Катарсис ненормальной любви

– Полгода назад пропала девушка в одном из районов Токио. Возраст шестнадцать лет. Имя Юко Матидзуки, рост 168, особые приметы - белые волосы, голубые глаза. Была одета в темную куртку, черные брюки, белые кроссовки и белую футболку. Просим набрать по номеру на экране если есть хоть маленькая возможность помочь следствию. Все мы надеемся что Юко жива и если ты это смотришь то дай любой сигнал....

Некогда кристально белые волосы расплылись по спине. Голубые глаза, которые раньше светились радостью, а прекрасные голубизны морей так и отражались в радужках, потухли и больше походили на серые в которых отрожался только экран телевизора напротив. Синяки и ссадины по всему телу в некоторых местах можно увидеть засосы и укусы, как свежие так и уже заживающие. На лодыжке толстая цепь. Черная длинная, явно ей не по размеру, футболка, широки шорты по колено и белые носки. Болезненно бледная кожа, и такие же бледные губы, на который были кровоподтёки от бесчисленных укусов. Девочка сидела на полу в темной комнате, которую освещал лишь свет из экрана, обняв себя за колени положив голову на них. Девушка на экране резко смолкла. Щелчок пульта раздался, в почти пустой комнате, эхом. Когда телевизор потух она вздрогнула всем телом от накотившегося страха стараясь даже не дышать. Единственное развлечение в этом аду был телевизор, но главный минус в том что он мог работать только пока дома был он, а смотреть могла только то что разрешит. По его словам люди в этой коробке несут чушь, и он не хочет чтобы ее прекрасная головка забивалась не нужной информацией. Но включать ей новости и смеясь от быстро накатывающихся слёз на лице девочки, было персональным развлечением для Скарамуччи. Она могла передвигаться, только пока дома был он. Она могла есть только пока дома был он и только с ним. Могла принять душ только пока дома был он и только с ним... Правил в его доме было много и за хоть одно нарушение следовало наказание. Но соблюдать их было не так сложно, потому что одно правило охватывает многие подпункты. Он ясно говорит с самого начала ее прибитая в их дом – «Не выводи меня из себя. Тебе лучше не знать что будет когда я по настоящему разозлюсь». Делать, то что он говорит, и не жаловаться, ведь это его проявления любви и перечить ему означает что Юко не отвечает взаимностью. Но разве так поступают с человеком которого любят? На этот вопрос девочка не получила ответа, лишь сильную пощечину и крики о том почему он мне понимает его чувств. Не избегать его, или Скарамучча закроет ее в комнате раз так не хочет его видеть. Юко от безысходности и одиночества, сама будет проситься к нему и умолять просто поговорить. Не говорить, нет даже не упоминать и делать намеки, о том чтобы выйти на улицу. Не дерзить ему и не нарушай построенную им дисциплину. Все время будь в его поле зрения и не сопротивляться когда он трогает или целует ее. Если он зовёт ее быть рядом с ним в течение секунды. Встречать его когда парень возвращается домой. Не сопротивляться когда он тащит ее в постель. Постоянно говорит как сильно она любит его. И это далеко не всё. Было видно с самого начала, что правил гораздо больше, чем он озвучил. А соблюдение должно быть беспрекословно. Мысли прервала рука которая нагло лезла под ворот футболки. Девушка дёрнулась, капелька пота скатился по щеке, когда мерзкие руки огладили ее плечи. Спиной чувствуя тошнотворную улыбку, которая всегда озаряет его лицо. Страх накрыл с головой и девушка отпустила голову в пол, лишь бы не видеть его, мелкая дрожь пробежала по телу. Жалко что нельзя оторвать себе уши чтобы и не слышать мерзкий шопот. Нельзя содрать себе губы чтобы не ощущать мерзкие поцелуи на них. Нельзя сделать ничего. И сбежать к сожелению тоже. Было столько попыток, но ни одна не увенчалась успехом. А попытки объявить голодовку заканчивались насильно впихиваемой едой из-за чего рвота не заставляла долго ждать. Попытка покончить собой закончилась не успев начаться. Кое-как поздно ночью, когда персональный монстр уснул, бесшумно разбив зеркало в ванной хотела перерезать себе глотку. Но ее быстро схватили за руки прижав к стене подальше от осколков. После этого три дня Юко была заперта в пустой комнате без света, еды и воды, а о развлечениях можно было только мечтать. Единственное что оставалось считать трещины на потолке, целых 238 трещин. Последствия всегда были плачевны, а фраза после последнего побега - "Только попробуй ещё раз убеги, если не желаешь остаться без ног" - внушила ещё больше страха чем раньше. Ведь он мог с лёгкостью сломать ей ноги или просто отрубить. Скарамучча уже ломал хрупкие кости когда только притащил ее сюда. Проверять границы его терпения девочка точно не планировала. Юко оставила попытки побега. Нужно претерпеть ещё не много и ее обязательно найдут. Она уверена в этом. – Извини дорогая, но на этом всё. – противный для слуха голос, раздался над самым ухом щекоча дыханием – Мне пора, будь хорошей девочкой и не шуми. – Скарамучча над ней. На нем одета уличная одежда, значит он уходит из дома. И судя по тому что одет он красиво и аккуратно, парень идёт на работу. Юко наконец-то сможет побыть одна целых семь часов. Парень поднял девушку за плечи с пола ведя за собой. Голубоглазая промолчала, покорно следуя в свою клетку. Дойдя до пустой комнаты где были заделанные окна и по верх досок приколочены прутья. Девушку приковали к тем самым прутьям за цепь свисающей с ее ноги. Прикрыв фиалковые глаза парень потянулся за поцелуем, но Юко отвернула голову, больше по рефлексу от страха. И сразу же пожалела об этом... – Вот значит как. – глаза охладели, а руки больно сжали щеки поворачивая чужую голову к себе. Его настроение скачет как белка по веткам, словно страдает биполярным расстройством. Хотя так оно и было. Юко только что разозлила его от чего задрожала только сильнее заклёбываясь в слезах. Соленые капли скатывались с глаз от испуга и боли. Она зажмурила голубые очи и поджала губы. По комнате раздался всхлип. Не почувствовав никакого изменения в действиях парень улыбнулся и аккуратно стёр слезинки с щёк. Нежно гладя ее по лицу и так же улыбаясь он резко ударил ее по щеке, от чего голову отбросило в сторону. Схватившись за больную щеку Юко заплакала ещё сильнее пряча лицо в маленьких ладошках. – Прекрати истерику. – Скарамучча пытался заглянуть беловолосой в глаза, но она всячески прятала их или отводила взгляд – Хм-м, как насчёт того чтобы мне вырвать твои глаза? – Юко дёрнулась всем нутром. Он сказал это таким спокойным голосом, что сложно понять блефует он или же нет. – Тогда ты не сможешь прятать свой взор. Не сможешь смотреть на меня с таким отвращением. Девочка сильнее сжалась в комок плача с новой силой. Он больной. Просто сумашедший. Юко уже не знает что он может сделать и от этого становится ещё страшнее. Может он её вообще убьёт, что ещё можно ожидать от человека который похитил ее и каждый день всячески издевается называя это любовью. Щека покраснела и кажется опухла. Скарамучче явно не понравилось то что она не реагирует на него и он с размаху ударил ту в живот ногой. И так изрядно потрёпанный желудок вывернуло наружу, вчерашним ужином. Юко закашлялась и схватилась уже за живот. Ее хватают за волосы и приподнимают над таким мерзким, для нее, лицом. – Решила показать характер? Или... – он на секунду задумался, и разозлившись ещё сильнее, усилил хватку на волосах. Уже громче продолжил. – Ты думаешь о ком то другом? Неужели тебе мало меня шваль? Девочка быстро замотала головой из стороны в сторону. Она натянула улыбку на лицо и тихо, хриплым голосом произнесла – Н-нет, просто я... Прошу простите меня. – Не придумав никакой нормальной причины решила переключить его. Юко легонько коснулась его щеки и мягко улыбнулась. На обращении к нему на "Вы" настоял сам же Скарамучча. Всё-таки он добытчик в их "семье". Он главный, он старше и он ее защитник от этого грешного мира. О чем беловолосая никогда не просила. Хотя себя фиолетововолосый не будет обманывать, просто так парень тешит свое самолюбие. И это не секрет даже для Юко. Скарамучча всегда страдал от низкой самооценки и добивался ее поднятия путем унижения других. Даже сейчас это не изменилось. – Понимаешь я очень люблю тебя. Я просто не переживу если ты будешь думать о ком то кроме меня. – Парень прижал ее к себе и гладил по волосам, вдыхая запах пыли. Которым она пропахла с головы до ног. От ранее прекрасного аромата ванили не осталась ничего. – Ты просто не оставляешь мне выбора. Что ещё мне думать если ты так поступаешь со мной? – Простите меня. – тихо шепнула Юко. – А вы не опаздываете на работу? – тонко намекает ему девочка. Желание чтобы он поскорее ушел росло с каждой секундой. Хотелось остаться одной и вдоволь насладиться одиночеством. Ведь когда Скарамучча дома ее не оставляет не на секунду. Всегда крутится возле нее. Юко на постоянной основе в поле его зрения. Работал парень самым простым баристой в маленькой кафешке. Денег хоть и не особо много, но хватало и на еду и на оплату квартиры. Закончив школу парень сразу пошёл на работу, чтобы содержать не только себя, но ещё и Юко. Скарамучче на данный момент было девятнадцать, а в момент знакомства с Юко, семнадцать. Как той было всего четырнадцать. Тогда он ещё учился в старшей школе и был скажем так не образцом для подражания. А девочка училась в средней и была просто ангелом в глазах взрослых и сверстников. Они учились в разных школах, но путь до нее был один и тот же, этот чёртов роковой путь. Если бы она тогда не остановилась и не протянула свою маленькую ладошку ему все могло произойти иначе. Она не сидела бы сейчас на цепи в неизвестном ей доме. Не находилась бы с чертовым психопатом. Как оказалось позже они жили почти по соседству и благодаря этому парню не составило особого труда узнать когда она уходит из дома и когда возвращается. Вынашивая в себе план похищения более года и все это время выслеживая ее. Из-за того что у парня не было друзей и родителей, кроме тёти, которая не интересовалась им от слова совсем, это сыграло ему на руку. Никто не задавал лишних вопросов где он пропадает ночами. Никто не спрашивал куда ходит днём. И никто не интересовался наличием трёх телефонов. Скарамучча узнал все, от ее любимой еды, до шампуня которым она пользуется. Что любит носить, какой маркой зубной пасты пользуется, ее любимая еда, любимые напитки и ещё кучу всего. В первый месяц пропажи Юко даже принимал участие в ее поисках, и со смехом показывал дрожащей от слёз девочке себя в телевизоре где ее мама плакала на его плече, а отец жал руку и благодарил его за хоть какую-то помощь. Тем самым пересекая любую надежду на спасение. Он всегда был до дури аккуратен. Постоянно запирал двери на три замка и перепроверял по несколько раз. Всегда убеждался как прочно Юко пристегнута к прутьям и не разносился ли замок на цепи. Постоянно вбивал гвозди на окнах по крепче, когда Юко какие-то образом выкавыривала их, и следом за этим оставлял ее без еды и воды на два дня, а то и больше в качестве наказания запирая в комнате связывая по рукам и ногам пока она не начнет плакать и умолять простить ее. Уходя на роботу всегда запирал в пустой комнате, которая отличалась особой звукоизоляцией, пристёгивая к стене. Изредка заклеивая рот скотчем когда та пыталась кричать. Даже поставил ещё одну дверь с тремя замками и дополнительным замком с низу который позволял закрыть дверь снаружи. Перепроверял все ли колящие или режущие предметы на месте после ее попытки убить себя. Или те вещи которыми она могла открыть дверь или сломать замок. Ключи всегда носил при себе, а в комнатах оставил по минимуму предметов и то только первой необходимости. Даже зеркал больше не было. Подозрения на себя он пересёк почти на корню, как уже говорилось помогая в поисках и даже оставляя ложные зацепки уводя полицию подальше от себя. Скарамучча был далеко не глуп и это было ему на руку, чего не скажешь о бедной девочке, что ждала спасения и ночью пока он спал, тихо молилась богу. Но спустя несколько месяцев надежда угасла и от веры ничего не осталась. Даже крупицы. – Ты права родная. Что ж я пойду, но учти вычудишь что-нибудь и пожалеешь. Поняла меня? – Да – дрожащим голосом ответила та. Но парень не спешил уходить явно чего-то ожидая. – Я люблю вас. – Юко обняла его за шею и поцеловала ощущая тошноту и рвотные позывы. Хотя тошнить уже было просто нечем. Девочка не завтракала в наказание за то что пыталась отказать ему ночью что никак не повлияло на его действия, но очень повлияло на ее желудок и новую порцию синяков. Скарамучча улыбнулся и погладив беловолосую по волосам вышел из комнаты. Послышались щелчки замка, а вскоре и хлопок входной двери за этим снова щелчки. Когда Юко осталась одна она зарылась руками в волосы громко плача. Ей никогда не сбежать из этого ада.

***

Скарамучча с улыбкой до ушей шел по улице насвистывая какую-то мелодию. День сегодня прошел идеально не считая пару нюансов в виде девушек что так старательно пытались впихнуть ему свой номер телефона. Совершенно не обращая внимания на то, что он говорил им что сердце уже занято. Они ни что по сравнению с той которая ждёт его дома. Поскорее бы увидеть прекрасные белые волосы окрас которых так редок, и кристальные глаза в которых нет ничего кроме страха и отчаяния. И парень упивался этим. Ее бледная нежная кожа, маленькие руки и пушистые ресницы. Все это свидетельствует о его преступной, не правильной, но такой приятной для него любви. Улыбнувшись ещё шире парень ускорил шаг. Сколько себя помнит он никогда никого так не любил как ее. А после смерти матери которой он посодействовал, Скарамучча не чувствовал совершенно ничего. Он ценил каждый час проведенный с ней. Ослеплён безумной любовью, доверил свое сердце только ей. Если она попросит Скарамучча даже не думая вырвет его и приподнесёт на блюдце с серебром. Даже если она его никогда не полюбит так как он её, то его любви хватит и на обоих с головой. Парень желает быть центром ее чувств и эмоций, ее жизни. Ведь она для него все и он обязательно добьется того же. Любым способом. Даже если придется убить кого-то или сломать её окончательно. Всё-таки у нее не останется ничего кроме как полюбить его всем сердцем. Ведь у Юко теперь никого нет кроме Скарамуччи. Никто в мире не сможет полюбить ее сильнее чем он. Она никому не нужна так сильно как ему. Даже родителям, потому что те отчаялись и утратили надежду на то что их дочь хотя бы жива. Да и вообще на днях он узнал что они переезжают. Интересно как отреагирует Юко узнав это? Ее навряд ли продолжат искать, а просто на просто зачислят как пропавшую без вести. Когда это произойдет, то можно и расслабиться. Вывел парня из мыслей сладкий запах выпечки. Оглянувшись Скарамучча увидел кондитерскую с яркой вывеской. «Думаю можно ее побаловать. Всё-таки сегодня и зарплату получил» – улыбнувшись своим мыслям парень зашёл в заведение. Сам он не любил сладкое, но их обожала Юко. И учитывая то что сахар в крови поддерживать нужно время от времени покупал ей сладости. Скарамучча стоял возле прилавка старательно выбирая то что понравится его возлюбленной. Выбрав по его мнению подходящее пирожное парень подошёл к кассе говоря продавцу его заказ и показывая на него пальцем. Уже собиравшись расплатиться и уйти как его останавливает знакомый голос. – Стой! – переводя взгляд от кошелька на голос, Скар выпросительно посмотрел на говорящего – Ты же Скарамучча, мы с тобой учились в одном классе в старшей школе. Меня зовут Тарталья, помнишь меня? Скарамучча немного напряг память и вспомнил рыжего парня который сидел сбоку от него. Еще он помнит сколько от него было шуму и как он пытался набиться к нему в друзья. Одним словом навязчивый тип. – Ну и? – выгнув бровь и прищурившись смотрел на рыжего который остановил его на пол пути домой. Скарамучча никогда не любил его да и всех своих одноклассников. Стадо гиен готовых разорвать друг-друга. Все они так и наровились найти козла опущения, которым оказался он. Вспомнив это Скар нахмурился ещё больше желая врезать по надоевшему хлеблу. – Так это правда ты, а я то уже думал обознался. Хотя мало людей с таким ростком как у тебя – Аякс посмеялся с своей же шутки. А вот ещё одна причина из тысячи почему Скарамучча его ненавидит. Шутки про рост всегда били по самооценке и так довольно низкой. А закидывание его сумки на высокие полки в школе, добивали ее остатки. Хотя он никогда не оставлял этого без внимания, сразу кидаясь с кулаками. – Если это всё я пошёл. В отличие от тебя у меня есть дела. – скарамучча уже почти вышел из помещения, как его снова окликает Тарталья. Да как же он задолбал. – Стой - стой! У меня рабочий день уже закончился, как насчёт прогуляться! – радостно воскликнул рыжий и вытянул указательный палец вверх. – Откажусь. Как уже говорил, но для особо тупых повторю, у меня дела. – зло рыкнул Скар. И развернувшись окончательно ушел не слушая возгласы о том что хотябы номер отставил бы. Настроение коту под хвост, а все из-за дебильного бывшего одноклассника. Одна отрада была дома от которой улыбка сама ползла на лицо. Словно отдушина. Один взгляд на прекрасное лицо заставлял забыть чёртову реальность и не совсем радостные школьные годы. Которые были полны драк и убитие морального состояния от травли. Если бы не протянутая рука в тот день неизвестно ходил бы он сейчас по этой дороге.

***

– Чего тебе? Вали куда шла, поди мамочка уже дома заждалась. – засунув руки в карманы школьных штанов Скарамучча сплюнул остатки крови из разбитой губы. Парень сидел на качелях около дома без желание возвращаться к матери, которая снова начнет орать из-за его оценок и просто из-за его присутствия дома. Время давно перевалило за девять. А какая-то надоедливая девчонка с улыбкой смотрела на него. Задаёт ещё вопросы на который даже он сам толком не знал ответы. – Тогда почему ты не идёшь домой? – по детски Юко наклонила голову в бок наблюдая за попытками юноши найти что-то в карманах. Не найдя то что искал чертыхнулся про себя и снова уселся на зелёных качелях. Уже холодает. Юноша слегка поёжился от лёгкого, но прохладного ветерка. – Уже холодно, а ты в одной рубашке. Заболеешь же. – Ее хвостик на голове смешно подпрыгнул в такт движениям головы. Она шла с дополнительных занятий домой, как увидела одинокого мальчика на качелях, который вытирал кровь с губы. Изредка чихая. – Тебя это точно не касается. Вали домой, а? – с нарастающей злобой сквозь зубы прорычал парень. Он стал потихоньку раскачиваться на качелях. – И не холодно мне малявка. – Меня зовут Юко! А как тебя? – по доброму улыбнулась девочка протягивая ему руку. Юноша лишь отмахнулся от нее скрестив руки на груди и отвернув голову. Было желание накричать на нее, а от улыбки на лице тошнило. Один ее вид раздражал. Стоп. Ее зовут Юко? Та соседская девочка которую все чуть ли не восхваляют? Ха! – Я не спрашивал твоего имени и своего подавно не скажу. – скрепя зубами проговорил Скарамучча. – Лучше вообще не общайся со мной. – он отпустил голову вниз рассматривая камни. Хоть он и сказал не общаться с ним, но в душе таилась радость что кто-то заговорил с ним и даже вроде как... беспокоится? Парень иногда думал, а не разучился ли говорить? Ели заметная улыбка прокралась на разбитых губах и ранки снова открылись покрываясь кровью. Чертовы одноклассники, поджидали у входа школы... – Тогда ладно. Не хочешь говорить не надо. – девочка скрестила руки за спиной покачиваясь на пятках и посмеиваясь. Скарамуччу даже немного разочаровала это. Он был не против ее компании. Она вроде как не плохая, а проявление к нему хоть какой-то доли заботы заставляло тянутся к ней и хотеть ластиться к рукам чтобы не потерять частичку ласки. Хотя хрен он в этом признаться. Даже себе. Вдруг раздалось громкое урчание. Девочка похлопала голубыми глазками, а Скарамучча покраснев отвернул голову. Тихо рассмеявшись Юко полезла в рюкзак ища что-то. – Вот поёшь. Булочка свежая только пару минут назад купила, должна быть ещё теплая! – она достала из рюкзака булочку с дыней и персиковый сок. Он терпеть не мог вкус дыни и сладость сока, больше предпочитая горькое. – Мне это не нужно. И жалость твоя уж тем более! – громко крикнул юноша. – Хаха ты такой забавный. Ну хорошо. Оставлю это здесь, пока! – положив еду на соседние качали она весело помахала ему рукой и убежала в сторону дома. Минуту он смотрел ей вслед переведя взгляд на качели с едой поднялся и взял булочку с соком заметив ещё и пластырь. От чего-то сердце бешенно стучало, а щеки краснели. О нем ещё никто не заботился и уж точно не переживал. Открыв еду стал медленно есть, голод брал свое он не ел более суток и желудок болел. Скар снова уселся на качелях немного болтая ногами. С того дня персиковый сок его любимый. И кто же знал что этот сок станет причиной ненормальной любви, и ада для девочки чьё имя Юко?

***

– Я дома! – оповестил Скар. В небольшой квартире было тихо и спокойно. Сняв потрёпанный кроссовки и поставив на тумбочку пакет со сладостью, прошел вглубь дома, болтая связкой ключей на пальце. Когда Скарамучча открыл замок на двери, свет из коридора осветил комнату. Девочка прищурила глаза, от резкой смены освещения, и прикрыла их ладошкой. Все это время она лежала на твердом, но теплом полу. В голове было пусто просто лежала и смотрела на дверь желая поскорее ощутить свободу. Даже начинало казаться что вот сейчас дверь откроется и ее спасут, там будет мама и папа, а это чудовище уводит полиция. Но жестокая реальность сейчас стоит рядом с ней с улыбкой наблюдая за своей жертвой. – Я скучал любовь моя – Скарамучча присел на одно колено перед девочкой заглядывая в потухшие глаза. Улыбка не сходила с лица. Парень словно преданный пёс ожидал такие необходимые, для его слуха и души слова. – Ну же, поприветствуй меня. Я жду. – С возвращением. Я-я люблю вас. – выдавила из себя Юко, криво улыбнувшись. Парень улыбнулся ещё шире, а в глазах, Юко готова была поклясться, сердечки. Переведя фиолетовые глаза на цепь, болтающуюся на тоненькой ножке ухмыльнулся. Завтра у него выходной, а на ночь были запланированы грандиозные планы. – Кстати у меня есть сюрприз для тебя! – Резко и подозрительно весело сказал Скар щёлкнув пальцами. Он обнял девочку поглаживая по волосам заранее успокаивая. Юко прошибла дрожь. Если он говорит о сюрпризе то это всегда кончалось плохо для неё. А резкая смена настроения и нежные поглаживания напрягали. – Твои дорогие родители уехали из города. Твои поиски официально прекратили и считают пропавшей без вести. – на одном дыхании от радости протороторил Скарамучча. Он взял лицо Юко в ладони и всматривался в глаза полные ужаса. – Ну как? Как тебе новость, ты рада? Теперь никто не сможет отобрать тебя у меня! – А-а-а-а-а! – Юко зарылась руками в свои волосы, выдерая их. Из глаз брызнули слезы. Девочка рыдала в взахлёб совершенно не слушая его слова. Последняя надежда только что разбилась вдребизги. Рука которая гладила ее, ощущалась грязью по всему телу. Беловолосая скрутилась калачиком упираясь лбом в пол и слегка постукивая головой. – Ты скоро привыкнешь и у нас с тобой будет все восхитительно! Ещё чуть чуть и привыкнешь к цепи, может и ко мне! Я вовсе не тороплю тебя. – Скарамучча взял в руки цепь и поцеловал холодный метал. Это была хорошая новость, исключительно для него. Теперь никто не сможет потревожить их счастье и домашний уют. – О тебе забыли все кого ты считала близкими. – он поставил ладони ей под голову, чтобы ран на ее головушке не было. Девочка на это стала только сильне быиться головой доставляя дискомфорт чужим, ненавистным рукам. Из ее уст потоком лились оскорбления и пожелания смерти этому чёрту. На что этот гад лишь снисходительно улыбался, принимая на себя поток грязи. Он ожидал такой реакции. – Ну-ну не нужно оскорблять меня. Я единственный кто у тебя остался. Я тебя ни за что не брошу моя любимая. – прикрыв веки и улыбаясь говорил Скарамучча. – Знаешь ли, мне не мало преград пришлось преодолеть ради нас. – спокойно сказал Скар. Не получив в ответ ничего кроме всхлипов и снова пожелания сдохнуть. Он все так же снисходительно улыбался. – Чтож если хочешь молчать, то молчи я понимаю. Когда захочешь кушать просто постучи по батареи и я сразу принесу. Но к вечеру ты должна обязательно поесть, если не хочешь чтобы я насильно запихивал в тебя еду. – уходя, напоследок бросил он. Дверь Скарамучча не закрывал, а смысл? Он дома и она ничего не сделает при всем желании, а из коридора было отлично видно ее. Парень не собирался лишать себя удовольствия смотреть на его свет. Цепь он отстегнул, но судя по ее состоянию Юко не выйдет из комнаты. – Не может быть. Мама и папа не могли оставить меня. Он все врет. Это все наглая ложь! Мама, папа. Как же я хочу сдохнуть. Не хочу большо находится в этом аду! – Юко перевела взор на батарею. Такая угловатая и если правильно ударится об нее можно и умереть. – А? Почему я раньше не замечала ее? – Кончиком пальца нащупала висок и не долго думая со всей силы ударилась головой об угол. По квартире раздался грохот, довольно таки сильный, но Юко это уже не волновало. Кровь стекала с виская, голова кружилась. В глазах звёзды и зрение плыло. Было больно. Но это не что по сравнению с тем что было на душе. Удара было мало что бы хотябы сознание потерять. Собравшись снова приложиться головой Юко не заметила как ее за волосы оттащили от батареи. Скарамучча услышав грохот быстро прибежал, с кухни, на звук, а когда увидел кровь на ее лице чуть не потерял сознание от страха за жизнь Юко. Он конечно знал что это для бедной девочки удар, но никак не ожидал того что она решит биться о батарею. Вырываясь из хватки и брыкаясь ногами, девочка кричала и желала ему смерти снова и снова. Парень одбросил ее к стене, держа за цепь. – Это ты зря – сквозь зубы процедил Скарамучча. Страх перемешался со злобой. Неужели она так сильно не хочет быть с ним? Он волок девочку за собой, крепко держа за цепь. Бросил ее на пол и навалившись сверху держал ее руки на уровне головы. Юко вырывалась плача и пытаясь укусить, державшие ее, руки. – Успокойся! Живо! – Заткнись! Отпусти меня я хочу к маме и папе! Ненавижу тебя, чтоб ты сдох и говерел в адском пламени! Отпусти, отпусти! В-а-а-а!!! – Голова все так же кружилась, а глаза застилала пелена. Юко была его ногами и всё-таки смогла укусить его руку. Парень прошипел и снова откинув ее к стене быстрым шагом направился к своей комнате. Если она не хочет по хорошему, он оставит ее рядом по плохому. Девочка тем временем уже была у входной двери барабаня в нее и крича. За волосы ее снова тянули в сторону зала. Юко бы продолжила кричать и брыкаться если бы не увидела в его руке увесистый молоток. Ее словно прошибло током, стало страшно. Швырнув девочку в зал, закрыл двери. Она же отполза за диван трясясь от страха. – Подошла сюда, я считаю до трёх. Один... – начиная отсчёт Скарамучча медленно приближался к голубоглазой. Юко отползала от него до тех пор пока не наткнулась спиной на стену. – Н-не надо, пожалуйста! Я поняла, простите меня! Пожалуйста не надо! – плакала и умоляла его остановится осознавая что он собрался делать. – Я все поняла! Простите меня! Я не права, прошу вас! – Скарамучча не обращая внимания на ее мольбы, быстро хватает ту за ногу и поднимает руку вверх, с размаху бьёт молотком по колену. Он сразу же закрывает ее рот ладонью и чувствует как она ногтями впивается в кожу от боли. Хватая ту за волосы прижимая к полу. Скарамучча пытается взять ее руку, но она то прячет ее то просто махает в разные стороны. Ударив Юко в живот и пока она приходит в себя прижимает за кисть к полу ногой чтобы не убрала. Снова бьёт молотком, только уже по локтю. Отпихнул ее в сторону и смотрел на свое творение, улыбнулся. Она свернувшись держалась за руку и ногу, которое стремительно опухали. Отбрасывает инструмен на диван. Скар облакотился на мебель складывпя руки на груди. Юко уже не плакала, хотя слёзы шли. Открывала и закрывала рот словно рыба. – Отныне ты будешь заперта в клетке. Там ты себе точно навредить не сможет. Все прутья оббитые мягкой тканью, а на полу матрас. Ни света, ни книг, ни тепла ничего. Еда по расписанию, душ и туалет тоже. В вещах ты больше не нуждаешься, поэтому будешь только в рубашке. Жалко конечно, что поблекнет серебро волос и голубизна глаз. Но ничего, я все равно люблю тебя любой. А, и не думай что это освобождает тебя от твоих обязанностей примерной жены. Секс тоже по расписанию. И не советую сопротивляться. – озвучил словно мантру, Скарамучча. Юко прекрасно знала эту клетку, в первые дни там она и находилась. Стояла она в его комнате подвешенная за толстую цепь к потолку. Не очень высоко от пола, но девочка все равно не могла дотянулся до него. На сколько Юко помнит в той комнате нет ничего никакой мебели только маленький подвальчик в полу, а окно заделанно кирпичом. – Моё терпение не безгранично. Если ты не хочешь добровольно остаться, то я заставлю тебя остаться силой. Когда нога заживает сломаю другую, и так будет постоянно. Их общение Скарамучча точно не прекратит, потому что это будет больше наказание для него, чем для Юко. Постояв так ещё десяток минут и вдоволь насмотревшись на чудесную картину, Скарамучча взял инструмент и отнёс его на место. В голове крутился рой мыслей. Что нужно ещё сделать чтобы заставить ее хотеть остаться рядом? Если запереть ее вместе с ним, мало то, нужно сделать что-то ещё? Или просто сломать окончательно. Доломать остатки силы воли и сознание. А если выколоть глаза? Тогда центром ее чувств и эмоций будет лишь он. Будет ждать и желать услышать его голос, погрязнув в одиночестве. А что если отрубить ноги? Тогда она не сможет убежать. Да и кому будет нужен инвалид, кроме как ему? А что если убить? Тогда она точно не будет желать уйти от него и останется рядом. Не захочет увидеть улицу не будет плакать и хотеть поскорее вернуться к родителям. Нет. Он не сможет прожить и дня без прекрасного голоса и голубых глаз. Тогда остаётся только сломать. Никто не захочет любить инвалида и сумашедшую девчонку. Это сможет делать только он. Только он сможет боготворить и наслождаться её красотой. А она ничего не сможет с этим сделать, потому что будет также любить его в ответ... Юко лежала на полу, смотря в одну точку. Боль почти не ощущалась из-за выброса адреналина и страха. Но сердце болело адски. Ту малую минуту одиночества девочка многое поняла. Если она будет слушаться его и делать то что он хочет, то сможет ли вернуть его любовь и заботу? Стоп. Что? С каких пор ей нужна его чертова любовь и гнилая забота? Похоже она сломалась на столько, что уже навряд ли сможет жить без него. Всё-таки он единственный кто у нее есть. Он заботится о ней. Он любит ее. Кормит, дарит разные вещи. Это её вина что он часто злится. Ее вина что он поднимает на нее руку. Она виновата в том что ему пришлось сломать ей ноги. Она его не слушается и пытается сбежать. Сама отвергает его любовь. Какая же дура. Ведь парень все что у нее осталось. Родители бросили ее. А полиция никогда и не занималась ее поисками делая лишь вид. Любимый человек уже забыл ее, друзья скорее всего нашли ей замену, даже не вспоминая. У нее больше нет никого и нечего. Только он. – Извините! – крикнула девочка привлекая к себе внимание пока парень проходил мимо комнаты, в которой она лежала, на кухню. Ну и что, что она разозлила его? Всё-таки поесть Юко нужно, и желательно сейчас. Скарамучча обернулся, и облокотившись на дверной косяк сложил руки на груди, внимательно слушая приподняв бровь. – Пожалуйста подойдите. Фиолетововолосый не мало удивился, но всё-таки выполнил просьбу. Скарамучча подошёл к ней и присел на корточки, внимательно изучая взглядом прекрасное личико. Ее вырождение лица было слишком странным: брови заломлены, губы приоткрыты, а на глазах снова наворачивались слезы. Юко кое-как приподнявшись и облакотившись на здоровью руку, кинулась к нему на грудь. Скар опешил, хлопая темными аметистами. Руки так и застыли не в силах даже шелохнуться. – Что такое? – нервно спросил он. Девочка ничего не ответила и поцеловала его в губы, сильнее прижимаясь к теплу. Единственному в этом доме теплу. Нет, в мире, теплу. Парень не долго думая ответил ей, прижимая ближе к себе. Скарамучча откинулся на пол, устраиваясь по удобнее. Посадил Юко на колени и старался доставлять меньше боли ее ноге и руке. Что что, но менять планы на ночь парень точно не планировал...

***

Уже давно за полночь. Юко все ещё лежала в этой чертовой клетке. В голове крутились воспоминания ночи от чего фантомная боль распространялась по телу. Хотя до этого она можно сказать с радостью сама легла под него. Свежие укусы болели, а низ живота не приятно ныл. В комнате было холодно, а нагота лишь прибавляла холода. Поёжившись, девочка обняла себя за плечи. Прикрыв глаза она задумалась. За что ей все это? Какие грехи совершила в прошлой жизни? И почему не может определиться с собственными чувствами? Все ее мысли и действия слишком противоречивы. В один момент думает что любит своего похитителя, но в то же время презирает его до мозга костей. Что же происходит на самом деле? Не понятно... ничего не понятно. Скарамучча ушел сразу после того как закончил со словами: «Отдохни дорогая. Я вижу по твоим глазам, что ты не хочешь меня видеть». И в этом он полностью прав. Желания не было его даже слышать не то что видеть. Его прикосновения ещё ощущались на теле из-за чего становилось противнее слово облили грязью. Сегодня парень был особенно груб, выплёскивая всю обиду и злость на нее. Постоянно хватал за поломанную руку напоминая о боли. И всячески задевал ногу. Резко выплыв из мыслей, Юко вздрогнула. Слух уловил ели слышные всхлипы из коридора. Приподнявшись на здоровой руке повернула голову в сторону звука. В темноте она заметила Скарамучча (ну а кого же ещё) который сидел на диване обняв себя за голову. Из одежды были надеты только штаны. Спустя столько времени проведенных в темноте Юко уже легко могла рассмотреть все что там находится или происходит и ей не составило труда разглядеть силуэт. Юко прикусила губу, задумавшись. Хотелось чтобы эта сволочь ревела до конца своих дней, чтобы погряз в отчаянии. Но и она никогда не видела чтобы он плакал. Хотелось узнать причину слёз. Беловолосую передёрнуло от осознания. Ей его жалко... – С-скарамучча. – тихо и нерешительно позвала его Юко, и сразу же прикусила язык. Надо научиться сперва думать потом делать, как и говорила мама. Сделанного не воротишь. Но он не обращая внимание продолжал что-то тихо бубнеть себе под нос. Юко снова, но уже более решительно и громче, позвала его – Скарамучча! – только сейчас он немного вздрогнув обратил на не внимание. Натянув улыбку парень медленным шагом, слегка пошатываясь, подошёл к беловолосой. Скарамучча открыл дверцу клетки, и сел на краешек. Положил руки той на плечи слегка разминая и согревая так как почувствовал на сколько те холодные. – Что такое, тебе холодно? – он нежно провел по голому плечу рукой от чего Юко сморщилась, но не скинула её с себя. – сейчас принесу одеяло. – Скарамучча уже собрался встать, как слышит дрожащий голос. – Почему вы плакали? – похоже смелость с нее так и прёт. Юко уже зажмурила глаза готовясь к удару. Но его не последовало лишь какой-то обречённый смешок и новая порция чужих слез. – Почему ты не любишь меня? – прямо спросил парень закрыв глаза ладонями. Этот вопрос он задавал постоянно и никогда не получал ответа. Но когда она ответила на него в первый раз, ответ Скарамуччу разочаровал и ударил под дых. Он сам сперва избил девочку потом запер в комнате держа на цепи. – Почему хочешь уйти от меня и оставить одного как моя мать? Юко в удивлении распахнула глаза. Скарамучча никогда даже не упоминал о своей матери или о том что тот чувствует, а сейчас говорит это? Юко окончательно осмелев решила вылить потоком все что накипело. – Потому что так не поступает с человеком которого любят. Не похищают и не заставляют любить насильно. Не бьют и не насилуют. – голубоглазая зажмурила глаза, ей страшно, но она продолжала говорить не смотря на парня. Если поднимет взгляд сразу струсит и замолчит. – не держат в запирти и не привязывают к цепи словно животное. Если бы ты только нормально как все обычные люди проявлял свою любовь и просто признался в этом я бы ни за что не отказала тебе. Я тебя знала достаточно и по правде ты мне даже нравился – Скарамуччу словно прошибло током. Парень резко водушивился и улыбался во все зубы. Он уже стал тянуться к девочке, но она продолжила и он не стал ее перебивать хоть и хотелось. – Ты красивый, где-то в глубине души даже добрый. Хоть и характер не сахар я бы приняла тебя любим. Но ты решил действовать так и сам обрезал все нити на мои чувства к тебе. Если ты действительно любишь меня то... – было страшно договаривать предложение, но если начала она продолжит. Минуту подождя и обдумывая как правильно сказать то что хочет, продолжила. – отпусти меня. Я никому ничего не скажу. Точно что-нибудь придумаю, но не расскажу о тебе. Мы сможем начать все нормально! Будем как и все нормальные люди встречаются и будет всё хорошо. Я обещаю что не оставлю тебе. Просто...отпусти меня – Юко взяла его за руки прислоняя к своей щеке для убедительности. Почти все что она сказала ложь. Она бы не за что снова не связалась с ним. Даже постаралась бы уехать туда где он не найдёт ее. Но и говорить бы ничего не стала. Жалость брала свое и сколько бы плохого парень ей не делал она все ещё видела того избитого юнушу одиноко сидевшего на качелях. Который с таким удовольствием ел булочки которые Юко приносила ему, запивая соком. Скарамучча молчал и тишина давила на Юко. Его глаза не выражали ничего и было сложно понять о чем он думает. Прошло уже минут пять точно, но он все ещё молчал. Тишину резко нарушил хриплый голос. – Не держи меня за дурака. Я прекрасно знаю что ты бы ушла подальше от меня. Поэтому - нет, я не смогу отпустить тебя. – вынес вердикт Скарамучча. Юко отпустила глаза в пол. Надежда рухнула и разбилась как хрустальный шар. Впринципе она это ожидала, но надеялась на его здравомыслие. – Я ни за что не отпущу тебя. Ты мне необходима, без тебя я умру. Просто задохнусь, ты словно глоток воздуха для меня. Я сделаю что угодно кроме этого. Просто скажи мне что сделать лишь бы увидеть хоть долю любви в твоих глазах. – Тогда Я хочу услышать голос мамы и папы, можно? – Юко взглянула на парня сквозь веер пушистых ресниц. Сильнее сжала его руки прижимая к щеке. – Где гарантии что ты не выкинешь что нибудь? – не долго думая ответил он. – Я ничего не сделаю и не скажу. Просто позволь мне услышать их. Если будет спокойнее можешь даже приставить нож к горлу. – сказала Юко. Она легонько поцеловала Скарамуччу в ладошку. Он всегда таял, словно мороженое, от этого действия. – Нет. Я не могу так рисковать – резко ответил тот слегка покачивая головой. Большим пальцем парень провел по ее щеке, медленно поглаживая. – Я поняла. Спасибо что выслушали... – девочка опустила взгляд в сторону, горько улыбаясь. – Я принесу одеяло. Заболеешь если не согреешься. – в его голосе слышалось... сочувствие? Ха! Смешно, умеет ли он вообще сочувствовать? – Дайте мне умереть... – тихо сказала Юко, когда парень был уже в дверном проёме. Скарамучча медленно обернулся, хмурясь. Голубые глаза были скрыты за копной белых волос, а по щеке скатывалась слеза теряясь в куске какой-то тряпки, бережно наклеенной на щеку. С каких пор его волнует состояние ее лица? – Что ты сказала? – угрожающе спросил тот. Сделал вид что не расслышал давая шанс на исправление ошибки. – Я хочу умереть! – резко крикнула та ударив ладошкой по матрасу. – Прекрати мучить меня, просто дай мне покоя. – Затки. свой. рот. – Скар поменялся в лице. Быстро преодолев расстояние от двери до клетки, сжал ту за клок волос. Резко дёрнул на себя вырывая пару волосков. – Ты уже давно жила бы нормально если полюбила меня! – Скарамучча уже не говорил, а просто кричал мотая голову Юко из стороны в сторону. Он ударил ее по щеке отшвырнул от себя. Забравшись на Юко , придавил ее своим телом к матрасу, угрожающе, в самое ухо прошептал. – Я просто напросто заставлю любить меня. Любым способом. – ударил по сломанной и опухшей ноге. Матидзуки захлебнулась в крике боли. А он продолжал давить на кости, зажимая ее рот. Вскоре Юко отключилась от боли под истеричный смех. Скарамучча схватился за живот и смеялся от, перекошеного от боли лица, которое всегда доставляя ему удовольствие. Сколько бы он не отрицал это. – Как жемчужины. Слезы что так блестят во мраке похожи на самый драгоценный бриллиант. Мой бриллиант. Навеки веков принадлежит лишь мне...

***

– Ты ведь хочешь встретиться с родителями? – резко словно гром среди ясного неба, спросил Скарамучча. Он сидел за столом на кухне, как Юко у парня на коленях. Скар кормил ту супом из ложки, потому что девочка отказывалась есть около пяти дней. Даже не помогли угрозы и насильно впихиваемая еда, которая сразу выходила из желудка в момент поступления. – А? Да... – неуверенно ответила Юко. Впервые за пять дней подав голос, на что получила счастливое лицо на против и ещё одну ложку супа в рот. – Тогда подожди немного и я устрою вам встречу. – слишком радостно ответил тот. Это вызвало у Юко подозрения, но они перекрывались радостью от предстоящей встрече. И совершенно не обращая внимания на странно улыбающиеся лицо и тембр голоса, накинулась с объятиями – Правда? Вы не обманываете? – Нет. – Спасибо! – Не стоит... благодарности... – Скарамучча поглаживал Юко по волосам краем глаза наблюдая за ней. Парень усмехнулся сам себе предвкушая вырождение ее лица.

***

Этот день наступил спустя несколько недель. И он же доломал окончательно. Юко сломалась. Рыдала и хваталась за окровавленную одежду родителей. Скарамучча обещал встречу с родителями и он выполнил свое обещание. Но почему же она так горько рыдает? Или ей не нравятся то что теперь их тела холодные? Или то что их сердца не бьются? Было очень трудно тащить тела и остаться не замеченным. А он старался сделать все по красоте. Эти ничтожества, которые смогли создать ангела, даже умерли без боли за их величайший подвиг. Все таки они дали жизнь его кислороду, его сердцу, душе, телу, крови, всего. Каждая частица его тела принадлежит ей. Его богу. И парень дал им шанс обрести безболезненный покой. – Ох! Моя родная тебе не угодить. Если ты так не хотела видеться с ними, то просто сказала бы. Ты такая переменчивая, но мне нравится это. Всё-таки у тебя теперь будут резкие скачки настроения. Ну не стоит так нервничать, тебе следует заботиться уже не только о себе... Не могла поверить в это. Не хотела верить. Но глаза к сожалению не могут обманывать. Она прорыдала три часа над бездыханными телами родителей пока он посмеивался и что-то говорил. Больше нет ничего. Она сломана. Глаза опустели, сердце раскололось, душа рассыпалась на атомы. А Скарамучча лишь обнимал ее со спины поглаживая, почему-то ещё впалый, живот снова шепча слова любви на которые она наконец то ответила. Скарамучча добился этого. Как и обещал, любым способом... – Скажискажискажи это... Скажи что любишь меня. Ведь больше некого, нет никого кроме меня. Ну же! Я не приму другой ответ... И она снова ответила:«Да». И повторяла это до тех пор пока он не успокоился. Не удостоверился в фальшивой любви. Парень задыхался в своей радости говоря о их будущей семье. Только вот от лишней жизни избавиться не составило труда. Это чудовище не сможет испоганить ещё одну невинную жизнь. Юко спасла своего малыша, убив...

Выбора у Юко больше нет...

Больше некого любить...

Никого кроме него не осталось...

Он единственная соломинка от окончательного опустошения...

– Я забрал их жизни, теперь ты не достанешься никому. Лишь мне моя пташка. Этот день сделал меня счастливей всех на свете. Самый лучший из всей моей жизни. – Да. Мой тоже... – Не взлетит птичка в небо...если отрезать ей крылья.

Клетка захлопнулась.

Навсегда...