замедленной съемке. Блондин обнял свои колени здоровой рукой и положил на них голову, которую повернул в сторону Мидории. — Очень много всего произошло, -Мидория стал хрустеть костяшками пальцев — Тяжело это всё. Не держи в себе, если тебя что-то беспокоит. Моральная боль это тоже боль. — Куда делся Шото? — Бакуго прикрыл один глаз — Если тот мужик прав, то Шото у него не было. Но тогда где он? Он бы точно не стал уходить от команды, хоть и подозревал каждого из нас. После потери Момо он вообще боялся одиночества. — Нао говорил мне о людях, которые отлавливают выживших для опытов. Может… Они его поймали? — Сплюнь. Да и Шото бы добровольно не пошёл, кричал бы, слышали бы. Девочки в разветку ушли и там пропади, а он ночью. Мы даже ночевали в тот день в одной комнате, потому что нашли покерные карты и до позднего сидели. Я бы слышал, если бы его крали или он отбивался от кого-то — комната рядом с выходом была.       Тишина. Она продлилась около минуты, однако Мидория чувствовал, будто его бьёт током, ведь его беспокоило ещё кое-что. — Как ты теперь относишься к Нао? — Как можно относиться к человеку, которой прострелил колени родному отцу за то, что тот истребляет человечество? Если бы ты его не тормознул, я уверен, он бы убил его. — Но это не отношение к нему. — Он поступил правильно. Он берег нас. В какой-то этической точки зрения это не правильно, он его отец. Но какая к черту этика, если тот истребляет людей преднамеренно?       Нао перепрыгнул через железный забор. Падение вышло не удачным и парень упал на обе ладони. Вид у него был усталый и раздраженный. До парней ему было идти шагов десять, однако перед этим он немного посидел на земля, взглядом прожигая землю. — До центра земли дырку всё равно не сделаешь, -попытался пошутить Мидория.       Бакуго улыбнулся, однако сам Нао никак не среагировал. Он поднялся с земли, отряхнулся и подошел к парням. Сев перед ними по-турецки на край своей куртки, кареглазый достал из кармана коробку и положил её в центр. — Патроны, -озвучил он.       Вновь минутная тишина. казалось, каждому было неловко заводить разговор. — Я кое-что разузнал, -вновь начал шатен — Рису я знаю больше вас и знаю людей, с которыми она контачит. Она живая и я даже знаю где она, уж поверьте, ей лучше, чем вашей Джиро. — Откуда ты знаешь? — поинтересовался Бакуго. — Связи. Там где узнал, взял и патроны, -парень стал разминать плечи — Я людей знаю больше, чем вы. Не суть. Рису приподобная в убежище у какой-то крупной шишки, девка же готовится стать «кроликом» для опытов. Шото тоже видели, того вели люди в белых масках и кажется, он был бессознания. Скорее всего его усыпили и поволокли, куда — не знаю. — Нужно спасать Джиро и Шото, ну… Хоть как-нибудь. — Надо, Деку, -согласился шатен — Но повторюсь: я не знаю, где он. А девчушку можно её как-то… Украсть? Возможно. — И как мы это провернем? -блондин включился в разговор — Прости, Деку, но мы с тобой две калеки, а один, Нао, ты не справишься. — Совсем меня не надо недооценивать. Давайте в помещение зайдем — темнеет.       В помещении Нао зажег несколько некогда церковных свечей и расставил их по кругу, внутри которого сели сами парни. — Я не чист душой, -кареглазый тяжко вздохнул — Я ворую. Ворую много, сами знаете. Не только пустые склады, но и крупных шишек обваровываю, иначе лекарств, воды и оружия мне не хватило бы. Я делал это и при жизни мамы, и после её гибели. Два раза обворовал даже собственного отца, -парень усмехнулся и помолчал несколько секунд — Сразу уясним: я ненавижу его. Ненавижу за маму, людей и сестру, которую он превратил в свою машину для убийств, а потому ему я потокать не стану и к нему не вернусь. И от того и хочу вам помочь спасти всех, потому что с какой-то стороны я чувствую вину за него, а потому хочу хоть немного очистить свою душу. Потому нам с вами нужно вытащить Джиро, пока они не угробили её. — Твои помыслы понятны и мы тебе верим, -Бакуго сел по-турецки — Но я напомню, мы — две калеки. Да и в троем мы явно это не провернем. — Я никогда не грабил один, -Нао улыбнулся — У нас всегда была команда. А теперь и вы в неё подключитесь. Только это не просто люди. — Мутанты?! — по коже Мидории прошлись мурашки. — Нет, дурень, -Нао усмехнулся — Эти люди — бывшие заключенные. Кто-то по малолетке, кто-то за преступления по серьезнее. Но эти люди спасали мне жизнь, обучили стрельбе и тому, как воровать и где воровать. Ну и у кого воровать. Мы с ними пересеклись случайно, но сцепились и не теряемся. Они и поделились патронами и информацией. Мы можем спасти ваших друзей, но нам нужна их помощь.       Эта «команда» находилась через два здания от тренажерного зала Нао. Бакуго и Мидория согласились на помощь. Сейчас апокалипсис, нет заключенных и осужденных — есть только люди и зомби. И одни должны истребить других.       Жили те люди в покосившемся домике, который по внешнему виду принадлежал какой-то бабуличке. Ремонт тут был старенький, ветхий, но жить тут можно было. В самом доме было две комнаты, ванна, а во дворе был небольшой участок, беседка и совсем на бок уехавшая баня, что была то ли обгорелая, то ли отсыревшая.       Компания состояла из трех человек.       Химико Тога. Блондинка лет восемнадцати с яркими желтыми глазами и ехидной улыбочкой. Её несколько раз судили по малолетке за кражу, а в восемнадцать лет её посадили за кражу с непреднамеренным убийством. Тога говорила, что подставили и сдали полиции её товарищи, однако не отрицала, что именно она убила человека, а точнее хозяина дома. По рассказам, благодаря этому убийству она не боялась убивать зомби и рубила их, как только апокалипсис начался и никто даже не думал про то, что это были зараженные люди. Она списывала всё это на чуйку и на то, что уж мертвый запах крови она отличит от свежей, ведь её мама работала медсестрой, а отец — гробовщиком, потому живые и мертвы запахи ей были знакомы с детства. Сама же девица, как и её отец, увлекалась охотой, а потому стрельба была ей знакома.       Даби. Он не говорит своего имени, но говорит, что его родители — важные шишки и приближенные к президенту люди. У этого темноволосого парня было множество ожогов по всему телу и лицу, порой ожоги были соединены со здоровой кожей швами и медицинскими скобами — работа Нао, который не мог устроить пересадку кожи, а Даби подыхать не собирался. Нао познакомился с ним первый, когда Даби катался по земле полностью в огне. Его подожгли коллекторы за его долги. Несмотря на то, что семья у них обеспеченная, Даби не захотел перенимать наследственность профессии в политики, от того и сбежал из дома. Набрал долгов, кредитов, микрозаймов. Отсидел за телефонное мошенничество — разводил старушек, притворяясь их внуками. После отсидки коллекторы его настигли и через пару дней с начала апокалипсиса подожгли его за неуплату долгов. Нао тогда проходил мимо. Он потушил его своей курткой и отвел к маме, которая смогла ему оказать медицинскую помощь. Команде он помогал тем, что знал все склады, залежи и бункеры всех «верхов».       И Томура Шигараки. Невысокий красноглазый парень, что объединил их всех в этом доме. Он был сиротой, а потому выживание у него в крови. В детдоме приходилось и драться, и воровать, и даже запугивать. К восемнадцати годам ему выдали этот домик. Он не смог поступить в училище, а работать надо было. Связался с выпускниками и стал работать в доставке. Он бы не подумал никогда, что доставляя готовую еду, он доставлял и наркотики. А как узнал, так и сам на них присел. Платили много, самому кайфово. Их компанию накрыли и посадили в тюрьму. Из положенных четырех лет он отсидел год, после чего настал апокалипсис, что позволил ему сбежать из этого зловонного места. Год было очень тяжело — закладок было мало, многие уже нашли, многие убрали и истребили. Наркотики он заменил сигаретами, которые для него воровала Химико. Он подобрал её спустя месяц ужаса, когда она отбивалась от зомби. Даби подключился к этой компании позже, после смерти мамы Нао. Он же и рассказал им про него, а через пару месяцев они подружились.       Несколько раз они грабили верхушки. Вместе ходили по опасным территориям, обменивались ресурсами, учили друг-друга, но не жили вместе. После смерти матери он отказывался сближаться и уживаться вместе, он стал жестче, чем помнил Даби. Благодаря Нао Томура освоил медицинские наркотики, а после слез на никотин и травил себя им. Благодаря Тоге Нао научился стрелять, а она, благодаря нему, научилась зашивать раны. Они дополняли друг-друга и Нао абсолютно не смущала судимость.       Сейчас либо ты зомби, либо зомби тебя. Другого не дано.