Любви все возрасты покорны

После школы они отправились в книжный магазин. Владимир Александрович стоял у стеллажа, связанного с историей, Катя у классической литературы. Она рассматривала одну из книг. Именно это издание, во-первых, было очень дорогим, во вторых, самым красивым. Смотря на эту книгу, было видно её глаза, которые определенно горели. — что за книга? -он перехватил её,- унесенные ветром? Здорово..- он улыбнулся, присел на корточки, беря в руки что то заинтересовавшее. — Владимир Александрович, вы читали? — было дело. Не помню о чем там. — плохо. Надо вам перечитать — времени нет. Скорее всего не в этой жизни. — иногда хочется стереть себе память и прочесть какую то определенную книгу вновь. Учитель привстал.— какие слова,- он с интересом пялился на неё. — Катя!!! Привет!! — блять. - он наклонился, побёг в другой конец магазина. — Кать.. что за дела? Я махаю, а ты не видишь.-Оля приобняла её.— ты скажи мне, он в натуре дебил? Он серьезно подумал, что я его не увидела?- она засмеялась, Катя следом. — не знаю, но лучше сделай вид, что ты его не видела. — так, ладно, я пойду. Не буду его смущать. Пока.- она скажу ушла. Катя направилась в тот отдел, в который минут пять назад сбежал её историк. — че она? ушла? — ушла. Испугались? — ещё бы..- он выдохнул нервно.— ладно, пойдем, тут душновато.. — стало… — что? — ничего.- Катя захихикала, как только увидела его недовольную мордочку, засмеялась сильнее. — стой тут.- он сказал, опять же, грубо и исчез с поля зрения. Появившись через минут пять, в руках его была та книга и чек. Он протянул ей. — это вы зачем.. — бери и идем.- он дал ей в руки и вышел с магазина. — Владимир Александрович!!- он вышла за ним. — Владимир Александрович…- он кривился, насмешливо передразнивая. — возьмите книгу себе.. — нахрена она мне? Я не люблю книги.. она улыбнулась. Оба понимали, что огромное количество книг в его доме, говорит о обратном. — я переведу вам — не надо, не люблю деньги. Она взялась за телефон. — отдай.- он схватил. — Владимир Александрович! Отдайте!!! — нет. - он заулыбался. Та бегала вокруг него, прыгая пытаясь выхватить. — отдам, если пообещаешь не переводить. — ей хорошо. Что вы такой вредный.. Он улыбнулся, кивнув отдал телефон. Оставшееся время, до 8 часов, они провели вместе. Шли по парку, ели мороженое, смеялись, узнавая друг друга ещё ближе. — холодно уже.. — холодно? - он приостановился. Застегнул сильнее не пальто, надел ей на шею свой шарф. — так хорошо? — так хорошо.. — вот и хорошо.. — да хорошо..-передразнивая, смотрели в глаза друг другу. Вдруг Владимир услышал звуки оркестра. — ну ка пойдем..-он взял её нежно за руку, повел в очередной парк, с которого доносились звуки. Как оказалось, это был в действительности оркестр. Они встали недалеко от него. Они держались за руки. Он стоял чуть позади, она уперлась плечом в его грудь, с невероятным восторгом глядя на музыкантов. Восхищение не давало покоя. Она вздрагивала с каждым вступлением трубы. Её рука с трепетом сжимала его руку, как только дирижер позволял вступить флейте. Володя смотрел только на неё, никуда больше. Он внимательно наблюдал за ней, умиляясь её восторгу. Как только заметил дрожание её рук, прислонил их к своим губам, начал греть теплым дыханием. Каждый прожитый день рядом с ним - становился лучшим в жизни. Их прогулки, буквально каждый раз, заканчивались объятиями на 5 минут. Им было крайне сложно расставаться. В осенние каникулы встречаться было неважно. Случилось так, что родители Кати резко вздумали приехать, а объяснять где она шатается по пять часов в день было неудобно. На следующий день после того, как решились сделать паузу они встретились на одном мероприятии, опять же, посвященном музыке. Проблема заключалась в том, что Катя была со своими родителями. Как только Владимир Александрович увидел, что мама его ученицы целенаправленно шагает к нему, он сделал самый важный вид. Спокойно, посмотрел в их сторону, но, стоит сказать, волнение некое в нем преобладало. — Владимир Александрович, здравствуйте! — добрый день!! - он учтиво кивнул, слегка улыбаясь. Катя стояла рядом с мамой, слегка смущенно улыбнулась:— здравствуйте! — здравствуй, Катя..- он сделал самое пофигистическое выражение лица. — я хотела задать пару вопрос.. — да, конечно. - как только они отошли в сторону, Катя схватила телефон, принялась писать подруге. Шагая домой, родительница время от времени ворчала: — твой Кайзер, конечно, - фу.. — че это?- оно подняла бровь от удивления. — не знаю. Не нравится он мне. Какой то стремный.. глаза у него недобрые. Катя усмехнулась взяла телефон,опять же, отвечая подруге. Показался очень смешным факт того, как он отреагировал на встречу. Следующий день, был ужасен. Мало того, что первым уроком поставили историю, да и ещё одна ситуация заставила понервничать. Как обычно бывает, перед уроком Кайзер вошел в класс, пообыкновению в плохом настроении, проговорив угрожающим тоном: — сейчас будет самостоятельная работа. Увижу телефон - выброшу в окно. - он обвел класс взглядом, в котором можно было заметить отвращение ко всем присутствующим, как потом выяснилось, детям только казалось, что это отвращение. Историк поспешил уйти, наверняка, чтобы заглянуть в учительскую и ощутить себя последний раз человеком, перед уроком у 10 класса. Ученики, в части мальчики, запаниковали.— что делать?— да он задолбал..— да ****..опять самостоятельная.. — я же говорила, что кайзер - шизик. — да заткнись..— давайте ответы поищим..— да где? Он их, наверняка,у себя в штанах хранит для того, чтобы никто не нашел.. — Рит, ты дура чтоль..— за то правда. - разговоры велись крайне громко, очень отвлекали от книги Катю. Она оглядела класс, молясь, чтобы никто не задумал против него чего либо. Вдруг два пацана встали у его сумки. Подумали,видимо, что он настолько глуп: хранит ответы в сумке от ноутбука. Случилось то, чего все так боялись. В класс учитель направился гораздо раньше, чем ожидали дети. — давай быстрее!! А то Вован прибежит.. орать будет.. — он и так и так орать будет. - оба не смогли заметить, что класс утих. Обернувшись, они увидели историка, стоявшего в полном шоке. Он был крайне зол, казалось, что глаз его начинал дергаться от возбуждения:— отошли!!- он крикнул так, что все оглохли на мгновение. — отошли я сказал!! Кто позволил вам подходить к учительскому столу! Как вы смеете трогать чужие вещи! - говорил он что то банальное, но по взгляду казалось: он говорит отборным матом. — я крайне огорчен вашим поведением. - он поменял тон, перед тем на некоторое мгновение прикрыл глаза, выдыхая. Продолжил: — Только начал привыкать к вашим проделкам. Казалось, что все эти 3 года мы воевали напрасно, я только сейчас начал понимать, что привязан к вам был. Думал, это взаимно. Многие склонили головы, судя по всему, становилось стыдно. — я не намерен более с вами откровенничать. На мою помощь можете не рассчитывать. Пишем самостоятельную работу. — извините нас.- сказал один из тех, кто открывал его сумку. Понятно, что виновник не ожидал таких слов от учителя. — зла не держу. Просто сегодня я увидел вас настоящими. - было понятно, что адресовано не всем, но все равно было и неприятно всему классу за всю ситуацию. Владимир Александрович отличался чрезмерной раздражительностью, однако, сегодня проявил себя иначе. Начал сурово, но дальше самоконтролем произвел на всех большое впечатление. Он открылся ученикам с другой стороны, показал свое благоразумие, мудрость. Его начали (не побоюсь этого слова) уважать. В течение последующих уроках он был крайне холоден, больше о ситуации не говорил, но держал нейтралитет почти со всеми.