i'll be here even if it hurts

– ники-я, как ты себя чувствуешь? выглядишь отстойно. – тянет сону, оглядывая только что пришедшего младшего. у того под глазами лежат тёмные круги, руки слегка дрожат, а кожа бледная-бледная, будто тот не выходил на солнце уже несколько лет. – я в порядке, хён, – отмахивается ники, натягивая рукава толстовки и ёжась от ветра, – просто слегка не выспался. а ещё я тебя до сих пор ненавижу. сону закатывает глаза, но отстаёт с вопросами и хватает младшего за руку, утягивая в сторону кинотеатра, куда они договорились сходить ещё прошлым вечером: сону долго и упорно уговаривал младшего, но тот оставался непоколебим. тогда ким решил подойти с другого боку и выдал следующее: сону-хён [21:45] нишимура рики, если ты не сходишь со мной в это жалкое кино, я больше никогда не буду прикрывать твою глупую задницу перед родителями и учителями, если они вдруг спросят, куда ты пропадаешь по вечерам и почему прогуливаешь физику!

чукча-танцевалка [21:45] ким сону, я тебя ненавижу.

тогда сону ещё умудрился возмутиться и упрекнуть младшего, мол, ты как со мной разговариваешь? я твой хён, вообще-то! можно подумать, что это я втайне от родителей на танцы эти идиотские хожу. вы спросите – о чём речь? а я вам скажу (и сону наверняка меня поддержит), что ники, внезапно захотев стать самостоятельным и независимым, записался на танцы и всё это без ведома родителей, конечно, что сразу показалось старшему глупым – а какой смысл скрываться, если однажды всё так или иначе раскроется? но младший по-прежнему оставался железно непоколебимым, ведь конечно, не он же практически ежедневно прикрывает задницу своего чокнутого дружка. сону уже долгое время (а если быть честным - ещё с самого начала дружбы) считал затеи младшего необдуманными и импульсивными, но, что же сделать, если у того до сих пор детство в одном месте играет. всё началось с того, что в один прекрасный (ну или не очень) день рики пришёл в школу в ужасном состоянии. он выглядел так, словно его четыре раза переехали трактором и столько же воскресили, а затем, чтобы не втыкал, избили арматурой; но при этом в глазах у него светился какой-то неизвестный азарт и вдохновение. сону тогда не на шутку испугался, и пытался всеми способами узнать причину такого состояния, но младший, вопреки ожиданиям, закатил глаза и «вежливо» попросил отстать. старший обиделся и решил отсесть к чонвону, что почти сразу же помогло ники осознать свою ошибку и прибежать с коробочкой мятных леденцов в качестве извинений. тогда сону схватил младшего за руку и утянул в библиотеку, чтобы тот наконец рассказал, что же послужило причиной его мягко говоря плохого состояния. рики рассказал, что неделей ранее он подался в какую-то танцевальную студию (название сону так и не запомнил – уж слишком вычурным оно было) дабы улучшить свои навыки танцев, потому что ну очень хочется ему податься в какое-нибудь агентство в качестве трейни. а состоянию такому послужили практически круглосуточные тренировки, ведь ники не жалеет себя и всегда выкладывается на полную. сону, естественно, не оценил такого упорства и долго ругался, но в конечном итоге всё-таки смирился. затем рики начал выступать на городских фестивалях, участвовать в танцевальных конкурсах и прочем ужасе, как говорил сону, что неплохо так прибавило ему популярности в школе – за ним в кои то веки начали бегать пятиклассницы и другие девочки, но, ох, как же ему не хотелось их расстраивать… – ники-я? – сону осторожно трясет задремавшего друга за плечо, стараясь не слишком шуметь и не привлекать к себе внимания. японец открывает глаза и поднимает голову, даже не сразу понимая где находится, а затем снова опускается на плечо сону и сладко засыпает. тот решает всё-таки его не тревожить и дать выспаться, потому что рики и без этого себя не жалеет и постоянно пропадает на тренировках. фильм оказывается не особо интересным, поэтому под конец даже сону начинает дремать. внезапно обоих будит громкий звонок телефона откуда-то сверху. оказалось, что какой-то гений забыл выключить звук на телефоне, поэтому парни резко подорвались и ударились головами. – айщ! – сону шипит и потирает ушибленное место, а ники тем временем очень культурно просверливает дыру взглядом в глупом незнакомце. тот виновато улыбается и без остановки извиняется. как мантру читает, ей богу. парни весело проводят остаток дня и расходятся по домам (вернее, так думает только сону – рики провожает его до дома, а сам сворачивает в сторону своей излюбленной студии, где тренируется до самого утра).

***

тремя неделями ранее – ники! ты слышал о новом танцевальном конкурсе, где можно выиграть курсы актёрского мастерства во франции? – парень с танцев догоняет рики у какого-то магазинчика и активно машет руками, на что японец недоуменно дергает бровью, – ты будешь участвовать? – зачем мне это? – рики всё ещё не понимает что от него хочет этот прилипчивый харуто и пытается ускорить шаг, но тот явно не планирует отставать. – как это? я слышал, что твой друг сону просто мечтает об этом! он уже весь мозг хёнджуну проел, а я краем уха услышал. сону просил хёнджуна поучаствовать, ты же знаешь, он тоже танцует… – парень выглядит максимально растерянно, ибо совершенно не ожидал такого ответа от японца. он-то думал что рики уже давным давно в курсе… – а что по хореографии? сильно сложная? – ники нехотя вытаскивает из уха наушник и поддерживает разговор с надоедливым парнем, ведь дело касается его драгоценного хёна. уже давно рики задумывался над тем, как можно поблагодарить старшего за всю помощь в его нелёгком увлечении, и этот конкурс подвернулся как нельзя вовремя. – ну…высший уровень сложности. думаю, что хёнджун бы с этим отлично справился. я могу скинуть тебе видео, посмотришь и скажешь, что решил. – я уже решил, харуто. я буду участвовать. скинь мне всю информацию и хореографию, пожалуйста. – рики засовывает руки в карман толстовки и подавляет зевок. всё-таки стоило бы наладить режим сна, но если уж он согласился на этот конкурс… – без проблем. удачи, она тебе явно понадобится…

***

– боже, и зачем я только на это подписался? – бормочет ники, пытаясь отыскать ключи от дома в бездонном рюкзаке. на часах около пяти утра, а рики только закончил тренироваться и вернулся домой. а если быть точнее – домой к тёте, куда семейство нишимуры решило перебраться по воле матери японца. всё дело в том, что эта гениальная женщина уже в который раз поссорилась с мужем (и, по совместительству, отцом рики и солы), но решила не терпеть скандалов и переехать жить к сестре. та была не против, но только при одном условии – она должна работать и содержать своих детей сама. поэтому сейчас, когда рики возвращается домой в пять утра, его не встречают скандалами и вопросами. а причина тому проста, как два плюс два – все пропадают на ночной работе. дядя работает двое суток подряд в ночную смену и получает столько же выходных; тётя работает в ночном клубе до восьми утра, а мать – оператором колл-центра скорой помощи. сестру рики решил отправить пожить к бабушке, чтобы она не видела всех ссор и не волновалась слишком много. мать запрещала это делать, но парень оставался непоколебим, поэтому уже на следующий день после ссоры родителей сола спокойно отдыхала у бабушки с дедушкой в японии. сейчас рики нужно как можно скорее лечь спать, если он не хочет оказаться замеченным тётей и успеть на следующую тренировку (до которой осталось всего три часа), что он и делает: наспех принимает душ, прячет рюкзак с тренировочными вещами и падает на кровать, моментально проваливаясь в сон. а сону стоит на балконе и прекрасно видит все похождения младшего.

***

– и куда это мы направляемся? – сону ловит японца за плечо, на что тот испуганно подпрыгивает и оборачивается, – время семь утра, рики, ты охренел? японец напряженно поджимает губы, когда до его ушей долетает то самое «рики» из уст старшего. тот обращается так только когда злится, и сейчас, видимо, как раз такой момент. – хён, у меня тренировки. я не могу отказаться, понимаешь? – японец устало потирает глаза и ускоряет шаг, но внезапно чувствует острую боль в голове и спотыкается, благо сону успевает схватить его за талию и поставить обратно. – да ты на ногах не держишься, какие к чёрту тренировки? ты когда в последний раз спал больше трёх часов, скажи мне? скоро в обмороки падать начнёшь, и не надо потом мне звонить, понял? – сону отпускает младшего и разворачивается в сторону своего дома, но рики хватает его за руку и заглядывает прямо в глаза: – я же как лучше хочу, хён. сону закатывает глаза и вырывает руку из цепкой хватки японца, а затем произносит очень больные для того слова: – мне не нужно никакого «лучше», если от этого страдает твоё здоровье. и уходит домой.

***

– эй? ники-хён? ты в порядке? – двенадцатилетний мальчишка подлетает к японцу как раз в тот момент, когда тот резко поднимается со своего места и внезапно падает, почувствовав сильное головокружение, – позвать папу? – всё хорошо, кёнмин, не нужно. у меня просто слегка закружилась голова, не стоит волноваться. – рики осторожно встаёт со своего места и отходит к кулеру с водой, попутно стягивая с себя толстовку и оставаясь в одной футболке. до конца тренировки осталось всего десять минут, а стрелка часов только перевалила за полночь. в студии остался один рики и сын тренера, кёнмин, которого сейчас заберёт мама. японец возвращается на место и ещё раз включает песню с которой должен выступать уже через неделю. в этот раз прогоняет хореографию без происшествий, и подошедший внезапно тренер поднимает большой палец вверх, одобряя исполнение. рики выучил хореографию довольно быстро, но отрабатывать движения продолжал при любом удобном случае. этот уровень был очень сложным, поэтому времени на тренировки приходилось убивать настолько много, что порой рики действительно не успевал спать. – умница, ники. считай, победа у тебя в кармане. но не забывай тренироваться и хорошо отдыхать, понял? на этом мы с тобой закончим, можешь идти домой. – тренер треплет японца по волосам и улыбается, а затем отходит к колонке и выключает её. тот благодарно кивает и спешит в раздевалку, где у него снова сильно кружится голова и темнеет в глазах, из-за чего он падает прямо на плитку. – да что это такое? – парень резко встает с пола и тут же падает обратно, почувствовав противный звон в ушах и ещё одно головокружение. не хватало ещё в обморок хлопнуться здесь. с горем пополам одевшись, рики выходит из здания и медленными шажками идёт в сторону дома, благо, идти всего пять минут. на улице льёт дождь, но японец не обращает внимания, сконцентрировавшись на своём состоянии. у него сильно трясутся колени и руки, а голова безумно гудит. нужно скорее принять душ. вместо обычных пяти минут дорога до дома занимает почти полчаса, потому что рики то и дело останавливается у каждого столба, пытаясь унять головокружение. вот он наконец-то открывает дверь в дом и сразу же рухнет на пол, потому что голова уже в который раз начинает кружиться. разувшись, парень идёт в ванную и скидывает с себя всю одежду, ныряя под горячий душ. мышцы сразу же расслабляются и приятно гудят, но дрожь так и не проходит. внезапно тело пробирает сильный озноб, а в ушах снова появляется оглушающий звон. такой, что даже шум воды не слышно, поэтому японец хватает голову руками и садится на пол, а в следующую секунду организм отключается и парень падает в обморок. очнувшись спустя неизвестное количество времени, рики осторожно поднимает голову с пола и замечает несколько капель крови. видимо нехило приложился, но боль пока не чувствуется. сейчас нужно как-нибудь выключить воду и выйти из душа, а потом добраться до комнаты и вызвать скорую. ещё через вечность у японца всё-таки получается выйти из ванной комнаты, поэтому он как можно осторожнее передвигается по полу и подбирает сумку с вещами. поднимается по лестнице на второй этаж и уже почти заходит в свою комнату, но внезапно в ушах снова ощущается звон, поэтому парень опускается на пол и в эту же секунду снова отключается. затем через какое-то время «просыпается» и кое-как доползает до своей кровати, но залезть на неё не решается – одно лишнее движение, и он снова отключится. лучше не повторять своих ошибок, и позвонить в скорую сидя на полу. первый звонок. не отвечают. второй. не отвечают. третий. ответа по-прежнему нет. четвёртый. нет ответа. попытавшись ещё несколько раз, рики бросает попытки дозвониться и заходит в чат с сону, попутно смотря на время – 3:21. ну зашибись. удивительно, но старший в сети, хотя обычно он ложится спать намного раньше. хотя что с него взять, если на дворе лето. каникулы, как никак. дрожащими руками японец начинает печатать сообщения, и спустя несколько мгновений загорается голубая стрелочка – прочитано.

чукча-танцевалка [03:21] хён [03:21] вызлви мне скорую [03:22] пожалуйста [03:22] я упал в обморок [03:22] два раза [03:23] в душе и здксь [03:23] я удпрился головой об пол и у мпня кровь

сону-хён [03:23] я сейчас позвоню тебе через секунду раздаётся звонок, и рики с огромным усилием удаётся поднять трубку и включить громкую связь. – что с тобой? – голос сону звучит обеспокоено. – мне оч-чень плохо, хён…– голос японца надламывается и начинает дрожать, а сам парень очень тяжело дышит и заикается, поэтому сону тут же подрывается с кровати и начинает собираться. – расскажи мне всё по порядку. я сейчас приду, будь на связи. ты у себя в комнате? – да, я на полу. у м-меня не получается встать на ноги, мне очень холод-дно и болит голова. я исп-пачкал постельное бельё, боже! слышится, как рики отползает от кровати и начинает плакать, поэтому старший быстро натягивает толстовку и успокаивает младшего: – тише, ники-я, дыши глубже, пожалуйста. я уже выхожу, сейчас тебе станет легче. пожалуйста, расскажи мне что с тобой произошло, мне нужно знать что говорить диспетчеру скорой помощи! – я б-был в студии сегодня весь день и нес-сколько часов наз-зад освободился. у меня закружилась голова ещё в з-зале, но я сказал что всё в п-порядке. в раздевалке я у-упал, из-за этого разозлил-лся и резко встал, но потом с-снова упал. я шёл домой очень долго и ос-станавливался у каждого с-столба, а дома рухнул прямо на пороге. меня п-просто не держали мои н-ноги, я пошёл в д-душ и упал в обморок. я у-ударился головой и у меня теперь идёт к-кровь, и только что я отключился ещё р-раз, у входа в к-комнату. – японец шмыгает носом и пытается выровнять дыхание, а сону тем временем уже бежит по улице в сторону дома младшего. – хорошо, я понял. я уже бегу, пожалуйста, не засыпай, разговаривай со мной. сейчас я приду и мы вызовем скорую, только не засыпай! перед глазами показывается знакомый двухэтажный дом, поэтому сону тут же подлетает к двери и открывает заготовленным заранее ключом, который ему отдала тётя ники, чтобы он мог приглядывать за младшим во время её отсутствия. он разувается и бежит наверх, а затем открывает дверь в комнату и подлетает к младшему. он сидит на полу и обнимает колени, а рядом лежит телефон с продолжающимся звонком. – всё-всё, тише, я здесь. – сону обнимает рики и шепчет успокаивающие слова, а затем осторожно поднимает с пола и сажает на кровать. – хён, вызови…пожалуйста… – ники задыхается, поэтому сону открывает окно и набирает номер скорой, а затем быстро рассказывает всю ситуацию, крепко держа младшего за руку. – будут через десять минут. держись, пожалуйста, ради меня… – сону крепко обнимает рики, а затем отстраняется и находит в ящике аптечку, откуда достаёт бинт и перекись. быстро обрабатывает рану на голове и накладывает бинт, затем проверяет температуру и слышит звонок в дверь. – скорая приехала. сейчас тебе станет легче, котёнок, потерпи ещё чуть-чуть. сону убегает вниз и через несколько минут возвращается с двумя врачами, которые тут же начинают осмотр. – у него тяжёлая железодефицитная анемия, гемоглобин очень понижен. предполагаю, что это из-за сильного стресса и голодания. сейчас сделаем укол и нужно будет лечь спать, а с завтрашнего дня начнёте принимать вот эти лекарства. – мужчина протягивает сону бумажку и встаёт с кровати, а второй врач тем временем открывает ампулу с лекарством и набирает его в шприц. рики ложится на живот и врач вкалывает лекарство, после чего снимает перчатки и говорит: – постельный режим как минимум две недели. не совершать никакой физической активности и принимать больше витаминов, кушать мясо, зелень и овощи. выздоравливай, парень. – но… – начинает было японец, но сону не даёт договорить. – никаких но, ники. ты слишком много трудишься, хочешь себя на тот свет отправить? будешь соблюдать постельный режим и пить таблетки, а иначе я обо всём тёте расскажу. – ким выходит из комнаты следом за врачами и провожает их.

***

– и зачем всё это, ники? – старший забирается на кровать и обнимает рики, позволяя тому уткнуться себе в шею и снова заплакать, – для чего ты довёл себя до такого состояния? ники не отвечает и тихо шмыгает носом. спустя несколько минут он всё-таки решается заговорить и делает это совсем тихо, шепча куда-то в ключицы, будто боясь, что кто-то посторонний может услышать их разговор. – я хотел выступить на конкурсе. там можно выиграть курсы актёрского во франции, а ты как раз о них мечтал. до выступления осталась всего неделя, хён… я хотел сделать тебя счастливым и подарить их тебе на день любви и верности, после твоего дня рождения… – рики захлёбывается в слезах и крепко сжимает толстовку старшего, а тот поглаживает его по спине и осторожно смахивает чужие слёзы. – котёнок, как ты не понимаешь? мне совсем ничего от тебя не нужно, никаких подарков, ничего! я счастлив, если ты здоров и в полном порядке. мне важнее знать, что ты чувствуешь себя хорошо и занимаешься любимым делом для души, а не ради меня. я счастлив, когда знаю что ты хорошо кушаешь и полноценно спишь, а не изнуряешь себя круглосуточными тренировками. мне достаточно этого для счастья, понимаешь? сону стирает слёзы с лица младшего и заглядывает ему в глаза со всей нежностью, которая только есть у него в душе. – правда? – ники неверяще хлопает глазами. – я думал, что приношу тебе только хлопоты, поэтому хотел извиниться и подарить тебе подарок… сону усмехается и гладит младшего по волосам, а затем осторожно притягивает к себе и целует. легко-легко, практически невесомо, так, что в первое мгновение ники даже думает, что ему почудилось. – ты дурак, ники. пабо! как ты вообще мог подумать о таком, а? я тут значит его люблю, а он думает что я от него устал? совсем крыша потекла без сна? – сону смеётся и снова утягивает младшего в сладкий поцелуй, после чего отстраняется и накрывает того одеялом, а сам пристраивается рядом и крепко обнимает. – знаешь, хён, меня не покидает мысль, что я просто брежу от недостатка сна. если это действительно так, то я хочу остаться в этом бреду навсегда. с тобой так хорошо… – тю, действительно пабо. люблю я тебя, дурачок!