Любви все возрасты покорны

Катя была очень позитивной девочкой. Ни один урок не обходился без её смеха. Она была отличницей. Чрезвычайный позитив никак не отражался на ее учебе. Сегодня она была в миленькой юбочке и аккуратненькой рубашечке. Она всегда выглядела ухоженно. Сегодня на большой перемене, Ольга стояла с Катей, они спокойно общались. Как вдруг Ольга вспомнила шутку, раздался звонкий смех. Над ним смех ещё звонче. Они стояли держась друг за друга. Оля облокотилась о стену, закрыла лицо руками. Катя еле стояла на ногах, складывалась пополам. Владимир Александрович вышел со своего кабинета. Был не в настроении, подошел к ним. Смотря на них как на ненормальных. — ну..дурочки Он шепнул и ушел, как обычно быстрым шагом. Те даже не думали останавливаться. Его слова заставили покраснеть от смеха. *** Последние два урока, урок истории и обществознания. Катя спокойно писала самостоятельную работу. Владимир сверлил её взглядом, понимая, что сдали именно ее. Что очередные сплетни не обошли ее. Он думал именно о ее симпатии. Вздохнул, отвел взгляд в сторону. Конец первого урока с ним был обыденным, но Катя отдала бы все, хотя что бы следующий закончился также. Ничего не предвещало беды. Владимир Александрович продолжал объяснять тему, как вдруг, Катя почувствовала резкую боль в животе. Она закрыла глаза, точнее зажмуривалась. Кайзер заострил свое внимание на ней. Катя что-то шепнула подруге, та как будто начала паниковать. Она больше не давала повода для внимания, спокойно писала. Как вдруг опять же зажмуривалась. На этот раз подняла руку. — Владимир… Он посмотрел на неё, подняв брови. — Владимир Александрович, можно выйти? — конечно, иди.. Она встал медленно и принципиально пошла не по середине класса, у второго ряда, возле стены, у третьего. Оля по какой-то причине задвинула её стул. Владимир Александрович продолжил урок, начиная переживать. Через две минуты он кивнул Ольге. Та поняла его. Вышла вслед за Катей. Продолжив рассказ, он ненавязчиво подошел к их парте. Кайзер прикрыл глаза, когда увидел на стуле маленькое красное пятно. Также спокойно и медленно пошел по рядам дальше. Через пять минут был вынужден опустить класс чуть раньше прежнего. Ольга привела заплаканную Катю, вела её за руку. Были крайне удивлены, увидев пустой кабинет. — Екатерина, все хорошо? — да, отлично —тогда задержись на несколько минут. Убедившись, что все хорошо, Оля поспешила удалиться. В полной мере доверяла учителю. Бросив взгляд на стул, Катю повергло в ужас. Владимир предположил, что следующий взгляд будет направлен на него, поэтому сразу же посмотрел в окно. Очень не хотел смущать ученицу. Беспокоился сильно за её состояние. — Как ты? В ответ послышалось молчание. Он осторожно посадил ее на стульчик. — болит что-то? Ей было очень неудобно, перед человеком, который ей нравится до безумия. Она даже не думала о том, что он предполагал о её симпатии. Боль опять же дала о себе знать. Катя смотрела наверх, чаще всего именно так люди стараются спрятать боль. Слезы на глазах он смог рассмотреть. Он быстрым движением присел на корточки. — тише, тише, тише.. - он накрыл её ручку своей теплой рукой, говорил это слово с каждым разом тише. — все хорошо! Все хорошо!девочка моя.. тише.. - он старался держать себя в руках. Хотелось крепко обнять, взять все на себя. Защитить от всего, что может принести хоть какую то малейшую боль. Он понимал, что перед ним ребенок, взглянул в глаза. Катя увидела робкий взгляд, робкий по детски. Он испуганно смотрел на неё. Кайзер был очень нежен, аккуратен, мягок. Казалось, его взгляд был невинным. Глаза человека, которой не способен причинить никому зла. Картина была шикарная. Десятиклассница примостилась на кресле учителя, сидевшего перед ней на корточках. Катя вернулась в нормальное состояние сразу же. Во все время нахождения в кабинете, больной живот о себе старался не напоминать. Владимир Александрович, сделал ей кофе с молоком. Бережно подал стакан, включил интересный советский фильм. Убедившись, что его ученице комфортно, он разлегся на своей кресле, смотря в экран. Время от времени посматривал на девочку. Катя не могла сконцентрироваться. Ей было стыдно за все то, что происходило, да и происходит. Она часто прикрыла глаза, прокручивая все ситуации в голове. О сюжете фильма говорить совсем не стоило. Она даже не запоминал имена главных героев. Катя то с отвращением вспоминала все ситуации, коря себя за свою же слабость. То слегка улыбалась от факта того, что Кайзер гладил её руку. Так и дома. Она пытался внушить себе, что ей не стыдно за то, что произошло. Как же краснея и бледнея от одной только мысли, она возвращалась к первому предположению о слабохарактерности.