Семья

На небольшой кухоньке шумит пузатый телевизор, пакетик чая опускается в зеленую кружку с горячей водой, Локи дергает его туда-сюда, глядя на то, как вода сумбурно окрашивается в красновато-коричневые оттенки. — По обвинению в содомии Чарльзу Ксавьеру был вынесен смертельный приговор, — вещает телевизор. — Завтра утром он будет расстрелян. — Оперативно, — голос за спиной, и большие мускулистые руки оборачиваются вокруг талии Локи крепкой хваткой — сильно и обманчиво надежно. Локи взбрыкивает. Он стреляет взглядом в окно и тянется задернуть занавеску. — Ну что за паранойя… Локи оборачивается и затыкает Тора одним-единственным разъяренным взглядом. Тор прекрасно знает, чем может обойтись ему этот взгляд: начиная мелкой ссорой и заканчивая драматичным сбором вещей, медлительность и театральность которых Локи отточил уже до профессионального уровня. Никогда ни разу он еще никуда не ушел, но Тор всегда воспринимает все всерьез и корит себя за любые грехи человеческие, даже если он не имеет к ним никакого отношения. — Слышал, что сказали по телевизору? — почти шипит Локи. — Я не виноват, что какой-то неудачник попался. Мы дома, кто нас здесь увидит? Локи опускает взгляд, понимая, что с драмой он иногда действительно перебарщивает, но это его натура, его характер, все, из чего он состоит — Тор полюбил его такого, а значит, это теперь его проблемы, нравится ему это или нет. (Вообще-то, нравится). — Завтра снова на площадь, — чуть тише говорит Локи и смотрит на Тора исподлобья. — Ну, тебе же интересны казни… — Мне не интересны казни! У нас нет выбора, мы должны на них ходить! — Локи отталкивается от столешницы, награждает Тора очередным испепеляющим взглядом и демонстративно уходит в свою комнату. На самом деле, он никогда здесь не спит. Эта комната существует просто как библиотека, с кроватью для отвода глаз гостей и даже с семейной фотографией Тора, Локи и их матери — женщины, которую они видели один раз в жизни. Локи садится на стул за стареньким письменным столом и слышит, как дверь издает тоненький скрип. — Прости, — стандартная фраза Тора, когда он приходит мириться. Этот идиот никогда не умеет выжидать, рассчитывать, сколько времени Локи надо, чтобы успокоиться. Он всегда идет мириться сразу. Из-за этого в порыве злости Локи умудряется наговорить ему еще кучу гадких вещей! Сегодня у Локи больше нет настроения на то, чтобы ругаться. Он оборачивается, смотрит на Тора, поджимает губы и бормочет: — Когда видишь столько казней, становишься равнодушным и думаешь больше о механике, чем… — Да ты пялишься на них как маньяк! — усмехается Тор. — Будто сам с удовольствием бы… — Тех, кто это все делает, я бы с удовольствием, — кивает Локи. Тор ступает к нему и мягко касается пальцами его подбородка. — Ходят слухи о восстании. — О, и ты, конечно, записался во все повстанческие группы, — закатывает Локи глаза. — Надо же с чего-то начинать, — Тор чешет его подбородок, как бродячего кота — еще чуть-чуть, и Локи правда замурлычет. — Смотри, не заиграйся. Ты мне нужен живым. Тор улыбается так, словно это лучшие слова, которые он когда-либо слышал от Локи. Дурачье ведь правда не понимает, что Локи его одного никуда бунтовать не отпустит: или дома запрет, или пойдет с ним, но одного — ни за что. — Какой ты заботливый, братец, — шепчет Тор с ехидством шакала — этого он от Локи понабрался. — Ну, так семья для меня — все. Они, на самом деле, не братья. Братьями их считают все окружающие, и так легче им жить в этом мире. По тем же причинам Локи никогда не выходит за дверь в порыве сбора вещей и «абсолютно точно последнего» расставания. Одно дело — скандалить в четырех стенах, другое — на глазах у соседей. Будь воля Локи, он бы устраивал скандалы аж с переездом на иной континент, но только эта квартира их безопасное пространство, место, где они могут открыто любить и ненавидеть друг друга, сколько им вздумается. Локи встает со стула и крепко обнимает Тора, а тот целует его в макушку и говорит: — Представь мир, в котором мы победили. А Локи представить страшно. Страшно, какой ценой они могут победить, и страшно утонуть в фантазиях о мире, которого никогда не будет. Локи прижимается к Тору покрепче. Они, на самом деле, не братья. Но они совершенно точно семья.