Поймать мгновение

      Она снова пришла на занятия в кофте. Акио и раньше замечал, что в каждом летнем образе Юки есть блуза с коротким рукавом, рубашка поверх футболки или лëгкая кофта к платью. Однако сегодня воздух был особенно душным, как перед дождëм, и многие девушки сидели с открытыми плечами и не выпускали из рук самодельные веера или то, что могло бы их заменить. Юка тоже обмахивалась, но не торопилась снимать кофту.       Поймать еë для разговора получилось только в обеденный перерыв. Пусть они уже считались парой, но пока решили повременить с совместным проживанием, а короткие перерывы между парами почти не давали возможности пообщаться. Поэтому приглашению на обед Юка не удивилась и искренне обрадовалась.       — Можешь считать это полноценным свиданием, — Акио улыбнулся. — Или пойдëм на него после занятий.       — Тогда сейчас поедим, а вечером сходим в кондитерскую? — предложила Юка и быстро помахала ладонью перед лицом.       — Тебе не жарко? Может, будет комфортнее только в платье? — Акио слегка погладил девушку по плечу, решив не обнимать еë. И так было видно, что ей жарко и без него.       — Не стоит. Я обгораю на солнце, а платье с открытой спиной, — Юка одëрнула рукав и торопливо добавила: — Надо было надеть блузку полегче. Но вечером всë равно будет прохладно, так что всë в порядке, не беспокойся.       Тон еë голоса всë же заставил Акио поволноваться. Кажется, дело было не только в чувствительной коже. Или обгорание Юка считала меньшей проблемой? Хотелось расспросить еë, но девушка уже достала бенто и не стала бы говорить о неприятном за едой. Она выглядела такой милой, когда ела, что Акио просто не хотел еë расстраивать. В этом нежном платье со светлой кофтой и растрëпанными золотыми кудряшками выше плеч Юка особенно походила на маленькую куклу, которую точно не красили бы грусть и слëзы.       Может, она будет более расположена к обсуждению вечером?       Однако планы на свидание пришлось пересмотреть: духота всë же сменилась освежающим дождëм, а любимое кафе пары было слишком далеко от кампуса. Акио жил намного ближе, поэтому по пути они с Юкой зашли в магазин за сладостями и вскоре уже были в его квартире.       — У тебя нет лишней рубашки? — спросила Юка. — Зонтик чуть не унесло ветром, ну и...       Она явно смутилась, на что Акио быстро сказал, что выручит еë.       — Можешь остаться в платье, дома тепло, — сказал он, одновременно перебирая вещи в поисках того, что подошло бы Юке.       Учитывая их разницу в размерах, это было не так-то просто, и поиски затянулись.       — Тебе точно будет комфортно, если я это сделаю? — тихо спросила Юка.       — Думаю, да. Не крылья же ты прячешь под своими блузками каждый день, а остальное меня вряд ли удивит, — отозвался Акио, всë же не оставляя попыток найти одежду. — Хотя думаю, ангел из тебя получился бы очень милый и трогательный.       — Ангелы чисты и прекрасны во всех смыслах. Сомневаюсь, что я похожа на них внешне, — медленно проговорила Юка. — Но если ты так думаешь, Акио, то можешь посмотреть.       Парень хотел спросить, на что ему разрешают взглянуть, но услышал шорох одежды и, обернувшись, увидел, что девушка стоит к нему спиной. Она неуверенно обняла себя за плечи, которые были усыпаны мелкими веснушками. Такие же едва заметные россыпи шли по коже на лопатках и чуть ниже. Акио и раньше видел, что веснушки есть на щеках Юки, но не предполагал, что их намного больше. Вероятно, под платьем тоже скрывалась эта солнечная позолота.       Акио подошëл ближе, накрыл ладони Юки своими и мягко провëл пальцами вниз по спине. От его прикосновений девушка вздрогнула и опустила голову. Приобняв еë за талию, Акио прошептал:       — Ты красивая, и эти звëзды делают тебя только милее.       — Звëзды?       — Солнце — большая звезда, а твои веснушки — его маленькие осколки-звëздочки. Ты прячешь их только потому что боишься обгореть?       Юка не отвечала долго. Акио не знал, собирается она с мыслями или снова уйдëт от ответа, но давить не хотел. Он и так случайно затронул не самую приятную тему. Потëрся щекой о волосы девушки и хотел отстраниться, но Юка поймала руки Акио прежде, чем он успел еë отпустить. Покраснела и наконец ответила:       — У ангелов сияющая чистая кожа без изъяна, они идеальны от нимба до кончиков перьев. И люди любят таких ангелов. А все, кто хоть немного не соответствует идеалу, сразу становятся ненужными. С оборванными крыльями, с потускневшим нимбом, — Юка снова обняла себя, вздохнула, — с лицом, на котором отпечаталось солнце.       — Но кто-то может полюбить именно изъяны, которые делают тебя особенной, — медленно проговорил Акио и задумался, подбирая правильные слова. — Ты тоже ангел, но избранный солнцем. Поэтому оно отметило тебя своими осколками и не дало крылья, чтобы ты не поднялась слишком близко к нему и не сгорела. Но крылья у тебя остались. Как же ещë назвать то вдохновение, которое захватывает тебя, когда ты пишешь и начинаешь летать в мыслях?       Он прижал Юку к себе чуть сильнее и почувствовал, как она расслабляется и улыбается. Неуверенно, но тепло. Так, как всегда ему нравилось. Возникло уже знакомое желание нарисовать еë, сделать прямо сейчас хотя бы набросок. Но отпускать Юку из объятий не хотелось, как и терять едва появившуюся ниточку вдохновения. Подумав немного, Акио спросил:       — У тебя есть карандаш для глаз?       — Кажется, был в сумочке, — растерянно ответила Юка и оглянулась на парня. Он хитро улыбнулся.       — Одолжишь?       Идея казалась безумной, да и согласится ли Юка довериться ему? Впрочем, она уже открылась и, кажется, была скорее заинтересована, чем напугана. Всë же снова жестом будто закрылась от всего мира, но тут же постаралась убрать руки.       — Если тебе так спокойнее, можешь стоять, как хочешь, — сказал Акио и осторожно провëл первую линию.       Места для размаха было не так много, и Юка вздрагивала, когда карандаш проходил под лопаткой. Замирая над очередной линией, Акио ловил себя на мысли, что он слишком близко, и Юка может чувствовать на шее его дыхание. От этого в голове невольно начинали роиться мысли, но парень поспешно одëргивал себя и сосредотачивался на карандаше в пальцах и веснушках, которые его усилиями уже не выглядели такими уж хаотичными.       Наконец Акио надавил чуть сильнее и, отложив карандаш, открыл камеру на телефоне.       — Можешь слегка повернуть голову? Как будто оглядываешься на меня.       Лëгкий румянец на щеках девушки только добавил ей очарования и завершил композицию необычного рисунка. Сделав несколько фото, Акио показал их Юке. Она замерла, будто не могла поверить, а он приблизил некоторые части фото и перечислил:       — Здесь Южный Крест, вот тут Кассиопея, на Деву мне не хватило несколько звëздочек, но думаю, она должна быть среди твоих созвездий. Ты ведь родилась в сентябре?       — Да, — ответила Юка и попробовала заглянуть себе за спину, чтобы рассмотреть то, что сотворил Акио.       — Думаю, с фото тебе всë же будет удобнее, — он улыбнулся. — Тем более ты отлично получилась. И твоë звëздное небо с созвездиями тоже. Потом помогу стереть, но если захочешь, когда-нибудь снова их нарисую.       — Даже если я захочу, чтобы холст для рисования стал больше? — медленно, осторожно спросила Юка и тут же начала теребить в пальцах прядь волос.       Акио не сразу понял, на что намекает девушка, но невольно представил, как это может выглядеть. Красиво. Возможно, Юка была бы ещë более обворожительной. Борясь с эмоциями, нежно поцеловал девушку в шею, убрал прядь еë волос за ухо и шепнул:       — Если это будет твоë желание, я сделаю всë, чтобы каждый рисунок неба на твоей коже запомнился надолго.