Глубокое синее море

      Айсу лениво перелистнула страницу, чувствуя, как её кожа нагревается всё сильнее под прямыми палящими лучами солнца. Девушка отложила книгу, понимая, что чтение не идёт сегодня, но стоило устремить взгляд вперёд, как сердце радостно забилось, как было всегда, когда Ахане видела океан. Бескрайний, сегодня спокойный, как большое гладкое зеркало, доносящий с лёгким ветерком свежий запах соли и далекие крики чаек.       Девушка спустила ноги с шезлонга, касаясь ступнями тёплого песка, удивительно приятного на ощупь, и зарылась в него пальцами, ощущая себя абсолютно счастливой. Здесь, на этом курортном острове, находящемся чуть поодаль от основного городка, где кипела бурная туристическая суета, создавалось впечатление, что вся жизнь строится вокруг океана, подстраиваясь под его могучее дыхание и волны, сейчас ласково набегающие на берег.       Весь небольшой остров будто был создан для таких, как Айсу: любивших уединение и долгие бесцельные прогулки по длинному пляжу, чтобы в очередной раз насладиться спокойствием и абсолютным умиротворением, возникающим у Ахане только вблизи от большой воды. Её с детства одолевала эта непонятная тяга ко всему, чтобы было связано с морями и океанами; родственники даже шутили, что скоро она сама станет русалкой и с радостью уплывёт от них, поселяясь где-нибудь на дне морском.       Айсу улыбнулась, вспоминая это, а потом встала, оставляя вещи на веранде своего небольшого бунгало, которое стало её пристанищем на ближайшие две недели. Девушка давно планировала эту поездку, устав от кипучей городской суеты и нервной работы, тянущей из неё все силы, поэтому, когда дело дошло до планирования отпуска, Ахане даже заморачиваться не стала, сразу же решив взять билеты как можно дальше от своего дома.       И вот она в этом чудесном солнечном раю: остров почти правильной треугольной формы, с густыми зелеными зарослями в самом центре, наполненными самыми разнообразными экзотическими цветами и фруктами, высокими стройными пальмами, как в лучших рекламах про райское наслаждение; окружённый золотистой косой пляжа, а вокруг великолепный, завораживающий своим величием и мощью, океан. У самого берега воды была почти прозрачная, с лёгким зеленовато-голубым отливом, как топаз, но чем глубже погружаешься в обманчиво приветливые воды, тем насыщеннее становился цвет, приближаясь почти к кобальтовому, как глаза самой Айсу. Жаль только, что нельзя было насладиться в полной мере тем великолепием, что скрывалось под толщей воды. Одни только коралловые рифы чего стоили, насыщенные не только богатой палитрой цветов и форм, но и живностью вокруг себя: начиная от причудливых рыбок заканчивая морскими звёздами и коньками.       В этой части острова, помимо жилища самой Ахане, домиков не было. Ей пришлось выложить за такое уединение кругленькую сумму, но — к счастью самой девушки, — она могла себе это позволить, поэтому в полной мере наслаждалась блаженным одиночеством, изредка выбираясь в город за продуктами. Островитяне, жившие здесь, на каждом углу рассказывали легенды о русалках, обитавших в этих водах и утягивающих на дно глупых туристов, купившихся на привлекательную внешность и чарующий голос, влекущий их в воду.       Ахане каждый раз скептически слушала эти байки, понимая, конечно, что у каждой культуры есть свой фольклор и на нём можно делать неплохие деньги — в городке было полно амулетов якобы из чешуи с хвостов тех самых русалок, — но здесь местные жители до сих пор приносили дань морским жителям, чтобы те не забирали — внимание! — их молодых девушек.       Айсу, признаться честно, в первый день с открытым ртом слушала какую-то бабульку на рынке, которая торговала фруктами. Старушка утверждала, что в этой части океана, окружавшего их островную группу, обитают исключительно русалы, которые могут зачинать людей только с человеческими девушками.       — Я извиняюсь, — Ахане заправляет за уши длинные светлые локоны волос, не сколотые заколкой. — А каким образом происходит… зачатие? Ну, они же… рыбы?..       Бабка возразилась на неё так, будто Айсу ей в лицо плюнула, а потом ещё и хорошенько это всё ладошкой размазала, выводя слово «член» своими же соплями на морщинистом лбу женщины. Ахане закусила губу, поправляя на плече лёгкую холщовую сумку с продуктами и кошельком.       — Понаприезжают со своих мегаполисов, а ничего ж о жизни не знают, — тяжело вздыхает торговка, намётанным глазом отбирая для Айсу хорошую карамболу. — Эти русалы необычные, они выходят на берег уже людьми, так что и не отличишь их от нас.       — Так ведь любой местный парень может тогда наврать, что он русалка! — усмехнулась Ахане, понимая, что злит бабку, но остановиться не могла. — «Барышня, вообще у меня один хвост, но когда я человек, то имею три ноги, не прогуляетесь ли со мной до ближайших кустов, отложим там икру?»       — Тьфу ты, глупая! Можно их отличить! — запальчиво произносит женщина, будто ей нанесли личное оскорбление, впихивая в руки девушки пакет с фруктами. — Глаза у них необычных цветов.       Содрала она с Айсу втридорога, но Ахане всю дорогу до дома глупо хихикала, ни минуты не веря, что в этих водах действительно могут обитать волшебные существа, даже учитывая чарующую атмосферу острова! Блин, это курорт, он обязан быть не таким, как все остальные места.       В тот вечер, кстати, Айсу впервые встретила своих ближайших соседей на острове. Когда она увидела их, сидящих около костра в удобных шезлонгах, лениво попивающих холодное пиво, чуть в голос не заржала, до боли закусывая нижнюю губу. Это были два парня, судя по всему — братья, а поскольку в голове был «свеж» разговор о русалах, Ахане в красках представила, как один из этих парней — между прочим действительно привлекательных, — кадрит девчонку, говоря что он — русал. Мол, попробуй, когда ты ещё потрахаешься с мифическим существом?       Девушка быстро прошла мимо, продолжая улыбаться, и не увидела, как её проводили взглядом две пары фиолетовых глаз.       В общем, с первого же дня, вопреки тому, что Айсу крайне развеселили слова торговки на рынке, она реально начала поглядывать на океан, лелея детскую веру в то, что хотя бы мельком увидит русалочий хвост, красиво переливающийся под водой от прямых лучей солнца, пронзающих водную гладь золотыми копьями. Конечно, это всё были сказки, но где ещё в них верить, если не в таком волшебном месте?       Правда, была одна странность, на которую Ахане обратила внимание. С первого же дня, как она услышала эту глупую легенду и увидела тех братьев, Айсу стала на регулярной основе с ними сталкиваться, будто кто-то специально наталкивал их друг на друга то в городе — куда девушка выбиралась крайне редко, но каждый раз встречала своих соседей, — то на самом острове. И вроде бы у каждого был свой кусок пляжа, стоило Айсу выйти прогуляться, как она ловила взглядом два высоких силуэта. Оба парня почти всегда ходили в солнечных очках, из-за чего у Ахане приключались нервные смешки: волшебные глаза прячут, всё ясно.       Айсу присела на горячий песок, вытягивая перед собой ноги и наблюдая, как набегающая на берег вода, несущая на себе кипельных барашков морской пены, мягко омывает её кожу, принося удовольствие и спокойствие. Ахане надвинула на глаза солнечные очки, а потом заметила вдалеке какое-то движение, сразу же различив в сапфировой водной глади два силуэта, изящно рассекающих пространство перед собой.       — Снова вы, — усмехнулась Айсу, наблюдая за братьями, что всегда предпочитали купаться и плавать далеко от берега, заплывая за буйки. Ахане была неплохой пловчихой, но она никогда не рисковала выплывать так далеко, хотя прекрасно понимала, почему они делают это: чем дальше от берега, тем холоднее вода, но та мощь, что таилась вокруг, манила к себе, а ощущение, что под твоими ногами нет дна — будоражило тайной, которую так хотелось разгадать.       Девушка и сама не заметила, что откровенно любуется братьями, хоть они и были далеко от берега, но Айсу прекрасно могла рассмотреть их лёгкие уверенные движения в воде, будто они находятся целиком и полностью в своей стихии и чувствуют дыхание волн, омывающих их также ласково, как мать обнимает своё дитя. Иногда оба скрывались под водой, а потом выныривали, что-то говоря друг друга — до Ахане долетали какие-то обрывки голосов, а потом её ступни что-то коснулось, и девушка опустила взгляд вниз, чувствуя, как в глотке застревает воздух.       Около её ноги плавала чешуя. Одинокая пластинка, переливающуюся на свету от нежно-сиреневого до морозно-серебристого цвета. Айсу осторожно коснулась её пальцами, вынимая из воды и поднося к глазам. То, что это не чешуя обычной рыбы было понятно по размеру самой пластинки, по необычному цвету, а главное — по запаху. Ахане чётко уловила непривычный резкий аромат, которым пахла морская живность: крепкая соль и водоросли. Нет. От пластинки исходил тонкий цветочный аромат.       Айсу поднесла чешую к лицу, вдыхая необычный запах, чувствуя, как по телу идут мурашки. Она вскочила на ноги, полностью окутанная ароматом орхидей и колокольчиков, и двинулась к небольшому каменному выступу, уходящему вглубь океана. Осторожно ступая по камням, Ахане добралась до самого края, опускаясь на тёплую поверхность, нагретую солнцем.       Это было глупо, и девушка понимала это, но упорно вглядывалась в сине-зелёные воды, пытаясь там найти… да, русалку, иначе кому ещё могла принадлежать эта необычная чешуя?       Но гладкая поверхность океана оставалась такой же спокойной, иногда нарушаемая плавным наплывом волн к берегу. Ахане усмехнулась самой себе, крутя в пальцах красивую находку. В конце концов, океан исследован лишь на самую малость, кто знает, что можно найти на дне этой сокровищницы? Возможно, около этих островов действительно живёт какая-то необычная рыбина, имеющая чешую сиреневого цвета, которая пахнет цветами.       Айсу подняла голову, вспомнив о братьях, но их уже и след простыл — видимо, выбрались из воды и пошли греться на пляже. Ахане тоже решила больше здесь не задерживаться, тем более, что вечером она собиралась пойти на общий пляж недалеко от своего домика — сегодня там устраивали танцы под открытым небом, не то чтобы девушка была любителем подобного шумного времяпрепровождения, но когда нашла флаер, оставленный под собственной дверью, решила всё же посетить это место.       Стоило ей скрыться в стенах своего бунгало, забрав с шезлонга книгу, как над поверхностью воды, прямо у того места, где она сидела на каменном выступе, показались две макушки. Длинные тёмно-фиолетовые пряди, слипшиеся от воды, облепляли лица, змеясь по бледной коже, а необычные фиалковые и аметистовые глаза горели хитрым огнём, наблюдая за одиноким домиком.       — Честно говоря, еле сдержался, чтобы не схватить её за ногу, — усмехнулся Ран, подплывая к выступу и легко выпрыгивая из воды, чтобы усесться на нагретый камень. Вместо ног из воды показался шикарный фиолетовый хвост с полупрозрачными сиреневыми плавниками. Чешуя красиво переливалась на солнце, как и волосы русала, заплетённые в толстую косу, перекинутую через плечо.       Рядом уселся младший брат. Его волосы были распущены, укрывая шелковой завесой широкую спину. Риндо махнул хвостом — длинным, нежно-лиловым, с такими же сиреневыми плавниками, — поднимая волну брызг, что приятной россыпью осели на коже.       — Тебе чешуи мало было? — усмехнулся младший Хайтани. — Думаю, покажись мы ей, не пришлось бы применять грядущие спецэффекты.       — Я хочу познакомиться с ней человеком, — отвечает Ран, виляя хвостом под водой. Стоило им расположиться здесь, как к ним тут же устремилась обитавшая на отмели живность, танцуя в тёплой воде и приветствуя своих господ. — Люблю растягивать прелюдию.       — Да покрасоваться ты хочешь лишний раз, — беззлобно смеётся Риндо, откидывая за спину тяжёлые локоны. — А вообще, ты уверен, что это она?       — А разве у тебя не возникает непреодолимого желания коснуться её? — хитро улыбается старший Хайтани, смотря на профиль брата.       Так уж было заведено в их мире, где всем русалам была предназначена родственная душа, которую было крайне сложно встретить, ибо соулмейтами являлись человеческие девушки. Вот только существовала весомая проблема: все жители подводного царства не могли надолго покидать свою среду обитания, нуждаясь в постоянном контакте с океаном. Из-за этого большинство русалов так и умирали одинокими, не сумев дождаться ту единственную. Они были вынуждены столетиями выходить на этот берег, с надеждой касаясь каждой приезжающей сюда туристки, чтобы ощутить внутренний импульс, но повезло немногим.       Однако, если чудо случалось, то русалы могли спокойно последовать за своей избранницей, более не нуждаясь в океане, а живя свободно. Оба Хайтани же — царевичи подводного королевства — нашли в этом проклятие весомые плюсы, поэтому в разгар курортных сезонов выходили на берег и развлекались как могли, поимев на пару не одну красавицу, приезжавшую на острова. Правда, стоило им впервые увидеть Айсу, как внутри вспыхнула какая-то неправильная жажда, жуткий тактильный голод, и тогда оба поняли — попали.       На остров прибыл их соулмейт, и они сделают всё, чтобы заполучить девушку себе. На их счастье, Ахане просто должна сама захотеть их коснуться в истинном облике, а этого они непременно добьются.       — Я её не коснуться хочу, — наконец произносит Риндо, сдаваясь. Ему, более импульсивному и вспыльчивому, было сложнее выжидать так долго и присматриваться к девушке, учитывая, что его голод рос с каждой секундой. — Я хочу её сожрать, чтобы никто даже смотреть на неё не мог.       Ран смеётся, а потом кладёт руку на крепкое братово плечо, прижимаясь лбом к виску Риндо.       — Я тоже, — шепчет русал. — Аж скулы сводит, как хочется ощутить вкус её кожи.       Самое блядское во всей этой ситуации, что тактильный голод морских созданий был намного больше и сильнее, а их родственная душа до определённого момента не чувствовала этого притяжения, поэтому острые муки ожидания ей не грозили, а братья жили с этим уже неделю, наблюдая за Айсу, с каждым днём убеждаясь всё больше, что именно Ахане они ждали всё это время.       Их отец давно покинул океан, поселившись на острове. Если быть точнее, вся группа здешних земель и всё, что было на них, принадлежало семье Хайтани. Считай, такая выгодная партия для заезжей туристки, которой судьба даровала таких необычных соулмейтов. Сразу двоих, кстати.       — Ну что, вечером всё решится, — выдыхает Риндо, а потом изящно соскальзывает в воду. — Пойдём передохнём?       — Никак выдохнуться боишься, — смеётся старший брат, следуя за Хайтани-младшим, перед этим кинув последний взгляд на домик Айсу. — Или думаешь, что это поможет не затрахать девчонку до смерти?       — Блять, Ран, — улыбается младший, уходя под воду с головой, чтобы скорее достигнуть их участка острова и не попасться никому на глаза. Уж об этой стороне вопроса Риндо вообще старался не думать, потому что картины, встающие перед глазами были слишком соблазнительными. Естественно, с их внешними данными проблем с женским полом у братьев вообще не возникало, и они развлекались почти круглый год, но сейчас… Встреча с соулмейтом изменяла всё, заставляя чувствовать бесконечное сексуальное влечение к своей родственной душе, и потому младший Хайтани искренне считал, что им с Раном памятник за воздержание нужно поставить!       — Можно подумать, что я сказал неправду, — брат изящно проплывает под Риндо, задевая его торс своим длинным хвостом. Хайтани переворачивается на спину, смотря в лицо младшего брата. — Или не ожидал, что у нас будет один соулмейт на двоих?       — Не то чтобы это было совсем неожиданно, но всё-таки довольно редкое явление, — отвечает Риндо, встречаясь взглядом с хитрыми глазами Рана, что устремляется вверх, обхватывая плечи брата руками и останавливая его. Они зависают в водном пространстве, будто в стеклянном шаре, окружённые океанской фауной.       — Мы и сами, по идее, всего лишь миф, — усмехается старший брат. — Но если учесть, что все равно являемся одним целым…       Младший Хайтани опускает взгляд к огромной татуировке, красующейся на бледной коже брата, которая имеет вторую половину, нанесённую уже на тело Риндо.       — Уступлю тебе право быть первым, — милостиво говорит старший, на что Хайтани хмыкает.       — Как насчёт того, что взять её вместе, ведь мы теперь связаны навсегда? — хитро говорит младший брат, и губы Ран расплываются в довольной ухмылке. — Будет горячий тройничок.       — Мне нравится ход твоих мыслей, брат. ***       Айсу даже и ожидать не могла, что на огромном широком пляже, окружённом пальмами и густыми кустарниками с яркими малиновыми и оранжевыми цветами, будет так много народа. В этой толпе она чувствовала себя несколько скованно, но кипучая энергия, брызнувшая во все стороны, словно капли шампанского, быстро захватила девушку, и она усмехнулась, вливаясь в толпу отдыхающих, плясавших в центре импровизированного танцпола.       Единственное, что чуть смутило Ахане — тяжелые свинцовые тучи, медленно ползущие к берегу, из-за чего вода в океане казалась почерневшей, почти сливающейся с небом. Воздух вокруг загустел, усиливая жар от множества двигающихся тел вокруг девушки. Она протолкнулась к бару, выныривая из толпы, словно выброшенная на берег морская пена. Айсу приветливо улыбнулся симпатичный бармен, и Ахане заказала виски со льдом.       — Необычный выбор для одинокой девушки, — парень извлёк бутылку, кидая в бокал куски прозрачного льда.       — А если бы заказала «секс на пляже» — это считалось бы сигналом к действию? — усмехнулась Айсу, присаживаясь на высокий стул. Не то чтобы ей уж очень хотелось употреблять алкоголь в подобном месте, тем более в одиночестве, но и пить колу не прельщало.       — Пожалуй, в таком случае вы сделали разумный выбор, — бармен поставил перед Ахане бокал, мазнув взглядом по узким загорелым плечам и изящным стрелам ключиц. — Потому что на вас уже нацелились.       По спине пошли мурашки, когда рядом с Айсу приземлился парень, уже явно прилично набравшийся и нагло пялившийся на девушку. В голове сам собой всплыл диалог с торговкой, и Ахане против воли усмехнулась, думая, что этот экземпляр уж точно не русал.       — Одна тут отдыхаешь?       «Лучше б ты молчал», — с тоской подумала Айсу, кое-как стерпев сальный скользкий взгляд в вырез её белого топа, но уж такой примитивный подкат совсем убил атмосферу веселья, давшего слабые ростки в настроении девушки. — «Ещё бы про зятя вспомнил!»       — Да, и хотела бы продолжить это делать, — холодно ответила Ахане, отпивая виски и чувствуя, как жидкое пламя обволакивает глотку, оставляя после себя сладкое цветочное послевкусие. Она устремила взгляд вперёд, рассматривая причудливые ряды бутылок, наполненных алкоголем, лелея надежду, что незваный ухажёр всё поймёт и свалит, но индивид оказался настойчивым.       — Да ладно тебе, крошка, не строй из себя недотрогу, — за какие-то доли секунды парень максимально сократил расстояние между ними, обдавая горячим дыханием, отдающим дешевым пивом, щеку Айсу. — Мы можем отлично поразвлечься вместе.       Ахане ощущает, как градус злости и возмущения растёт, когда на голое колено ложится бесцеремонная ладонь, без какого-либо стеснения начиная скользить вверх, к краю джинсовых шорт.       — Ты… — слева внезапно опускается чужая рука, украшенная по всей длине витиеватой чёрной татуировкой, а саму Айсу обдаёт свежим морским запахом с вкраплениями нежных отголосков орхидей и колокольчиков.       — Тебе же ясно сказали «нет», — голос у незнакомца густой и как будто бархатный, от него по позвоночнику идут мурашки, а сама Ахане чувствует себя в абсолютной безопасности.       — Тупой или глухой? — взгляд синих глаз ловит новое движение, когда ладонь незнакомца исчезает с её ноги, а между девушкой и пьяным уродом проскальзывает ещё одна рука с точно такой же татуировкой. У второго говорившего голос чуть ниже, но такой же до мурашек приятный.       «Братья», — мгновенно догадывается Айсу, переводя взгляд на незадачливого ухажёра. Она ставит локоть на стойку, разворачиваясь к парню и подпирая щёку рукой, выглядывая из-за надежного плеча одного из братьев.       — Один тут отдыхаешь? — ехидно интересуется Ахане, а потом чувствует, как стоящий позади неё парень склоняется ниже и также смотрит на «ухажёра». — Или хочешь присоединиться к нам?       — Нет уж, — усмехается Риндо, а потом встречается взглядом с синими глазами Айсу, ловя еле слышный вздох. Солнцезащитные очки покоятся на вороте футболки, и девушка без проблем разглядывает цвет глаз младшего Хайтани. — Мы останемся трио.       Ахане поворачивает голову, сталкиваясь взглядом с удивительными фиолетовыми омутами и чувствует, как внутри грудной клетки становится горячо и волнительно. Неужели они существуют на самом деле? К тому же, запах, окутывающий сейчас Айсу, точно такой же, как от чешуи, найденной около дома.       — Коснись? — просит парень, а потом протягивает раскрытую ладонь, и девушка, как загипнотизированная, вкладывает в неё пальцы, мгновенно ощущая мощный импульс, пронзивший всё тело. Зрачок расширяется, когда Айсу слышит громкий вздох, а в следующую секунду уже сама сжимает пальцами руку младшего брата, чувствуя повторную волну. Такое ощущение, что их мгновенно связывает прочными толстыми цепями, которые невозможно порвать или хоть как-то ослабить. — Наконец-то.       — Попалась, — ухмыляется Риндо, переплетая их пальцы и чувствуя приятную дрожь от ощущения нежной кожи в своей руке. Он поворачивает голову к мудаку, всё ещё не свалившему куда подальше. — Ты здесь ещё, обсосок?       — Вы кто вообще такие? — очевидно, что пьяным и море по колено. Другого логического объяснения для того, что этот лопух ещё не ушел, решив быкануть сразу на двоих парней явно превосходящих его в физических возможностях, Айсу не находила. — Я первый к девушке подкатил.       — Ты глянь, Ран, — лениво тянет младший, вальяжно опуская руку на колено Ахане, и Айсу не отталкивает, а кладёт свою ладонь сверху, слегка поглаживая. — Он подкатил к нашей девушке.       — Охуевший, — копируя манеру младшего, вторит Ран, обнимая Ахане за плечи и притягивая ближе к себе. — Выбирай, какую ногу тебе первой сломает Риндо.       — Чего? — парень вскакивает со стула, чуть отходя в сторону, а в глазах плещется страх и неверие, что о таком можно рассуждать так просто и обыденно.       — Того. Какую ногу первой тебе сломать? — младший Хайтани угрожающе скалится и хрустит шеей, смотря на оппонента.       — Оставь, — усмехается Айсу, показывая этому придурку средний палец. — А то мало ли тут кому-то всё-таки нужен зять?       — Исчезни, — бросает Риндо, а потом разворачивается обратно к Ахане, которую обнимает Ран. — А теперь должна быть шутка про три ноги и икру?       Девушка застывает, слушая чистый громкий смех братьев, что оказываются около неё, заключая в стальное кольцо своих тел и рук — не вырвешься никак; вот только Айсу и не хочет, чувствуя какое-то странное правильное единения с ними двумя, будто они знакомы много лет, и находятся далеко не в дружеских отношениях.       — Мы были в тот день на рынке, — поясняет старший. — Вот только всё происходит не так.       — Погоди, — говорит Хайтани-младший, ласково касаясь лица Ахане и смотря в широко распахнутые синие глаза, напоминающие глубокие тёмные воды океана, окружавшего их настоящий дом. — Мы ведь так и не успели тебе нормально представиться.       — Ах, — картинно произносит Ран, прикладывая ладонь ко лбу, изящно расставляя пальцы. — Я уже зашёл на час вперёд, к самому интересному.       — Меня зовут Риндо, а этого позера, который является моим старшим братом — Ран.       «Орхидея и колокольчик, вот почему я ощутила именно эти ароматы от чешуи»       — А ты — Айсу Ахане, — произносит старший Хайтани, скользя пальцами по волосам девушки, чтобы намотать локоны на фаланги, ощущая их мягкость и шелковистость. — Наша истинная.       — Кто? — они кажутся ей слишком нереальными, настолько красивыми и роскошными, будто сошедшими прямо с древних фресок, изображающих богов. Вокруг беснуется толпа, звучит какая-то сумасшедшая какофония звуков, но Айсу не слышит и не видит ничего, кроме двух братьев, стоящих перед ней и смеряющих слишком жадными глазами, как на долгожданную игрушку.       — Давай-ка уйдём отсюда, хорошо? — предлагает Ран, беря Ахане за руку, пока Риндо быстро расплачивался за выпивку девушки. Правда он прихватил из бара другой алкоголь — непочатую бутылку рома. — Мы всё объясним тебе.       И у Ахане даже не возникает мысли отказать; она чувствует руки братьев, крепко обвивающихся вокруг её плеч и талии, пока они покидают пляж, возвращаясь к своим домикам.       — Слушай, — вдруг говорит Риндо, смотря на девушку. — А как насчёт шоковой встряски?       — Что, нет терпения пускаться в долгие объяснения? — догадливо спрашивает Ран, а потом усмехается и касается пальцами подбородка Айсу, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты веришь нам?       Удивительно вообще слышать этот вопрос, учитывая, что знакомы они всего ничего, но внутри себя Ахане чувствует абсолютное спокойствие, как море в полный штиль, становящееся гладким зеркалом, вбирающим в себя солнечный свет. Она пока не может понять суть этой странной связи, которая появилась между ними тремя, но при одной мысли о том, что им придётся расстаться — даже на несколько минут — за грудной клеткой всё начинает ныть и неприятно тянуть.       — Да, — твёрдо произносит Айсу, и они меняют направление, уходя в сторону океана. Девушка видит, что тучи становятся плотнее и больше, наливаясь чернотой и мощью, готовой обрушиться на землю сильнейшим ливнем. Прямо в середине огромных тёмных облаков сверкает молния, на секунду освещая всё вокруг, а прямо на них обрушивается сильный порыв ветра.       — Ураган скоро начнётся, — усмехается Риндо, а потом быстро закрывает девушке глаза ладонью, что-то шепча, и Айсу теряет сознание, сразу же подхватываемая на руки младший Хайтани. — Начнём наше бесконечное свидание, принцесса.       Братья ступают в океан. ***       Когда Айсу открывает глаза, то в первое мгновение ей кажется, что всё это продолжение волшебного сна, который начался ещё на берегу океана, когда девушка оказалась в объятиях Риндо, стремительно теряя сознание, но точно зная, что зла ей не причинят. Ахане чуть шевелится, понимая, что лежит на чём-то мягком, хотя вокруг неё, определённо, всё состоит из камня.       Она садится, подтягивая колени к груди, и осматривает широкую пещеру, стены которой красиво переливаются; в первое мгновение кажется, что камень напичкан драгоценностями, сияющими всеми цветами радуги, но причина такой удивительной красоты в другом — это не пещера, а скорее грот, но полностью скрытый под толщей океана. Очевидно, что это место наполнено магией, не дающей исчезнуть воздушному карману, что позволяет спокойно дышать здесь. А стены так переливаются из-за водяной чаши, как будто подсвеченной изнутри и окружающей каменный островок, на котором и очутилась Ахане.       Айсу слышит гул воды, не представляя себе всего масштаба, потому что понятия не имеет на какой глубине она сейчас находится, а главное — где же её волшебные похитители, которые существовали на самом деле и обещали ей всё объяснить? Она встаёт с широкого лежбища, усмехаясь и прекрасно зная, чем завершится это свидание, и ей, чёрт возьми, интересно. Ахане ханжой не была и никогда не осуждала людей, которые любили пробовать в сексе всё, чего захочет их развращённая душа; главное, чтобы это приносило удовольствие обоим партнёрам. Ей же сегодня достанется сразу два партнёра, да ещё каких.       Айсу подходит к краю островка, усаживаясь на тёплый камень и опуская ноги в воду, что кажется прохладнее, очевидно, из-за бури, звуки которой слышатся даже здесь — на глубине. Девушке кажется, что она попала в сказку, ведь таких чудесных мест не может существовать в реальности, правда же?       А потом она чувствует две пары рук, касающихся её ног в воде и вскрикивает, но конечности вырвать не удаётся, а над поверхностью появляются братья, сейчас в своём истинном облике; не то чтобы были сильные различия, однако волосы обоих Хайтани стали на порядок длиннее, особенно у старшего. На острых скулах отчетливо видны гладкие переливающиеся пластинки фиолетового и лилового цветов, но главное: Айсу видит под водой движения мощных хвостов и окончательно осознает — это реально.       — Скажешь что-нибудь? — почему-то Ахане кажется, что в голосе Риндо слышится волнение и неуверенность, будто девушка сейчас издаст громкий вопль и грохнется в обморок.       — Боишься? — более конкретно интересуется Ран, оставляя влажный след от своей ладони на колене Айсу. Он подплывает ближе, другой рукой цепляясь за каменный берег, и смотрит в синие глаза Ахане.       — Нет, — с придыхание отвечает девушка, чувствуя себя маленькой девочкой, оказавшейся в сказке. — Хочу потрогать.       Они усмехается, заметно расслабляясь, а потом легко выбираются из воды, устраиваясь по обе стороны от Ахане. Девушка же поражается силе, легкости и изяществу, с которым братья перемещаются из одной стихии в другую. Она опускает взгляд вниз, поочередно рассматривая мощные красивые хвосты, переливающиеся даже без прямых лучей солнечного света.       — Вы точно настоящие? — шепотом говорит Айсу, закусывая губу, а потом слышит серебристый смех братьев, рассыпающийся в пространстве, как округлые жемчужины, приятно скатывающиеся под стенам пещеры. Хайтани обхватывают пальцами тонкие запястья Ахане и кладут узкие ладони девушки на своих хвосты.       Стоит коже соприкоснуться с чешуей — тёплой! — и гладкой, как внутри Айсу что-то взрывается, и она чувствует, как из её тела вырываются яркие прочные цепи, оборачиваясь вокруг запястий и связывая с братьями. Это намного сильнее того импульса, что был на пляже; в десятки, сотни тысяч раз. Девушке кажется, что отныне она не сможет дышать без обоих русалов.       — Что происходит?       Ран и Риндо переглядываются, чувствуя, как связь, что и до этого была крепкой с их стороны, усиливается, заставляя их ощутить растущее с каждой секундой возбуждение и жажду. Они склоняются ниже к Айсу, обдавая её обнаженные плечи горячим дыханием.       — Слышала что-нибудь о соулмейтах? — усмехается старший Хайтани, чувствуя сладкую дрожь, расходящихся по телу, возникающую от любого движения ладони Ахане по его хвосту. — Родственные души, которые рождены друг для друга.       — Это настоящее чудо, что мы смогли встретиться, — Риндо ласково касается мягких волос девушки, зарываясь пальцами в длинные локоны. — Теперь мы можем последовать за тобой, куда угодно.       — Или навсегда остаться на этих островах.       Айсу читала что-то о соулмейтах, но это было больше похоже на сказки. Однако, разве сейчас она не находится наедине с двумя представителями мифов и легенд, которые оказались реальными? Под пальцами чувствуется гладкое тепло рыбьих хвостов, принадлежащих двум русалам, они находятся в подводной пещере, окруженные бесконечным океаном, служащим им щитом и одеялом, укрывающим от всего мирского.       — То есть, мы созданы друг для друга? — уточняет Ахане, чувствуя, как ловкие пальцы скользят по её спине, забираясь под тонкую ткань белого топа.       — Да, — раздаётся шёпот около уха. — Ты же чувствуешь эту тягу, переходящую в жажду? Когда не можешь думать ни о чем…       — Кроме тебя, — второй голос отдаётся вибрацией на щеке, заставляя испытывать муки от нехватки действия. Айсу прикрывает глаза, а потом чувствует легкое дуновение, и под ладонью ощущается гладкая кожа вместо чешуи.       Девушка открывает глаза и видит, что братья приняли человеческий облик. У обоих на телах была огромная парная татуировка, начинающаяся почти от затылка и заканчивающаяся на щиколотке. Сложены они были просто фантастически, желание ощутить упругость мышц под пальцами становилось непреодолимым.       — Рискнёшь сразу с двумя? — интересуется Ран, зная, что в любом случае им уже никуда не деться друг от друга, и от этого осознания внутри разливается тепло, словно в груди засветило маленькое солнышко.       — Так мы же трио, — улыбается девушка, а потом поднимается на ноги, чуть отходя назад и смотря на братьев сверху-вниз; её заводит откровенная жажда и похоть в их глазах. Айсу дотягивается до тонких завязок на шее и распускает их, стягивая топ через голову и оставаясь в одних шортах. — Или будем просто глазки друг другу строить?       Она не понимает в какой момент оказывается в стальном капкане из двух пар крепких рук, утягивающих её на мягкое ложе. Ахане поднимает голову и сразу же оказывается втянута в глубокий страстный поцелуй с Риндо, пальцы которого до покраснения впиваются в её бедро. От этого поцелуя по телу проходит электрический импульс, зажигающий все нервные окончания. Язык Хайтани гибкий и умелый, он ласкает девушку, заставляя буквально задыхаться от этого поцелуя, цепляясь пальцами за широкие плечи и выгибаться навстречу.       — Какая чувствительная, — у Рана бархатный голос, от него по телу расходятся мурашки, пока старший Хайтани прижимается сзади, наматывая на кулак длинные волосы и целуя беззащитную шею, оставляя за собой лёгкие следы от укусов и зацветающие бутоны засосов, что вскоре покроют всё тело Ахане. Ран не спешит, даже сходя с ума от вкуса кожи Айсу, что кажется ему самым изысканным лакомством на свете. Он растягивает собственное удовольствие, давая брату возможность нацеловать их соулмейта.       Тело у Ахане будто создано для жарких горячих ласк, так что Хайтани-старший пользуется возможностью, скользя свободной рукой по плоскому животу вверх, к тяжелой округлости груди, чтобы обхватит ладонью шелковистую плоть, зажимая между пальцами нежно-розовый сосок. Айсу глухо стонет, и Риндо слизывает этот звук, зверея и крепче сжимая руками бёдра девушки.       Ахане и в самых горячих фантазиях не могла представить, что ей когда-нибудь будет так хорошо, как сейчас; она оказалась тесно зажатой между двумя шикарными парнями, что ласкали её тело, распаляя до предела, оставляя в голове одни животные инстинкты. Айсу обхватывает рукой шею Риндо, зарываясь пальцами в длинные лиловые волосы, свободной ладонью скользит по широким плечам, крепкой груди и рельефному прессу, обводя пальцами каждую тугую мышцу. Ей нравится чувствовать, как от этих изучающих ласк тело парня выгибается навстречу, прося ещё.       Та связь, что сделала их единым целым, заставляет желать большего. Особенно сейчас — в их первый раз, когда они только изучают реакции друг друга. Айсу отрывается от губ Риндо, смотря на него пьяными шальными глазами, она медленно облизывает губы, и парень хищно улыбается, а потом расстёгивает женские шорты, стягивая ткань вниз.       — Наслаждайся, — усмехается младший Хайтани, и Ахане оказывается на спине, тут же взятая в плен Раном, жадно впивающимся ей в рот губами. Он целовал жаднее и напористее брата, будто пытался восполнить это ощущение первого поцелуя, доставшегося младшему Хайтани; при этом его руки оставались на груди Айсу, лаская чувствительные соски.       Под закрытыми веками загораются цветные пятна, а организм наполняется возбуждением, которое течёт вместо крови по артериям и венам, наполняя собой каждую клеточку. Ахане стонет, когда ощущает, как с бёдер исчезают шорты и белье, оставляя её полностью обнажённой; девушка выгибается под Раном, чувствуя, как к бёдрам прижимается сразу два горячих твёрдых члена, и Айсу хочет попробовать их на вкус, вдруг понимая — все запреты и стеснения остались за стенами этой пещеры, давая девушке чувство безграничной легкости и правильности происходящего.       Тонкая ладонь скользит по спине Рана, оставляя за собой красные полосы каждый раз, как язык Хайтани совершает новый виток во рту Ахане, а потом девушка громко стонет, чувствуя длинные умелые пальцы, собирающие смазку с её половых губ. Девушка разрывает поцелуй с Раном и переводит взгляд на Риндо, встречаясь взглядом с дерзкими аметистовыми глазами. Парень, не отрывая взора от лица своего соулмейта, подносит пальцы к губам и жадно облизывает подушечки, блаженно прикрывая глаза.       — Ты такая сладкая, — шепчет он, чувствуя эйфорию, наполняющую сейчас тело целиком; она течёт вместе с током крови, наполняя организм сиреневыми пузырьками наслаждения и счастья, что весело лопаются, усиливая возбуждение и жажду Риндо.       — Не жадничай, брат, — усмехается Ран, переводя взгляд на высоко вздымающуюся грудь Ахане. Он мягко сжимает полное полушарие, лаская пальцем горошину соска. — Позволишь хоть здесь мне первому быть?       — Нет, но может наша девочка согласиться тебе отсосать, пока я буду вылизывать её? — Риндо склоняет голову на бок, улыбаясь точно сам дьявол, утягивающий за собой в эту пучину греха и сладострастия.       — Какая жалость, — притворно расстроено тянет Айсу, садясь и скользя языком по шее Рана, от чего он сжимает зубы, чувствуя особенно яркую вспышку возбуждения, оседающую огненным кольцом внизу живота. — А я хотела отсосать сразу вам двоим.       У Риндо все слова застревают в горле от жаркой картинки, вставшей в голове. Он встречается взглядом с братом, что жадно прижимает Ахане к себе, а во взгляде так и читается «хочу, чтобы это не заканчивалось никогда», и младший его прекрасно понимает.       — У нас теперь будет полно времени для игр, принцесса, — рот наполняется слюной, и Ран втягивает девушку с очередной поцелуй, вставая. Рядом Риндо укладывается на спину, кладя руки на округлые бёдра Айсу и подтягивая её к себе. — Присаживайся, любовь моя, Риндо хорошенько тебя вылижет, пока ты будешь отсасывать мне.       Ахане чувствует себя насквозь порочной и развратной, и ей удивительно нравится это ощущение. Она стоит на коленях, ощущая горячее дыхание на нежной коже половых губ, а потом громко стонет, ловя эхо своего голоса, отскакивающего от стен пещеры. Язык Риндо скользит по чувствительной коже, лаская плоть, забираясь меж гладких складок, надавливая кончиком на клитор, от чего по телу волнами расходится удовольствие, окутывая золотистым светом каждую клеточку тела девушки.       — Посмотри на меня, — в волосы вплетается властная рука, и Ран запрокидывает голову Айсу вверх, жадно слизывая выражение её лица, наполненное наслаждением и похотью. Синие глаза блестят, а на дне чёрных зрачков тлеют угли, которые вот-вот превратятся в настоящий пожар. — Ты чертовски красивая, принцесса.       Если бы не Ран, то Ахане уже упала бы на четвереньки, ерзая бёдрами и чувствуя, как умелый гибкий язык Риндо скользит между её ног, обводя чувствительный капризный клитор и проникая внутрь лона, выписывая там восьмерки и откровенно трахая. Девушка цепляется пальцами за узкие бёдра старшего Хайтани, а потом обхватывает ладонью горячий твёрдый ствол, впитывая в себя звук громкого стона наслаждения, сорвавшегося с губ Рана. Айсу медленно обводит языком красную головку, прикрывая глаза от острого, чисто мужского вкуса. Она ласкает щель, слизывая смазку, и помогает себе рукой, скользя по толстому стволу, про себя восхищаясь размерами достоинства старшего брата. Природа не обделила ни одного из Хайтани, и Ахане чувствует удовлетворение от осознания — они оба принадлежат ей, как и она им, целиком и полностью.       Айсу начинает двигать головой вверх-вниз, глубже принимая в себя член Рана и обводя языком плотные вены, змеящиеся под тонкой кожей. Она наслаждается идеальной тяжестью и плавными размеренными движениями, пока Хайтани трахает её рот, крепче сжимая пальцы в длинных волосах. Ахане расслабляет горло, стараясь дышать через нос, чтобы взять как можно глубже и доставить максимум удовольствия своему соулмейту; она и сама не понимает каким образом, но ей отчетливо кажется, что она без труда находит все сладкие точки на теле Рана, точно зная как ему понравится. Айсу мягко сжимает ладонью яйца парня, массируя и продолжая ласкать языком чувствительную головку, купаясь в тяжелых громких стонах и рыках.       Внизу живота множится удовольствие, растущее с каждым движением языка Риндо, ласкавшего Ахане. Парень откровенно наслаждается происходящим, и даже собственное возбуждение, отдающее болью в паху, отходит на второй план, стоит глухому стону сорваться с распухших губ Айсу. Младший Хайтани жадно слизывает смазку с нежных складок, раздвигая их языком, приникая губами к клитору, посасывает его и заставляя стройное тело изгибаться над собой. Узкий жар манит к себе, и Риндо с животной страстью думает, что хочет поиметь Айсу, насаживая на свой член до самого основания, чтобы чувствовать только горячую тесноту её тела. Младший Хайтани ускоряется, добавляя к своим ласкам пальцы, что проникают внутрь и трахают девушку. От ощущение гладких стенок, что начинают сжиматься, Риндо чувствует жаркую волну, прокатившуюся по всему телу и оседающую внизу живота, завязываясь там узлом.       Айсу стонет, двигая бёдрами навстречу жарким ласкам языка и пальцем Хайтани, она находится почти на грани, позволяя Рану самому задавать темп, и он вбивается глубоко в её горло, доводя до исступления своё тело, откликающееся на любое движение языка или руки Ахане. Девушка изгибается, чувствуя себя на краю обрыва, наполненного бесконечным космосом удовольствия, а потом кончает, чувствуя, как рот наполняется горячим семенем, которое она проглатывает, облизывая губы языком. Айсу встречается взглядом с Раном, чьи глаза отдают пьяным животным блеском. Хайтани проводит пальцем по губам девушки, убирая остатки слюны, а потом дёргает на себя, целуя.       — Моя очередь, — жарко шепчет он, опускаясь с девушкой на колени. Риндо становится перед Айсу, что поставлена в коленно-локтевую позу, сзади неё пристраивается Ран, надавливая ладонью на поясницу, заставляя прогнуться сильнее. — Поласкаешь Риндо?       — Да, — как под гипнозом отвечает Ахане, чувствуя, что тело, только что испытавшее крышесносный оргазм, снова наполняется истомой и жаждой. Девушка оставляет ласковый поцелуй на животе младшего Хайтани, спускаясь ниже и чувствуя, как парень собирает её волосы в хвост, нежно поглаживая тонкую шею. Айсу касается губами нежной головки, облизывая и выбивая тяжелые рыки из груди Риндо, что мгновенно звереет, почти насаживая глотку девушки на свой член.       — Терпения нет ждать, принцесса, — шепчет младший Хайтани, запрокидывая назад голову и ощущая такие нужные движения языка на своем органе. Он двигает бёдрами, задавая частый грубый ритм, но Айсу почти сразу же подстраивается под него, легко беря глубже.       Сзади Ран некоторое время любуется открывшейся ему картиной, а потом распределяет по пальцам лубрикант и касается тугого колечка мышц, чтобы растянуть малышку для себя. Он опускается на колени, касается языком нежных складок, легко раздвигая их и начиная отлизывать, дурея от вкуса Айсу, что кажется ему до ужаса сладким, как клубника в шоколаде, буквально тающая на языке и приводящая в экстаз вкусовые рецепторы. Ещё немного, и они возьмут девчонку, полностью делая своей. Ахане ещё предстоит узнать, с какими жадными собственниками она связана судьбой. Ран уверен — не будет ни одного места, где бы они с Риндо не взяли Айсу, в очередной раз заявляя всему миру, кому она теперь принадлежит.       Пальцы осторожно проникают внутрь, растягивая на манер ножниц, и Ран ощущает, как Ахане подается ему навстречу. Внутренний голод разгорается, заставляя Хайтани звереть — девушка оказалась чувствительной со всех сторон, действительно идеально подходящей им с братом. Ран касается языком клитора, надавливая и слушая глухие жаркие стоны; пах болит от прилившей крови, а жадная до новых ощущений память уже стерла ощущение недавнего оргазма, заставляя желать большего.       Риндо глаз не может отвести от Айсу, ласкавшую его член своими пухлыми губами, что так плотно обхватывали чувствительную головку и упругий ствол. Парень стирает пальцем дорожку слез из уголка глаза, он вбивается глубоко в податливую глотку, но во взгляде Ахане читает только бесконечное наслаждение, и от вида девушки перед собой, которую он уже до дрожи обожает и любит, хочется взорваться, оседая тонкой плотной пленкой на теле Айсу.       Она вдруг ухмыляется, а потом скользит языком по члену, обводя его, и Риндо громко стонет, сжимая пальцы на затылке Айсу, чтобы не могла отстраниться. Хайтани кончает, наполняя рот Ахане собой и чувствуя удовлетворение, когда видит, что девушка проглатывает его сперму, довольно и сыто облизываясь.       — Умница, — Риндо склоняется и целует Айсу, его удивительно заводит собственный вкус на языке девушки; она обнимает парня за шею и льнет к нему, умоляя вставить себе.       — Хорошая девочка, — шепот Рана щекочет лопатки, а потом он прокладывает череду лёгких поцелуев по спине Айсу, спускаясь к маленьким упругим ягодицам и касаясь языком тугого колечка мышц, заставляя девушку громко застонать, сжимая пальцы на плечах Риндо. — Потерпи ещё немного.       Ахане глухо стонет, ощущая жар между бёдер, который можно удовлетворить только слившись воедино с этими демонами, что умело дразнят девушку, лаская слишком жарко. Риндо с лёгкостью оказывается под девушкой, устраивая её на своих бёдрах, так что Айсу касается промежностью твёрдого горячего члена и громко стонет, потираясь о него. Младший Хайтани поднимает голову, беря в рот нежный сосок и жадно посасывая его, кусает и тянет, выбивая новые стоны из Ахане; ему нравится ощущать её жажду и потребности в них с братом — весь пах влажный от смазки девушки.       Сзади Ран протягивает брату презерватив, а потом проводит членом между упругих ягодиц, заставляя девушку громко вскрикнуть и умоляюще приподнять бёдра, прося трахнуть её.       — Так сильно хочешь нас, любимая? — жарко шепчет Ран, убирая в сторону тяжелую копну светлых волос на плечо Айсу. Он касается губами шеи девушки, засасывая и кусая, кладя свободную руку на грудь Ахане и мягко играя с напряженным соском, пока второй ласкал Риндо.       — Да, — на выдохе произносит девушка, ощущая боль от желания, разливающегося в воздухе вокруг них. — Я хочу вас.       Риндо распахивает глаза, заканчивая надевать на себя контрацептив. Он встречается глазами с братом, видя там тот же бесконечный голод и восхищение, что испытывает сам. Они кивают друг другу. Хайтани-младший приподнимает девушку, подставляя член ко вдоху.       — Тогда прими нас обоих, — жарко произносит Риндо, и они с Раном начинают медленно заполнять Айсу, сходя с ума от горячей узости её тела, сжимающей их члены. Девушка громко стонет, выгибаясь в пояснице и плотнее насаживаясь на органы парней, ощущая внутри себя абсолютную эйфорию от единения с соулмейтами.       Все трое на мгновение застывают, когда оказываются вплотную друг другу, а Ахане до предела заполненная братьями. Она ведёт ладонями по груди Риндо, а сама откидывает голову на плечо Рана, чувствуя его дыхание на своей коже.       — Хочу ещё, — её голос разносится по пещере и становится сигналом к действию, срывая тормоза у обоих Хайтани, что начинают двигаться, крепко удерживая девушку за бёдра и глубоко вбиваясь в податливое, созданное для них двоих, тело.       Их окутывает наслаждение, сопровождающееся стонами и влажными шлепками трёх тел. Айсу поворачивает голову, находя губы старшего Хайтани и целуя, ощущая руки братьев на своей груди, что жадно ласкали тяжелую плоть, легко найдя чувствительное место, заставляющее Ахане ощущать себя течной кошкой. Риндо приподнимается, заменяя пальцы ртом и втягивает во влажную глубину сосок, обводя его языком и иногда слегка прикусывая, от чего Айсу выгибалась сильнее и глубже насаживалась на его член, потираясь клитором о пах младшего Хайтани.       — Сожми нас, — просит Ран, закрывая рот девушки очередным поцелуем. Он ласкает её языком, наслаждаясь вкусом и влажной теснотой, крепко сжимающей его член при каждой фрикции. Сначала казалось, что и сдвинуться не сможешь, настолько узкой оказалась Айсу, но Хайтани неплохо её растянул, сейчас буквально тая от их единения. Девушка делает, как он просит, и оба Хайтани громко стонут, ускоряясь.       Айсу ощущает их жажду и голод, испытывая те же чувства, мечтая быть наполненной ими, чтобы они довели её до оглушительного оргазма; чтобы Ахане собственное имя забыла, чувствуя абсолютную легкость в теле. Она точно знает, что отныне удовольствие сможет испытывать только находясь в горячих объятиях братьев, имеющих её так, как им заблагорассудится. Девушка легко стонет, чувствуя жадные поцелуи, после которых расцветают яркие бутоны засосов, клеймящих её. На капризный клитор ложатся ловкие пальцы, массируя круговыми движениями и доводя до исступления.       Наслаждение множится, усиленное явным удовольствием обоих Хайтани, что тяжело дышат, продолжая быстро вбиваться в податливое тело Айсу. Она крепко впивается пальцами в плечи Риндо, а потом он поднимает голову и втягивает Ахане в поцелуй. В шею впиваются губы Рана, а сам он обхватывает руками грудь девушки, играя с чувствительными сосками.       Айсу, полностью охваченная огромной лавиной наслаждения, кончает, чувствуя, как удовольствие выходит из берегов, оглушая её. Оно такое сильное, что девушка перестаёт чувствовать собственное тело, окутанное сильными жаркими объятиями обоих Хайтани. Ахане обессилено обнимает Риндо за плечи, находя в нём опору, а потом стонет ещё раз, ощущая горячую пульсацию внутри себя — Хайтани кончают, крепче прижимаясь к стройному телу, зажатому между ними.       Ран осторожно укладывается на бок, утягивая за собой Айсу и заставляя брата также перекатиться следом, чтобы не покидать тела девушки. Они лежат в уютной тишине, по-прежнему оставаясь одним целым. Старший прижимается губами к макушке Ахане, ощущая внутри себя бесконечный космос нежности и неги, которые возникли благодаря их соулмейту.       — Устала? — ласково спрашивает Риндо, касаясь щеки девушки и заправляя ей за ухо локон волос. Он встречается взглядом с сияющими синими глазами и чувствует, как тело наполняется любовью и счастьем.       — Намекаешь на продолжение? — усмехается Айсу, наслаждаясь тем чувством, что они оба до сих пор находятся в ней.       — Само собой, — подаёт голос Ран. — Мы только начали. ***       Пожилая женщина устало скользит взглядом по снующим на рынке туристам, с интересом рассматривающих местную продукцию, когда замечает девушку, что в первый день здесь едко шутила по поводу существование русалов. Около неё стоят два высоких крепких парня, прячущих глаза за чёрными стеклами очков. Один держит руку на талии девушки, другой обнимает её за плечи, что-то шепча на ухо, от чего незнакомка заходится смехом, и они втроём покидают рынок, уходя в сторону океана.       — Так вот какой у морских принцев соулмейт, — усмехается торговка, наблюдая за трио, пока они не скрываются из вида. — А ты мне не верила, глупышка.